Франкфурт. - Выход большого фильма о Гитлере в Германии - значимое событие по определению, особенно потому, что в нем один из величайших злодеев в истории показан как человек, в моменты нежности и - что привычнее - в приступах ненависти.

Перестав быть темой-табу, Гитлер теперь - законная добыча кинематографистов, 'плохой парень' в одной череде негодяев всех времен и народов вместе с Нероном и Джеком Потрошителем.

Но самое примечательное в новом фильме 'Der Untergang' ('Крушение') о последних двенадцати днях жизни Гитлера в берлинском бункере под разбомбленной рейхсканцелярией - его непримечательность. Это нехитрое, можно сказать, будничное повествование об агонии третьего рейха.

В стране, которая в своем искусстве, не менее, чем в жизни, пыталась понять, откуда появились нацисты, это немаловажно.

То, что Гитлер стал пригодным материалом для массовой культуры, а не трезвой документалистики или язвительной сатиры, показывает, насколько далеко зашли немцы в упокоении призраков своего прошлого.

'Для сегодняшней немецкой публики образ пожилого человека с усиками больше не представляет собой опасного соблазна', написал Харальд Мартенштайн (Harald Martenstein) в газете 'Der Tagesspiegel' 'Он не более опасен, чем для французов или ирландцев, независимо от того, что говорит или делает человек на экране'.

Конечно, это не так просто в стране, где даже сегодня политологи нервно следят за подготовкой к парламентским выборам, которые должны в это воскресенье пройти в землях Саксония и Бранденбург. Крайне правые партии могут добиться на них значительных результатов.

В Германии до сих пор запрещается воссоздание нацистской партии, ношение свастики, публикация книги Гитлера 'Майн Кампф' и другие элементы национал-социализма. Проверяя границы дозволенного при экранизации тех дней, немецкие кинематографисты должны ступать крайне осторожно.

Фильм 'Der Untergang', который выходит здесь на экраны в четверг, получил широчайшее освещение в немецкой прессе, став, в том числе, темой номера журнала 'Шпигель' и предметом вдумчивых комментариев во всех основных газетах. Многие авторы обращали особое внимание на роль 56-летнего Гитлера, сыгранную с большим мастерством актером Бруно Ганцем (Bruno Ganz), родом из Швейцарии.

Ганц прервал послевоенную традицию изображения Гитлера как демонического безумца. В его исполнении Гитлер - живой человек, который в своем подземелье дает разгон незадачливым генералам, осыпает лаской секретарей, оставшихся до конца верных ему и улыбается обреченным детям Йозефа Геббельса, поющим для него народные песни.

Немногие критики выразили беспокойство по поводу того, что Гитлер изображен с таким сочувствием. Некоторые отмечают, что в фильме Гитлер стал почти героем, который отказывается бежать или капитулировать перед приближающейся советской армией, хотя его приспешники предают его один за другим.

'Неправильно ставить вопрос так: можно или нет изображать Гитлера как человека', говорит Бернд Айхингер (Bernd Eichinger), автор сценария и продюсер фильма. 'Конечно, он был человеком. Нужно ясно показать людям, что он был человеком, и что именно в этом кроется опасность'.

По словам Айхингера, он уже двадцать лет хотел снять фильм о нацизме, но обширность темы смущала его. На создание фильма его вдохновила книга Йоахима Феста (Joachim Fest), автора, немало написавшего он нацистах. Также Айхингер воспользовался мемуарами Траудля Юнге (Traudl Junge), одного из секретарей Гитлера, остававшегося с ним до самого конца и записавшего его завещание.

Создание фильма обошлось Айхингеру в 16 миллионов долларов. Это самый большой бюджет после фильма 'Das Boot' ('Подводная лодка'), сказал он, напомнив о фильме 1981 г., в котором был с сочувствием показан экипаж немецкой подводной лодки. Видимо, деньги ушли на съемку сцен в разрушенном Берлине, производившуюся в Санкт-Петербурге.

'Если у вас такая травма, то нужно не меньше поколения, чтобы взглянуть на нее', сказал Айхингер, объясняя, почему на создание фильма ушло столько времени. 'Теперь мое поколение в том же возрасте, в каком был Гитлер в 1945-м'.

Однако здесь ощутимо разочарование критиков тем, что несмотря на потраченные деньги и время и все статьи в прессе, фильм не рассказывает ничего принципиально нового об этом человеке. Йенс Йессен (Jens Jessen), редактор еженедельника 'Die Zeit', написавший о фильме статью, говорит, что не знает, много ли молодые немцы узнают, посмотрев его.

'Увидев его в интимных ситуациях, мы не сможем лучше его понять, - говорит Йессен. - Он по-прежнему чудовищен и непостижим. Фильм - своего рода эксперимент, но с какой целью?'.

Ясно, что для кого-то в Германии нацизм остается предметом осуждения с целью воспитания или, по крайней мере, для того, чтобы посмотреть на него свежим взглядом. Воссоздание атмосферы карнавала смерти в бункере Гитлера - удел поп-культуры. Это подходит создателям фильмов про Индиану Джонса, но не современному немецкому обществу.

'Для меня как для историка, тема Гитлера закрыта', говорит Луц Хахмайстер (Lutz Hachmeister), профессор журналистики в Дортмундском университете и режиссер-документалист. 'Показан уже каждый аспект жизни Гитлера'.

Но это не означает, сказал он, что история третьего рейха не должна воссоздаваться, в частности, в кино. Хахмайстер заканчивает документальный фильм о Геббельсе, зловещем министре пропаганды, которого он называет первым политиком эры СМИ. В 2002 г. по немецкому телевидению показывали тяжеловатую комедию 'Геббельс и Гедульдиг', где изображены советник Гитлера и еврей-узник концлагеря, достаточно похожий на него, чтобы быть его близнецом.

В эпоху СМИ, говорит Хахмайстер, Геббельс куда актуальнее Гитлера. Однако, обоих материалом для поп-культуры сделала историческая дистанция.

'Говоря о пропаганде, - сказал он, люди всегда указывают на Геббельса. Конечно, сегодняшнее немецкое правительство менее, чем какое-либо другое разбирается в пропаганде'.