Брюс Блэр является президентом вашингтонского Центра оборонной информации, а в прошлом служил в стартовом расчете межконтинентальной баллистической ракеты "Минитмен"

19 сентября 2004 года. Ядерный терроризм, по счастью, остается не более чем возможностью, но никак не реальностью. Однако недавняя волна кровопролития в России подчеркивает срочную необходимость помешать попаданию ядерного оружия в руки террористов, способных убивать людей без разбора.

Администрация Буша-младшего (George W. Bush), надо отдать ей должное, наконец, выступила с амбициозным начинанием по повышению физической защищенности и безопасности хранения ядерных и радиологических материалов, в особенности в сотрясаемой насилием России. Но, если только предложенный в мае текущего года американский план "The Global Threat Reduction Initiative" (Инициатива по снижению глобальной угрозы) не станет частью куда более всеобъемлющих усилий по предотвращению угрозы кражи ядерного оружия и материалов и ядерного терроризма, он неизбежно не сможет достичь своей цели - защитить американский народ от угрозы ядерного оружия.

В основу этого плана положены двусторонние усилия США и России по нераспространению ядерного оружия в рамках программы Нанна-Люгара (Nunn-Lugar) "Cooperative Threat Reduction", предусматривающей сотрудничество в интересах снижения ядерной угрозы. Эта финансируемая Соединенными Штатами после окончания "холодной войны" программа фокусируется на обеспечении безопасности ядерного арсенала России. В соответствии с новой, расширенной программой сотрудничества, предусматривается собрать в десятках других стран мира оружейный плутоний и высокообогащенный уран, которые могут быть использованы в ядерных бомбах, и поместить его в защищенные, хорошо охраняемые хранилища.

Однако, поскольку стратегические ядерные силы (СЯС) США и России по-прежнему поддерживаются в постоянно высокой боевой готовности, нам следует признать, что нынешняя политика сокращения опасности нанесения террористами или государствами-изгоями ядерных ударов по территории США является непоследовательной и обреченной на провал. С одной стороны, ради сохранения способности устрашения как американские, так и российские СЯС выполняют приказы своих президентов быть в постоянной готовности к немедленному началу широкомасштабной ядерной войны друг против друга. С другой стороны, в интересах нераспространения ядерного оружия США и Россия тесно сотрудничают в деле повышения защищенности российского ядерного оружия от кражи.

Сохраняя даже в нормальных условиях мирного времени тысячи систем ядерного оружия в готовности к немедленному запуску, Соединенные Штаты тем самым оказывают на Россию сильный эффект сдерживания. Но в то же самое время это вынуждает Россию сохранять в боевом составе тысячи оперативно-тактических и тактических ядерных систем оружия, разбросанных на громадных территориях этой страны, и содержать их в готовности к быстрому применению в широкомасштабной ядерной войне с Америкой. А для сохранения высокой технической надежности этих ядерных средств Россия должна постоянно перемещать большие количества ядерных боеприпасов между заводами капитального ремонта специального оружия и разбросанными по стране военными базами. Эти постоянные перемещения таят в себе большую опасность, поскольку транспортировка является ахиллесовой пятой системы обеспечения безопасности ядерного оружия.

В любой день по стране перемещаются многие сотни российских ядерных боеприпасов. В любой момент времени почти 1000 этих боеприпасов находятся на той или иной стадии транспортировки или во временном хранилище, в ожидании новой транспортировки. Это постоянное курсирование ядерных боеприпасов между широко разбросанными ядерными базами и заводом по капитальному ремонту в городе Озерск, Южный Урал, объясняется понятным лишь посвященным лицам техническим фактом, что сроки службы российских ядерных боеприпасов весьма коротки. Если американские ядерные боеприпасы имеют сроки хранения более 30 лет, то российские - всего 8-12 лет, по истечении которых коррозия и внутреннее разложение делают их ненадежными, склонными к тому, чтобы шипеть вместо того, чтобы взрываться. И тогда необходимо отправлять их на завод для капитального ремонта. Ежегодно многие сотни, возможно, до тысячи капитально отремонтированных ядерных боеприпасов вывозятся с завода "Маяк". В Соединенных Штатах капитально ремонтируются не более 10 ядерных боеприпасов ежегодно. В России ядерные конвои постоянно перемещаются по железнодорожным и прочим транспортным магистралям, которые связывают этот завод с ядерными базами, разбросанными на большом удалении в 10 часовых поясах. Это обстоятельство создает благоприятные условия для захвата террористами ядерных боеприпасов в пути следования.

Идеальным для безопасности было бы хранение небольшого стратегического арсенала на ограниченном числе баз вблизи завода "Маяк", что помешало бы попаданию российских ядерных боеприпасов в руки террористов. Однако сохраняющаяся между двумя бывшими врагами периода "холодной войны" ядерная динамика создает прямо противоположную среду, которая подрывает безопасность. Российские ядерные стратеги, вынужденные считаться с тем, что у их берегов шныряют американские атомные подводные лодки с баллистическими ракетами, подлетное время которых до Москвы составляет 10 минут, а тысячи готовых к пуску американских ракет сухопутного и морского базирования нацелены на тысячи целей в России, по необходимости соперничают с американскими силами в числе систем оружия, в статусе их боевой готовности и в географическом рассредоточении. Американские лидеры должны решить, какая из стоящих перед ними задач важнее: сохранение доставшегося в наследство от "холодной войны" массированного ядерного арсенала для устрашения противника от внезапного ядерного нападения или повышение безопасности российского ядерного оружия в тем, чтобы предотвратить его попадание в руки террористов (или его кражу коррумпированными охранниками и последующую продажу).

В этом ядерном противостоянии захват террористами ядерного боеприпаса на маршруте его транспортировки между базой и заводом - сценарий не самого худшего случая. Кража ядерной бомбы могла бы означать катастрофу для какого-нибудь американского города, но захват готовой к пуску стратегической ракеты или группы ракет, способных доставить ядерные заряды к целям на удалении многих тысяч миль (1 морская миля = 1,853 км) может стать апокалипсисом для целых стран.

Если десятки вооруженных чеченских повстанцев смогли незамеченными проскользнуть в центр Москвы, захватить и в течение нескольких дней удерживать полный людей театр, как это они сделали в 2002 году, то разве невозможно себе представить, что террористы могут скрытно просочиться на территорию какой-нибудь ракетной базы в глубине России и захватить перемещающуюся по сельской местности мобильную пусковую установку с ядерной ракетой? Это такой вопрос, который заслуживает откровенного двустороннего обсуждения перспективы захвата получившими соответственную подготовку террористами ракет и отключения схем блокировки, препятствующих их несанкционированному пуску, особенно с учетом того, что комиссия по расследованию обстоятельств нападений на Америку 11 сентября 2001 года выяснила, что заговорщики "Аль-Каиды" изучали именно такую идею.

Другая возможность для террористов - это введение в заблуждение радиолокационных или спутниковых систем раннего предупреждения о ракетно-ядерном нападении или проникновение в компьютерные сети этих систем. Запустив, к примеру, ракеты малой дальности, которые могут вынудить датчики систем раннего предупреждения выдать сигнал о нападении дальнобойных ракет, или же введя ложные данные в компьютерные сети системы раннего предупреждения, террористы могли бы создать ложные разведпризнаки массированного ракетно-ядерного нападения противника, что привело бы к ошибочному пуску ядерных ракет в "ударе возмездия". Ложные тревоги частенько случаются у обеих сторон даже в наилучших возможных обстоятельствах. Ложный сигнал предупреждения представляет насущную опасность, пока российским и американским военачальникам дается, как это имеет место сегодня, всего несколько драгоценных минут для того, чтобы определить, действительно ли имеет место нападение противника, и принять решение на ответный удар. Разрушающаяся от времени российская система раннего предупреждения в сочетании с направленными против нее действиями террористов только лишь повышает степень такой опасности.

Россия - не единственный котел риска. Еще более острые проблемы с системами раннего предупреждения и боевого управления испытывают Пакистан, Индия и другие страны, которые незаконно стали членами ядерного клуба. Параллельно с тем, как эти страны стремятся к тому, чтобы их ракетно-ядерные системы приобрели способность к немедленному пуску, возрастают и террористические угрозы для них.

Даже американский аппарат контроля за ядерным оружием не является стопроцентно надежным. Например, проведенное несколько лет назад Пентагоном исследование мер ядерной безопасности позволило сделать шокирующее открытие: террористические хакеры, по всей вероятности, способны незаконно проникнуть в сети связи военно-морских сил США, захватить электронный контроль над радиобашней вроде той, что находится в городе Катлер, штат Мэн, и незаконно передать приказ на пуск ракет американским атомным подводным ракетоносцам системы "Трайдент", каждый из которых несет 200 ядерных боеголовок. Это открытие сочли настолько серьезным, что для стартовых расчетов ракет "Трайдент" на подводных лодках пришлось заготовить новые инструкции, чтобы проверять достоверность приказа на пуск ракет. Теперь они откажутся выполнять приказы на пуск определенной формы, которые ранее были бы незамедлительно исполнены.

Обе страны подвергаются террористическому риску такого рода ради устаревшей стратегии устрашения. Понятие, что Соединенные Штаты, либо Россия сознательно нападут на другого с применением ядерного оружия, является нелепым, в то время как угроза того, что террористы могут завладеть этими арсеналами, реальна. Нам следует отказаться от прежних привычек и понизить статус боевой готовности наших СЯС. Если только американские и российские ракеты будут выведены из состояния постоянно высокой боевой готовности, автоматически снизятся, если не будут устранены вовсе, самые серьезные террористические угрозы, проистекающие из того, что США и Россия сохраняют у себя тысячи заправленных топливом, с введенным полетным заданием и ожидающих лишь парочки компьютерных сигналов межконтинентальных баллистических ракет. Они готовы стартовать, как только эти сигналы к ним поступят, а послать такие сигналы можно несколькими ударами по клавишам на пульте управления пуском.

Для того чтобы предотвратить несанкционированный пуск этих ракет, нам нужно изменить наши приоритеты ядерной безопасности. Правительству США не следует тратить на свои СЯС в 25 раз больше, чем оно с целью предотвращения незаконного распространения ядерного оружия выделяет на помощь России и другим странам, чтобы помешать попаданию их ядерных боеприпасов и материалов в руки террористов. И Соединенным Штатам, и России следует расходовать больше на то, чтобы снизить боевую готовность, демонтировать и обеспечить более высокую безопасность своих арсеналов, чем на то, чтобы готовить их к боевому применению в широкомасштабной войне друг против друга.

Нынешняя практика двух ядерных сверхдержав в вопросе устрашения не только анахронична; она сводит на нет наши возможности по защите от реальных угроз.