16 сентября 2004 года. Не использует ли российский президент Владимир Путин недавнюю серию опустошительных террористических нападений как предлог для усиления своей власти? На этой неделе Путин предложил установить строгий контроль над выборами губернаторов и депутатов парламента.

Если эти предложения пройдут, как и ожидается, тогда губернаторов, которых сейчас избирает народ, станет назначать Кремль с согласия местных органов законодательной власти. А независимые кандидаты в нижнюю палату парламента России, которые сегодня составляют большинство немногочисленной оппозиции правительству, будут лишены права выставлять свои кандидатуры.

"В нынешних обстоятельствах систему исполнительной власти в стране следует не просто адаптировать к действиям в кризисных ситуациях, но радикально перестроить, чтобы укрепить единство страны и предотвратить новые кризисы, - сказал Путин. - Вдохновители, организаторы и исполнители террористических акций стремятся к дезинтеграции страны, к слому ее государственной машины, к разрушению России".

Широкие перемены почти не вызвали протестов со стороны губернаторов или членов Думы. "Региональные лидеры приветствуют последние шаги Путина как панацею от всех болезней России", гласил заголовок сообщения российского агентства новостей ИТАР-ТАСС. И даже реакция Вашингтона была приглушенной.

В своем самом остром на сегодняшний день высказывании президент США Джордж Буш-младший (George W. Bush) во время одной из остановок в своей агитационной поездке по стране косвенно предостерег Россию, что "в борьбе правительств против врагов демократии они должны руководствоваться демократическими принципами".

Однако многие работающие в Москве аналитики, даже те из них, кто в прошлом активно поддерживал Путина, остро критиковали его реформы. Станислав Бельковский, влиятельный политический консультант, написал в газете "Ведомости", что Путин "только что совершил величайшую ошибку своего президентства". Другие сказали, что его действия равноценны возврату к временам СССР.

Корреспондент "The Newsweek" попросил прокомментировать нынешнюю ситуацию в России Стивена Сестановича (Stephen Sestanovich), специального советника государственного секретаря США по новым независимым государствам при президенте Клинтоне (Clinton) и старшего исследователя в Совете по международным отношениям.

Корреспондент. Каковы главные причины, которые заставили Путина пойти на политические реформы?

Стивен Сестанович. Вы их так называете? Я называю их "репрессивными мерами". Он вытащил на свет прежние предложения по усилению политического контроля Кремля, которые практически не имеют отношения к терроризму. Он хочет положить конец практике избрания губернаторов, потому что намерен сделать так, чтобы никакого губернатора не выбрали на антипутинской платформе.

Он также хочет показать, что пытается бороться с угрозой терроризма, и потому послал своего самого доверенного советника (Дмитрия Козака), чтобы возглавить политическое руководство на Северном Кавказе. Он и его советники только начали вести разговоры о создании единого органа, который станет отвечать за безопасность российского государства, и о создании специальных групп для осуществления патрулирования на Кавказе и реагирования на террористические угрозы.

Некоторые из этих мер, возможно, слабо связаны с терроризмом. Другие вообще не имеют к нему отношения. Его серьезная трудность заключается в том, что он в действительности не имеет представления о том, как ему справиться с проблемой, которая сегодня начинает приобретать масштабы национального бедствия. Дело не только в Беслане, или в авиалайнерах, или во взрыве у станции метрополитена.

Сам характер регулярных террористических вылазок в последний год, безусловно, свидетельствует о том, что террористические организации могут наносить удары в России, где и когда пожелают. А это катастрофа для того, кто выставляет себя перед российским народом как человека, способного поддерживать порядок. Каковы бы ни были его другие недостатки, он предложил избавить страну от того, что многие граждане расценивали как анархию 1990-х годов. И теперь ясно, что он не сделал даже этого.

Корреспондент. Но он, по крайней мере, сумел добиться определенной экономической стабильности.

Стивен Сестанович. Он воспользовался высокими ценами на нефть, но эти цены не обеспечивают прочной основы для экономического роста России. Что еще важнее, его критикуют со всех сторон за неспособность оградить Россию от (террористических) нападений, которые становятся все более наглыми и разрушительными.

Корреспондент. Насколько важна эта критика? Представляется, что общественное мнение в России теряет свою значимость, если судить по последним изменениям.

Стивен Сестанович. Мы это выясним. Путин на фоне всей этой критики сумел заявить - и это довольно сильный аргумент в любой политической системе - "У меня астрономические рейтинги одобрения". Но сегодня эти рейтинги одобрения кажутся нестабильными. Еще даже до террористических нападений поддержка общественности стала убывать. А это плюс та картина некомпетентности, которую продемонстрировало его правительство при решении проблемы терроризма, приободряет его критиков. Сегодня даже сторонники Путина ставят вопросы относительно того, что он делает, и есть ли у него план действий.

Корреспондент. Почему Россия не смогла предотвратить террористические нападения?

Стивен Сестанович. Коррумпированное правительство, органы которого настолько прогнили, как российский аппарат безопасности, в действительности не способно защищаться от террористов, которые пытаются его нейтрализовать. Все разговоры после взрывов в двух самолетах сводились к тому, что бомбы оказались в них при содействии какого-то коррумпированного сотрудника аэропорта. Второе направление критики заостряется на том факте, что Путин в своем желании подчинить себе Чечню сделал тотальную ставку на грубое использование военной силы и не оценил способность террористов наносить удары за пределами этой республики.

Корреспондент. Ожидаете ли Вы, что Путин вслед за своими политическими реформами начнет коренную реорганизацию Федеральной службы безопасности и других разведывательных и военных структур?

Стивен Сестанович. Он объявил о слиянии и реорганизации существующих ведомств. Безусловно, эти организации нужно реорганизовать. Аппарат принуждения старого советского государства существует сегодня в России практически в неизменном виде. Единственное отличие в том, что он стал более коррумпированным и даже более подверженным контролю со стороны криминальных структур. Путин как выходец из этого истеблишмента наверняка понимает некоторые из его проблем. Но именно как выходец он, быть может, не замечает некоторые из них. Мы собираемся выяснить, есть ли у него это понимание и умение перестроить эти ведомства таким образом, чтобы на самом деле превратить их в действенные инструменты борьбы против терроризма.

Корреспондент. Почему даже губернаторы не стали критиковать его предложения о переменах?

Стивен Сестанович. Путин предложил довольно умную комбинацию идей. Он предложил, чтобы местные администрации перестали быть выборными. Но он также предложил облегчить некоторые из ограничений по срокам пребывания в должности, из-за которых кое-кто из губернаторов должен был бы оставить свое место в предстоящие несколько лет. Фактически, он сказал следующее: "Можете оставаться на своих местах, если будете мне покорны". А поэтому не удивительно, что некоторые губернаторы выступили вперед и сказали "Да, сэр".

Корреспондент. Не считаете ли Вы, что предложенные меры отбрасывают Россию обратно к временам СССР?

Стивен Сестанович. Эти меры не предусматривают возврата советской идеологии, за исключением разве что того, что вся эта идеология была ориентирована на контроль государства. Однако, хотя, возможно, репрессий будет меньше, чем в советском государстве, эти реформы создают куда больше возможностей для коррупции и личного обогащения. Вот почему некоторые российские критики реформ говорят о них скорее как о шаге в направлении "третьего мира", подразумевая при этом, что Советский Союз по сравнению с нынешним государством был в своем роде современной структурой. В их представлении, Путин, кажется, намеревается стать скорее более похожим на индонезийского генерала Сухарто, чем на Леонида Брежнева.

Корреспондент. Почему реакция Соединенных Штатов остается приглушенной?

Стивен Сестанович. Вероятно, потому, что администрация США очень слабо верит в то, что способна реально влиять на Путина. В последнюю пару лет отношения между странами ухудшились. А влияние Вашингтона на то, что происходит в Москве, ослабло. Возможно, дело также в остаточной привязанности и уважении к Путину. Но мне кажется, что личная вера в него стала не такой, как раньше.