Две недели назад я проехал по вооруженным сепаратистски настроенным анклавам Грузии, Абхазии и Южной Осетии, и то, что я там увидел, не является ничем иным, кроме как непрекращающимся разрушением норм международного права и мирового правопорядка под ударами нового российского modus operandi. Проще говоря, метод, о котором идет речь, представляет собой фактическое поглощение территорий соседнего суверенного государства Российской Федерацией.

Пока это происходит не на высшем уровне, но впоследствии обязательно закончится 'законным' оформлением результатов того, что делается сегодня. В качестве первого подопытного кролика была выбрана Грузия, решившая пойти по западному пути развития. И, если здесь будет создан прецедент, такие же действия обязательно повторятся и в других местах, если Запад и международные организации и дальше будут закрывать на это глаза.

Абхазия и Южная Осетия бедны всем, кроме оружия и находятся под контролем российских спецслужб (работает знакомая схема слияния спецслужб с организованными преступными группировками). Поглощение Абхазии и Южной Осетии (в дополнение к Северной Осетии, находящейся в составе России), дает Москве два главных плацдарма, необходимых для того, чтобы держать под контролем Грузию, представляющую стратегическую ценность для евроатлантического сообщества.

Президент России Владимир Путин в открытую поддерживает такую политику. Например, на этой неделе он провел в Москве весьма эмоциональную встречу с авторитарным лидером Абхазии Раулем Хаджимбой. За две недели до того господин Хаджимба сказал мне в Сухуми, что этническая чистка грузин (до развязанной Россией грузино-абхазской войны 1992 года составлявших 45 процентов населения Абхазии против 17 процентов абхазов) была вполне оправданной и неизбежной мерой. Также он заявил, что видит будущее Абхазии только в контексте ее тесных отношений с Россией.

Политика фактического поглощения, построенная на сепаратизме в Абхазии и Южной Осетии, спровоцированном Москвой десяток лет назад, сегодня продвигается как минимум восемью параллельными путями, координируемыми через различные российские министерства и ведомства.

Во-первых, Москва играет на межэтнических отношениях, затягивая переговорный процесс, поддерживая свою монополию на 'миротворческие' войска, а также при необходимости провоцируя этнические чистки - именно этнические чистки пытались проводить южноосетинские силы в июле в частях республики, населенных грузинами.

Во-вторых, Москва ставит у власти лояльное ей политическое руководство, как правило, тем или иным образом связанное с ее секретными службами.

В-третьих, Москва вырывает данную область из международного информационного пространства и не допускает туда международные средства массовой информации, но при этом допускает российские.

В-четвертых, она создала сепаратистские войска, которыми командуют специально командированные сюда офицеры российской армии.

В-пятых, в качестве единственного 'законного' платежного средства здесь введен рубль.

Конечно, движение по этим направлениям осуществлялось еще до того, как господин Путин пришел к власти, однако тогда оно не доходило до фактической аннексии, так как в картине не хватало еще нескольких важных элементов. Путин поставил недостающие кусочки на место, и с прошлого года процесс поглощения пошел гораздо быстрее.

Его фирменный ингредиент и плод его 'изобретательности' - предоставление жителям Абхазии и Южной Осетии российского гражданства, причем в массовом порядке и практически без формальностей (неважно, что делается это в нарушение российского же закона о гражданстве). Официально считается, что любой житель бывшего Советского Союза имеет право на российское гражданство, вне зависимости от его места жительства - то есть он может быть гражданином любой бывшей советской республики.

Политический эффект от этой акции проявился внезапно и выпукло в августе, когда ведущие российские политики - Андрей Кокошин, Дмитрий Рогозин м Владимир Жириновский - демонстративно выезжали в Абхазию и Южную Осетию, мотивируя свои действия 'заботой о правах российских граждан'. А теперь российское Министерство иностранных дел и другие органы власти говорят о том, что Россия имеет право на вмешательство ради защиты интересов '[новоиспеченных] граждан России' на этих территориях.

Таким образом, подготовлены декорации для фактической аннексии этих территорий. То, что делает Россия, можно условно назвать экспортом гражданства или даже демпингом гражданства, так как в данном случае оно продается по бросовой цене. Более того, в Грузии может быть создан опасный и дестабилизирующий прецедент, который потенциально может быть использован и в других местах. Но не будем отрываться от нашей арифметики.

Итак, в-седьмых, российское государство и частные предприятия захватывают объекты собственности грузинского государства в Абхазии и устанавливают с ней железнодорожное и морское сообщение, не утруждая себя консультациями с Грузией, представляющей там единственную законную власть. Немаловажно также, что эти железные дороги и линии морского сообщения выходят из города Сочи, где немало времени проводит президент Путин. В июле и августе президент спокойно смотрел на то, как эта незаконная деятельность спокойно разворачивается прямо у него под носом. Например, господин Жириновский приплыл из сочинского порта в Абхазию на российском военном катере и впоследствии передал его - вместе с командой инструкторов - в качестве подарка абхазскому флоту.

Ну, и восьмое: с обеих сторон эти два участка российско-грузинской границы контролируют российские войска вместе в силами Абхазии и Южной Осетии, и в официальных заявлениях из России больше не слышится, что это российско-грузинская граница. Иными словами, законная и признанная международным сообществом граница на практике практически стирается с карты.

Пока суд да дело, в Южной Осетии под российским руководством начала действовать своя компания сотовой связи. Она просто-напросто захватила эфир и трансляционное оборудование, не обращаясь за лицензией в Грузию, не платя налоги грузинским властям и мешая работе грузинских телефонных компаний. Грузия называет это 'пиратством'. По сведениям, полученным от грузинских властей и компаний, российские пираты образовали совместное предприятие с крупной финской корпорацией. Хорошо было бы задать соответствующие вопросы финскому дипломату Хеикки Талвитие (Heikki Talvitie), специальному представителю Европейского Союза по делам Южного Кавказа.

Самым поразительным, что я услышал от лидеров абхазских и ожноосетинских сепаратистов в их столицах - Сухуми и Цхинвали соответственно, - были две общие для них темы. Во-первых, оба режима утверждают, что государственная независимость для них не является основной целью. Конечной задачей они ставят присоединение к России или, на переходный период, статус ассоциированного члена. В формулировке их целей не было ничего этнического или националистского, и они не проявили стремления достичь классических задач национального возрождения (государственность, язык, образование).

Вместо этого они строят свою аргументацию на том, что имеют право на вступление в Россию, так как она является правопреемником Советского Союза. Никто их них не сказал ни слова о связях с российскими военными, спецслужбами и организованной преступностью, отлично налаженными между Россией и Южной Осетией, на которых, кстати, основано существование и благополучие самих этих лидеров. В общем, из этих разговоров я понял, что 'этнический конфликт' - совсем не то слово, которое следует использовать применительно к Абхазии и Южной Осетии.

Еще меня поразило в этих беседах то, что лидеры Абхазии и Южной Осетии совершенно не считают необходимым включать в свои политические расчеты позицию Запада. И, поскольку Запад уже более десяти лет как хранит молчание, эти лидеры пребывают в самодовольной уверенности в том, что все главные вопросы решатся в Москве вместе с ними и для их блага. Их самоуверенность и непримиримость явно подпитываются той пассивностью, которую проявляет Запад.

Западные партнеры Грузии и международные организации обязательно должны отреагировать на то, как в Абхазии и Южной Осетии грубейшим образом попираются нормы международного права и мирового правопорядка. И действовать надо быстро, иначе дестабилизация по этому прецеденту повторится на других территориях бывшего Советского Союза, а также за их пределами.

Владимир Сокор - старший научный сотрудник фонда Jamestown Foundation из Вашингтона. Фонд выпускает ежедневник Eurasia Daily Monitor.