Теракт против школы в Северной Осетии вызвал определенную реакцию в Кремле. Эта реакция встревожила Вашингтон, который стал опасаться за судьбу демократии в России. Москва в ответ на это назвала происходящие в России перемены своим внутренним делом.

В последние годы попытки вмешательства во внутренние дела других стран, по-видимому, стали привилегией только арабского и мусульманского мира.

Появившееся определение "Большой Ближний Восток" означало, что после 11 сентября в арабо-исламском мире больше нет "внутренних" дел. С падением двух башен-"близнецов" Всемирного торгового центра в глазах Америки перестала существовать разница между внутренними делами США и стран Ближнего Востока, и с этого момента все происходящие в нашем регионе изменения делаются с одной целью - обеспечить безопасность США.

В то же время все мировые противоречия завязаны на одной центральной задаче - задаче борьбы с исламом, представляемым как терроризм.

Мы больше не слышим о нарушениях прав человека в Китае, который за время пребывания у власти прежнего президента США Билла Клинтона выторговал себе определенные привилегии в американо-китайских отношениях.

В случае с Россией разговоры о будущем российской демократии тоже несколько поубавились после того, как между США и Россией началось стратегическое сотрудничество. Это привело к тому, что с ее "внутренними" делами тоже стали считаться.

И, начиная с сотрудничества в Афганистане и заканчивая последним противостоянием между Чечней и Кремлем, основания для международного объединения под названием "международная война с терроризмом" только крепнут, не только потому, что нынешний американский президент Джордж Буш желает увеличить противостояние с арабским миром, но еще и потому, что само противостояние приобретает сегодня такой размах, что это дает возможность называть его "четвертой мировой войной".

Что касается индийско-американских отношений, они тоже начали смещаться и основываться на противодействии исламской угрозе. А, если говорить о конфликте между США и Европой относительно вторжения в Ирак, мы помним, что основным аргументом европейцев против этого шага было то, что война в Ираке ослабит борьбу с терроризмом и изменит ее направление.

И поскольку россияне, возможно, даже больше, чем американцы, стали верить в то, что война с исламским терроризмом - это удел будущей эпохи, их волнуют только так называемые "двойные стандарты", которые использует Запад в отношении проблемы терроризма.

Что касается источника этих пресловутых "двойных стандартов" - это своеобразная робость Запада перед чеченским вопросом, который он рассматривает как национально-религиозный, в то время, как терроризм, с которым сталкиваются Европа и Америка, по их мнению, связан только с исламом.

Упрек России по отношению к Америке - это упрек союзника в общей борьбе, особенно с тем, что связано с войной с исламом, которую многие называют войной с терроризмом.

То, что ослабляет аргументы США в глазах Кремля, введение самими Штатами ряда мер для обеспечения внутренней безопасности, которые не соответствуют принципам свободы и демократии самого государства.

Некоторое время назад Вашингтон выражал свою обеспокоенность тем, как Россия поступает с одной из крупнейших нефтяных компаний страны "ЮКОС". США испугал пример "ЮКОСа", он показал, что Россия может вернуться в русло централизованного государства.

Сейчас это централизованное государство создается Владимиром Путиным под лозунгом войны с чеченским терроризмом. И, если эти меры вызывают страх и обеспокоенность у американцев, то Джорджу Бушу все равно ничего больше не остается делать кроме, как приветствовать присоединение Москвы к общемировой борьбе с терроризмом.

Здесь для Америки нужно делать различия: то, что происходит в арабском и исламском мире - это дело всей планеты, а то, что в России, - это уже ее внутренние дела.