Проводя очередной отпуск на своей ферме 'Сикиморы', премьер-министр Шарон не полощет ноги в прохладной воде бассейна. Он предпочитает подняться в комнату для раздумий в башне дома, осматривать из окна окружающие поля и иногда перекусывать сочными кебабами. Но в основном он занят собственными мыслями. А на этой неделе произошло немало событий, достойных размышлений.

Время от времени он достает маленькую записную книжку, с которой никогда не расстается, и фиксирует в ней некоторые мысли или делает пометки о счетах, которые надлежит свести. Шарон - один из тех, кто никогда ничего не забывает, - ни людей, которым должен ответить услугой на услугу, ни тех, кого он запланировал раздавить, когда подвернется возможность. Не он изобрел фразу 'как аукнется, так и откликнется', но часто применяет ее на практике. Прочитанные им в минувшие выходные сообщения печати о его поражении, слабости и даже о требовании сместить его не вызывают у него несварения. Они лишь подталкивают к трезвому рассуждению.

Для Шарона не существует понятия 'я совершил ошибку'. Скорее, речь идет о том, 'что я должен сделать' и 'что я способен сделать'. Овеваемый проникающим через окно теплым ветерком, он оценивает то, что произошло на конференции 'Ликуда', не только как неблагодарность за принесенный им партии миллион голосов, но и как попытку путча.

Он записывает в своей книжечке имена тех, кто молчал, как рыбы, в то время, когда ему особенно требовалась защита: министр обороны Шауль Мофаз, министр в министерстве финансов Меир Шитрит, заместитель премьер-министра Эхуд Олмерт. Он ставит большой 'крест' рядом с именем министра иностранных дел Сильвана Шалома, который улыбался и подлизывался к нему, пока его люди готовили для Шарона петлю. Премьер-министр по-разному относился к людям на протяжении своей жизни, но никогда не был лицемером.

Что они себе возомнили? - подумал он, завершая обед ломтиком халвы. - Что партийная конференция управляет страной? Если бы Менахем Бегин попросил одобрения конференцией 'Ликуда' эвакуации Синайского полуострова и всех его обитателей перед кемп-дэвидским саммитом, был бы сегодня мир с Египтом? А если бы Бен-Гурион вынес вопрос о Димоне на обсуждение центрального комитета МАПАЙ (предшественница партии 'Авода'), был бы сейчас Израиль ядерной державой?

В Основном законе о правительстве говорится, что введение нового министра требует решения правительства и согласия Кнессета. Не конференции, не центрального комитета и не моей тети Фани. Всякие Моше Фейглины, министр без портфеля Узи Ландау и депутат Давид Леви не будут диктовать ему, вводить ли лейбористскую партию в правительство или нет. А этот Ландау, который говорит о себе в третьем лице, - чем вообще он занимается в правительстве, кроме подрывной деятельности против премьер-министра?

Шарон записывает в блокноте: 1. Навести порядок в трех областях: в правительстве, в парламентской фракции и в 'Ликуде'. 2. Проконсультироваться с юристом о том, как умалить уставные права партийной конференции. Он также помечает: Отправить телеграммы иорданскому королю Абдалле и египетскому президенту Хосни Мубараку с заверениями о приверженности 'дорожной карте' и 'плану размежевания'. И еще: Послать благодарственную записку президенту Соединенных Штатов Джорджу Бушу за разрешение вести строительство на территориях.

Я должен следовать методу 'разделяй и властвуй', размышляет он. И, прежде всего, нужно договориться с Биби (министр финансов Биньямин Нетаньяху). Я договорюсь с ним о том, что после реализации 'плана размежевания' не буду стоять на его пути в ходе выборов 2006 года. Биби склонен к панике и будет только рад получить страну, очищенную от сектора Газа, и партию 'Ликуд', очищенную от Фейглинов и прочих подковерников. Если он выполнит свою часть уговора и поведет честную игру, то я добавлю ему премию, освободив от необходимости наказывать главу Палестинской администрации Ясира Арафата.

Шарон отпил из кофейной чашки, которую принес ему его сын, депутат Кнессета Омри Шарон, и подумал: инициаторы путча хотели зажарить меня живьем, но им это не удалось, так как они не предложили людям политической альтернативы. Ведь если не отделение от Газы на фоне международной поддержки, то что? Еще два года интифады? Еще одна или две тысячи жертв? Новый международный бойкот? Недовольство Америки? Урезанные кредитные гарантии? Разваливающаяся экономика? Я выполню 'план размежевания'. И не потому что 'Ликуд это может', как гласит партийный лозунг, а потому что только я в 'Ликуде' могу это сделать. Потому что народ поддерживает меня, а партия 'Авода' трещит по швам. Если мне это не позволят, я рассыплю всю колоду: свалю правительство и проведу досрочные выборы. Посмотрим, как эти мятежники будут корчиться у стен Кнессета, словно карпы, вынутые из воды.

Что говорил мой сын Гилад? 'Если хочешь успеха, иди ва-банк'. И я пойду ва-банк: в этот же день в следующем году нас не будет в секторе Газа.