'Мы ведь знали, что нас здесь больше не желают видеть, - говорит Маша, - но нас шокировало то, что с нами расправились так быстро и безжалостно'. 22-летняя белоруска изучает четвертый год философию в Европейском гуманитарном университете (ЕГУ) в Минске. Точнее сказать, изучала, так как университета несколько недель уже больше не существует. Причина проста: Александр Лукашенко, последний диктатор Европы, сажающий не один год в тюрьмы оппозиционных политиков, приканчивающий независимые партии, школы, правозащитные организации и газеты, нанес очередной удар.

Теперь Маша и тысячи других студентов не знают, как жить дальше. Маша, например, специализировалась на немецкой философии. 'Этот предмет я здесь не смогу изучать ни в одном другом университете', - говорит она. Такая же ситуация у Марии с факультета искусств, у Никиты - студента, изучающего психологию, у студентки с экономического факультета Ирины. 'Традиции европейского образования невозможно представить без свободы мысли, - говорит Маша. - Но она здесь нежелательна'.

Европейский гуманитарный университет в Минске считался одним из лучших университетов на пространстве восточнее Варшавы. Университет был интегрирован в систему европейского высшего образования, поддерживал связи с партнерами на Западе. Занятия в ЕГУ вели шестьдесят профессоров и доцентов из-за рубежа. Примерно 40 процентов своего бюджета университет пополнял за счет иностранных партнеров. Высшее учебное заведение выполняло миссию, направленную на закрепление в Белоруссии принципов европейского классического образования, на внедрение традиций университетской автономии, не имеющих корней в Восточной Европе. Институт исследований Германии предложил ЕГУ вести курсы международного экономического права, менеджмента и изучения проблем Германии и Европы. Со времени своего открытия двенадцать лет назад островок интеллектуальной свободы был для белорусских органов власти все равно, что бельмо на глазу. В последние годы усиливалось давление. Однако благодаря судьбе и терпению, закрытия университета удавалось избегать. Успех ЕГУ был, не в последнюю очередь, заслугой его ректора, профессора философии Анатолия Михайлова. Отмеченный медалью Гете (Goethe) и высоким французским орденом он считается в одинаковой мере выдающимся ученым и способным и умным руководителем университета. От политики Михайлов держался в стороне. Он не хотел ставить под угрозу дело своей жизни.

Однако бессменный президент Лукашенко каким-то образом пришел к мысли, что Михайлов хочет унаследовать его пост и помешать через два года стать президентом в третий раз. В январе он потребовал от нового министра образования Александра Фрадкова отправить Михайлова в отставку. Тот отказался: 'Отказываться от предложения сверху - такого у нас не бывает, - говорит студентка Маша. - Но мы не хотим иметь в качестве ректора наместника Лукашенко'. В конце концов, принимать решение об увольнении ректора имеет право только Совет университета. Однако представление, будто ректор не может быть назначен или уволен из-за какой-то университетской автономии, для министра культуры, который прежде возглавлял педагогический институт в белорусской провинции, ужасно. Профессор Михайлов находится с апреля в Соединенных Штатах. В Минске ему перед этим много раз угрожали по телефону, что по оценке западных дипломатов следует воспринимать серьезно. В Америке ему тоже поступали угрозы. Пока его не было в Минске, в его квартиру вламывались. Обычный криминальный случай, говорят в полиции. Воры похитили архив с записями Михайлова.

В начале года правительство отреагировало на неподвластный университет тем, что больше не предоставило ему лицензию на свою деятельность. С протестом выступили все послы ЕС, подключились европейские партнеры. В мае ЕГУ, спустя полтора месяца, лицензию все же получил. Эйфория по поводу победы была большой - и преждевременной. Все это оказалось умелым обманным маневром. В июле, когда руководство университета еще вело переговоры с Министерством образования по поводу требования сменить ректора, в ответ на что оно хотело получить гарантии университетской автономии, Лукашенко решил, что с университетом надо разделаться немедленно. Президентская администрация расторгла договор об аренде помещений для университета и потребовала освободить их в течение нескольких дней. Через три дня университет был лишен лицензии под предлогом, что у ЕГУ больше не располагает помещениями для организации учебного процесса. Студенты осмелились на несмелый протест. Многие боятся, что если они взбунтуются, то больше нигде не смогут учиться и работать. В ЕГУ они получали европейское образование, их не учили проявлять гражданское неповиновение по отношению к авторитарному режиму. Когда несколько сот студентов собрались 5 августа, чтобы официально простится с университетом, их ожидали полицейские, которых было больше, чем студентов. Демонстрантов засняли на пленку, плакаты с такими надписями, как 'Я хочу учиться в Белоруссии', были конфискованы как предметы враждебной пропаганды.

ЕГУ основали Михайлов и его коллега, профессор философии Владимир Дунаев, после того, как философский факультет Белорусского государственного университета продолжил и после распада Советского Союза преподавать марксизм-ленинизм. Вместе с минским православным митрополитом Филаретом они открыли университет, который должен был отвечать принципам классического образования в Европе, и в котором вместо научного атеизма был теологический факультет. Филарет, будучи председателем университетского совета, долгое время держал ЕГУ под своей защитой, несмотря на враждебное отношение к нему со стороны братьев по церкви. Однако когда Лукашенко сам решил, что в Белоруссии для ЕГУ места больше нет, ничего больше сделать не смог и церковный деятель, который в традициях православия беспокоится за свои собственные отношения с государством.

Студенты должны теперь продолжить обучение в Белорусском государственном университете. Однако предметы, которые преподавались в ЕГУ, не совпадают с программой государственного университета. Студенты помимо этого обязаны платить за обучение большие деньги, сдавать дополнительно десятки экзаменов, чтобы погасить 'академическую задолженность'. В течение семестра надо сдать от 20 до 30 экзаменов, говорит Маша. Кто этого не сделает, опасается она, вылетит.

'Некоторые наши зарубежные партнеры не понимают, почему переход к обучению в государственных университетах не может быть выходом из положения', - жалуется Дунаев. Он рассказывает о том, какие из обязательных дисциплин государство ввело в университетах в последние годы: 'Основы государственной идеологии' - один из них, помимо этого - 'Поведение в случае катастроф' или курс по экономии энергии.

Коснулась волна закрытий и зарубежных партнеров. Институт Германии переселился в несколько подвальных помещений Германо-белорусского международного образовательно-культурного центра (IBB) в Минске и намерен 'продолжать нести дух ЕГУ', как говорит исполнительный директор Центра Тобиас Кнуббен (Tobias Knubben). Уступать без боя не хочет и ЕГУ. Начиная с осени, начнется заочное обучение по Интернету, сообщает Дунаев. Интернет-провайдер должен будет находиться за границей. Американцы к тому же пообещали оказать помощь в реализации одного проекта ЕГУ. 'Примером является Новая школа социальных исследований', - говорит Дунаев. В ней собирались в Нью-Йорке представители интеллигенции, бежавшие от национал-социалистов. Примером является также Свободный Берлинский университет, основанный в пику захвату науки Советами. Американцы отреагировали быстро. 60 студентов ЕГУ, которые уже находятся в Соединенных Штатах, смогут пока продолжить обучение в Америке. Американский Государственный департамент поддерживает план открытия университета в эмиграции. Предположительным местом его местонахождения является литовский город Вильнюс.

Но студентам нужна перспектива уже сегодня. Маша, Никита и многие другие надеются, прежде всего, на Германию. Президент университета Виадрина (Viadrina) Гезине Шван (Gesine Schwan), известная тем, что выставляла свою кандидатуру на пост президента Германии, собирается взять на последний курс университета во Франкфурте-на-Одере 50-60 студентов ЕГУ, предоставить им также место для жилья. Так что студенты должны получить дипломы ЕГУ в Германии. Но студентам, чтобы жить, нужны стипендии. Внешнеполитическое ведомство уже в принципе пообещало назначить двадцать стипендий, однако Немецкая академическая зарубежная служба видит для этого всяческие бюрократические препоны. В Берлине к тому же не все понимают, что происходит в расположенном в 800 километрах Минске. 'Мы очень надеемся, что в Германии будет принято небюрократическое решение, даже если все сроки конкурса уже прошли', - говорит Никита.

Европа теперь может показать, что она верна академическим идеалам', - агитирует в пользу срочно необходимой помощи также заместитель ректора Дунаев. Кое-кто в Минске говорит об албанизации Белоруссии. 'Если мы сдадимся, то они подумают, что проблема решена'. Поэтому единственным ответом на это может быть продолжение работы, в том числе и в эмиграции.