20 сентября 2004 года. Десять лет назад демократия шла в наступление, и ее прогресс казался более или менее неизбежным. Предполагалось, что вместе с экономическим процветанием будут расширяться политические свободы, и что по мере роста числа демократических стран международные отношения будут становиться более гладкими.

Сегодня эти предположения кажутся несерьезными. Наблюдается откат демократии, самый заметный в России, но не только. Коммунистические лидеры Китая по-прежнему руководят экономическим ростом, не давая стране политических свобод. И американцы видят, что среди демократических стран наблюдаются серьезные расхождения относительно того, как следует вести себя в мировых делах.

Тем из нас, кто посылал сообщения из Москвы во время и после краха Советского Союза, было известно, что демократический путь развития не был гарантирован - хотя бы потому, что в этом нередко уверяли нас сами россияне: "Сначала нам придется 40 лет бродить по пустыне ", нередко повторяли россияне, и эта аналогия подразумевала, что только новое поколение людей, которых не испортило коммунистическое "рабство", действительно сможет осуществлять самоуправление.

Однако наиболее часто упоминаемыми сценариями неудачи были распад России на более мелкие государственные образования, коммунистический реванш или триумф личности вроде Гитлера (Hitler) как реакция на нищету и коллапс социальной системы. Мало кто был готов серьезно отнестись к предсказанию, что вкрадчивый, избранный демократическим путем аппаратчик КГБ без серьезного противодействия, без значительной части идеологии всего за несколько лет роста экономики воссоздаст полицейское государство - тогда как зарубежные страны не выразили почти никаких протестов.

Демократия не везде оказалась в столь серьезном затруднении. Сегодня в Индонезии проводятся президентские выборы на конкурентной основе; в соседней Малайзии недавно выпущен из тюрьмы один ведущий политический деятель; афганцы в следующем месяце пойдут на выборы. Прогресса в борьбе с самыми злобными внутренними врагами демократии добивается Колумбия. В множестве стран, от Эстонии до Южной Кореи, демократия, одно время казавшаяся хрупкой, сегодня укрепилась настолько, что о ней уже можно не сообщать в новостях. Долгосрочные глобальные тенденции, как отмечает некоммерческая правозащитная организация "Freedom House", остаются позитивными: число стран, квалифицируемых как свободные, в последние 30 лет удвоилось, и сегодня в условиях свободы живет более значительная часть населения мира, чем когда-либо прежде.

Однако же Россия - не единственное на планете место, где, как представляется, наблюдается откат от демократии. В Таиланде законно избранный лидер, как и в России, организует последовательную ликвидацию свобод прессы и политических прав граждан. Генерал, 5 лет назад возглавивший государственный переворот в Пакистане и заявлявший, что "это. . . всего лишь другой путь к демократии", больше не обещает уйти с политической сцены. Автократические правители в Средней Азии стали более уверенными на своих тронах. В Гонконге люди продолжают демонстрировать, что их демократические ожидания настолько же китайские, насколько они мексиканские или южноафриканские, однако континентальный Китай продолжает потихоньку пощипывать их свободы.

Оптимизм 1990-х годов заставляют казаться наивным не только эти отдельные случаи. После нападений 11 сентября 2001 года борьба против террористов из числа исламистских фундаменталистов неизбежно стала для Америки главным делом, тогда как требования большей демократии многим политическим деятелям кажутся непозволительной роскошью. Неприятности для демократии в таких разных местах, как Гаити и Ирак, показывают, насколько трудно развивать демократию даже в том случае, если ее хочет большинство народа. Демократов душили там, где участие Соединенных Штатов было очень значительным (Египет), и также там, где Соединенные Штаты проводили политику изоляции (Бирма), в результате чего становилось непонятным, как лучше всего нужно бороться за свободу. Разногласия с демократическими союзниками, такими, как Франция (из-за Ирака) или Южная Корея (из-за Северной Кореи), вынудили кое-кого усомниться в том, что демократизация способна принести обществу желательную гармонию, поскольку многие граждане новых демократических стран не были уверены в том, что система даст им все, чего они от нее ждут.

Так каков же урок? Жизнь была более комфортной, когда мы могли делать вид, что демократия неизбежна - то есть, например, если мы будем и дальше торговать с Китаем, за этим неизбежно последует свобода. И вот теперь Владимир Путин демонстрирует нам, что, как это ни печально, свобода является обратимой.

Если люди придут к заключению, что демократия нереалистична, недостижима и, быть может, не содержит в себе всего, что ей приписывается, положение дел в мире ухудшится, а безопасность Соединенных Штатов снизится. Если, с другой стороны, народ поймет, что демократизация требует постоянных усилий и участия, этот урок может стать конструктивным. И не исключено, что даже при Путине движущиеся 40 лет часы не придется устанавливать на ноль.