Двум французским журналистам Кристиану Шесно и Жоржу Малбруно сейчас угрожает смерть. На сей раз никто не может абсурдно выкрикивать, дескать, 'это все Буш виноват'. На сей раз пришла очередь Франции во главе с Шираком, мировым анти-Бушем, подвергнуться заразному шантажу исламских убийц. Фашист не различает оттенков: Париж против вторжения коалиции в Ирак, ну и что?

Вы думаете, что живущие за городом рабочие, погибшие на вокзале Атоха в Мадриде были за? Думаете у Энцо Бальдони спрашивали, что он об этом думает? Журналистам, демократии, мирным жителям, турецким дальнобойщикам, кувейтским рабочим, кенийцам, американцам, иракским студенткам и студентам, лунатикам из Парижа или из Касабланки нет спасения.

Франция чувствовала себя в безопасности, а ее правительство скупилось на выражения соболезнования и поддержки в адрес итальянцев, в течение нескольких месяцев подвергавшихся жестоким ультиматумам шантажистов. Европа обнаруживает, что ни к чему быть страусами, прятать голову в песок, но она должна понять и то, что война, которую ведет радикальный исламизм, началась не с Буша, а с Хомейни, и что этот террористический мятеж претендует на безграничное распространение. Он идет как во французских школах, так и в мавзолее Али и направлен против всех, кто не подчиняется - верующих или неверующих, мусульман или иноверцев.

Тегеран, 1979 год. Получив власть при помощи гигантских манифестаций, где либералы, революционеры и верующие смешались воедино, аятолла Хомейни незамедлительно приказывает всем женщинам надеть чадру. Все иранки должны спрятать свои тела под черными покрывалами. Все, молодые и старые, верующие и неверующие, с ног до головы, под страхом ареста, бичевания, избиения камнями и других пустяков, включая смертную казнь. Верховный вождь, горящий от нетерпения узаконить свою исламскую революцию, хочет создать непоколебимый фундамент для нового режима. И эта непоколебимость заключается в статусе неполноценности, предоставленном женщинам. Чадра должна была сделать его власть вечной.

Некоторые тегеранские женщины не позволили себя обмануть. Далекие от того, чтобы рассматривать указ носить чадру, как второстепенный фактор, они вышли на улицы, порвали с единогласием, которое до сих пор окружало режим Хомейни, и провели первую в истории антиисламскую демонстрацию. Мужчины их покинули. Все - либералы, революционеры, верующие и неверующие. Некоторые проливали крокодиловы слезы и призывали их образумиться. 'Досадная' судьба, обещанная дочерям Ирана, была всего лишь побочным ущербом освобождения, в остальном полного.

Хомейнистская стратегия оказалась плодовитой и заразной. Кусок ткани, который бригады морального порядка навязывали Тегерану, стал универсальным политическим штандартом, инструментом завоевания, униформой, достойной нацистского SA (штурмовые отряды - прим. Пер.) , говорит моя подруга алжирская феминистка Халида Мессауди. Интегралисты, как сунниты, так и шииты, уже получили сигнал: преследовать, вырезать, загрызать женщин, которые отказывались носить чадру.

Аятолла закончил школу в Алжире, и его попытка надеть чадру на лицеисток, приставив им нож к горлу, приведет к серии зверств, не имеющих аналогов. Всем тем, кто сопротивлялся, в том числе и детям, было перерезано горло, как баранам во время Eid el - Adha, праздника жертвоприношения. Судьба, уготованная женщинам, предопределяет наказание всего общества.

В Афганистане мужчины еще увеличили дозу, запретив демонстрировать даже самые малые участки кожи. Бурка, цельное покрывало, в котором женщина задыхается и даже с трудом видит, получила широкое распространение и стала эмблемой диктатуры талибов. В европейских школах, на периферии больших городов, в самом сердце заброшенных районов, но также и в центральных кварталах, молоденькие девушки, так или иначе, стали видимым инструментом агрессивного и захватнического Ислама. Мальчики, отцы, и особенно братья стали делить женщин на 'проституток' (без покрывала) и 'подчиненных' (с покрывалом). 'Проституток' обзывают, бьют, мучают и подвергают групповому изнасилованию. Во французском Иври Суад сожгли заживо.

Антизападная ненависть очевидна. Обнаженность, сексуальность, равенство между мужчинами и женщинами - это отравленные подарки, которые Запад в своем великом извращении использует для того, чтобы взбудоражить и смутить разум и тело. Хомейни мыслил правильно. Разжигание антагонизма, который тысячелетиями разделяет человечество, - это не обскурантистский атавизм, обреченный, рано или поздно, стать мусором истории. Напротив, он рискует поджечь XXI век, чтобы сжечь всю Планету.

Напомним, что французский закон запрещает носить покрывало только в начальной и средней школе, но, естественно, не на улице. Нет ничего более тоталитарного, чем претензия определять внутреннее устройство периферийных французских лицеев и колледжей через захват заложников в Ираке! А почему бы тогда не вмешаться, скажем, в составление меню школьных столовых? А промискуитет в бассейнах? Терроризм без границ, без совести, без табу - это дамоклов меч, занесенный над всеми демократиями Европы.

Неужели те, кто убивает журналистов, кто забрасывает камнями женщин, кто делает из людей бомбы, будут указывать, как жить, учиться и развлекаться тем, кто живет в Риме, Париже, Лондоне? Не Буш, а исламские террористы начали военные действия.

Рано или поздно европейцы обнаружат необходимость сопротивляться и сопротивляться вместе. Отсутствие солидарности европейских руководителей, которая сопровождала убийства Куаттрокки и Бальдони - это позор.