Поколение времен 'холодной войны' выросло с тремя страхами: мы боялись Бомбы, Русских и Третьей Мировой войны. В ядерном кошмаре сегодняшнего дня персонажей гораздо больше, и сами они не менее страшные. Тревожными темпами пополняется список стран, у которых есть ядерное оружие, и каждый раз, когда это происходит, увеличиваются шансы на то, что какая-нибудь невзрачная региональная война превратится в ядерную. Но, кроме нее, над миром встает и новая страшная угроза - ядерный терроризм.

Россия обладает огромными, но плохо охраняемыми арсеналами ядерных материалов. Кроме того, присутствует и небольшая, но все возрастающая возможность того, что ее стареющая система раннего предупреждения выдаст ложную тревогу и по ошибке запустит боевой механизм.

Президент Буш часто и много говорит о том, чтобы остановить военные ядерные программы Северной Кореи и Ирана, хотя никаких реальных планов того, как этого достичь, у него пока не видно. В феврале он призвал - и правильно сделал - к ужесточению контроля над переработкой ядерного топлива, результатами которого некоторые страны пользуются для производства компонентов ядерных бомб.

И заседая в сенате, и во время избирательной кампании Джон Керри предлагает конструктивные предложения по практически каждому аспекту нынешней ядерной опасности. В отличие от Буша, который в основном замыкается на деструктивно настроенных государствах вроде Северной Кореи и Ирана, у Керри преобладает более рациональный и более всесторонний подход, в котором кризисная дипломатия по этим двум вопросам сочетается с активными усилиями по защите российских арсеналов. Конечно, северокорейская и иранская программы по праву считаются приоритетами для всей нации, но неразумно было бы выпускать из внимания тот факт, что в руках России и Соединенных Штатов находится 95 процентов ядерных боеприпасов и большая часть веществ, необходимых для их производства.

Также Керри намерен покончить с гигантоманией Буша, вынашивающего планы по разработке нового ядерного оружия, совершенно нам не нужного. Его планы, пусть непреднамеренно, но все равно способствуют распространению этого оружия в мире.

Индия и Пакистан испытали свои первые ядерные заряды в 1998 году. Северная Корея близка к этому, если уже не имеет ядерного оружия. Да и Иран не сильно отстает. Так что эскалация любой региональной войны на Ближнем Востоке, Индостане и Корейском полуострове в ядерную должна рассматриваться как реальная возможность.

Устойчивое распространение такого оружия повышает и риск возникновения 'черного рынка' ядерных технологий, что страшно, но реалистично продемонстрировал всемирный оружейный базар под руководстом пакистанца А. Хана (A.Q. Khan). Таким образом компоненты ядерных бомб - например, высокообогащенные уран и плутоний - могут тихо и незаметно расползтись по разным странам, в том числе странам с неустойчивым государственным управлением, нестабильной ситуацией и высоким уровнем коррупции власти. Из таких стран террористам гораздо легче добывать ядерные материалы и пытаться сконструировать боевые атомные заряды.

В свое время господин Буш нанизал Ирак, Иран и Северную Корею на общую 'ось зла', однако затем, приняв решение о начале вторжения в Ирак, существенно ограничил набор дипломатических и военных инструментов, которые можно было бы использовать для решения проблемы Северной Кореи и Ирана. Пример Ирака явно научил их тому, что самое лучшее средство от превентивного удара [по ядерным объектам]- это уже иметь готовый ядерный арсенал.

В обоих случаях, пока администрация проводит в жизнь свои малопродуктивные дипломатические стратегии, драгоценное время все уходит. Сейчас Буш собирается просить Совет Безопасности Организации Объединенных наций ввести санкции против Ирана. Однако многие члены Совета, включая главных европейских союзников, не готовы это сделать. По вопросу Северной Кореи правительство настаивает на дальнейшем обсуждении с участием России, Китая, Японии, Южной Кореи, самой Северной Кореи и самих Соединенных Штатов. Однако в этом направлении существенного прогресса не произошло - отчасти потому, что Вашингтон представил первые серьезные предложения по переговорам только этим летом. Пока переговорный процесс топчется на месте, у Северной Кореи есть масса времени, чтобы переработать свой плутоний в несколько ядерных бомб.

Керри же намеревается добиться прорыва в переговорах по Северной Корее, выйдя от лица Соединенных Штатов с качественно новым предложением. Как и Буш, он будет настаивать на том, чтобы Иран отказался от всякой переработки ядерного топлива у себя в стране в обмен на твердые гарантии доступа к надежным импортным поставкам ядерного топлива для гражданских реакторов. К тому же разительное отличие между двумя кандидатами заключается в том, что Керри обещает добиться от европейских стран значительно большей поддержки.

Если и есть еще время, чтобы убедить эти страны отказаться от приобретения ядерного статуса, его осталось уже очень мало. Уже не исключено, что в Северной Корее собраны заряды для испытаний. У Ирана, возможно, скоро появятся все необходимые материалы и технические средства. И все же международное сообщество должно испробовать все средства к тому, чтобы убедить обе эти страны в том, что производство ядерного оружия совершенно не в их интересах. В обмен на надежную и доказанную остановку ядерных программ этих стран правительства в Вашингтоне и других мировых столицах должны быть готовы пойти на серьезные уступки в экономических и дипломатических вопросах, а также в вопросах безопасности. Если же это не даст результатов, тогда давление международного сообщества должно стать значительно жестче. Ждать еще несколько месяцев и ничего не делать, в то время как переработка ядерного топлива все продолжается, совершенно неприемлемо.

Сейчас ни для кого уже не секрет, каким образом уран или плутоний моно очистить до такой степени, которая позволит заложить их в ядерную бомбу. Сырье получить тоже не проблема. И сейчас каждый, кто хочет тоже быть 'большой ядерной державой', знает, как выдать ранние стадии производства ядерного оружия за вполне мирную атомную программу - этот трюк первой применила Индия десятки лет назад, а сейчас пытается повторить Иран. К сожалению, Договор о нераспространении ядерного оружия открытым текстом поощряет развитие таких энергетических программ. В этих условиях становится значительно сложнее воспрепятствовать обновлению списка стран, обладающих ядерным оружием. Вне всякого сомнения, условия договора должны быть ужесточены.

Буш правильно обратился к другим странам с призывом отказать государствам, не желающим самостоятельно отказаться от строительства предприятий по переработке делящихся материалов, в поставках любых товаров или услуг, связанных с ядерными технологиями. Но этот процесс необходимо ускорить, обратившись непосредственно к четырем другим главным экспортерам ядерных технологий с предложениям присоединиться к Вашингтону, чтобы всем сразу ввести немедленный запрет.

Также чрезвычайно важно расширить юрисдикцию Договора о нераспространении ядерного оружия путем подписания нового соглашения по делящимся материалам. Сенатор Керри активно продвигает эту точку зрения. Президент Буш также говорит об этом, но его правительство недавно, наоборот, остановило процесс переговоров по дополнительному соглашению, заявив, что Вашингтон будет настаивать на исключении из текста соглашения положений о проверке или инспектировании.

Хотя со времени окончания 'холодной войны' Соединенные Штаты и Россия утилизировали тысячи ядерных боеголовок, у них остаются еще десятки тысяч - как непосредственно на боевом дежурстве, так и на складах в состоянии быстрого приведения в боевую готовность. В соответствии с соглашением о сокращении вооружений, подписанным президентами Бушем и Путиным в 2002 году, большинство из них будут сняты с вооружения к 2012 году, но до этой даты никаких сокращений не будет; кроме того, многие боеголовки, снятые с ракет, будут по-прежнему находиться на складах. При том, что в Америке безопасность снятого с боевого дежурства и складированного оружия обеспечена на высоком уровне, в России такого нет. К тому же в России слишком мало внимания уделяется техническому состоянию командных систем и систем раннего предупреждения, и они устаревают опасными темпами, так что через некоторое время могут быть подвержены воздействию террористов. Вдобавок ко всему, более тысячи зарядов готовы взлететь в любую секунду с обеих сторон.

Да, Вашингтон помогает России совершенствовать систему охраны ее ядерных арсеналов, но процесс этот идет настолько медленно, что сотни тонн высокообогащенного урана и плутония не перейдут по нормальную охрану еще много лет. Из каждой тонны высокообогащенного урана можно сделать больше сотни ядерных бомб, а плутония на одну бомбу нужно еще меньше, чем урана.

Проблему можно решить резким увеличением финансирования широкого спектра американских программ, направленных на обеспечение безопасности этих материалов и уменьшение или полное устранение других угроз, исходящих от оружия времен 'холодной войны'. Это будет самое эффективное вложение денег в федеральный бюджет. В 2001 году комиссия, составленная из представителей обеих партий, рекомендовала увеличить расходы по этим статьям втрое, но правительство Буша к этой рекомендации так и не прислушалось. Сенатор Керри предлагает действительно серьезное повышение расходов, по программе, направленной на то, чтобы в течение четырех лет обеспечить надежную охрану всех 'гуляющих' российских бомб.

Конечно, и Буш, и Керри придерживаются одного и того же взгляда на многие вопросы распространения ядерных технологий, но главная разница между ними заключается в подходе к решению международных проблем. Избирателям предстоит решить, что лучше поможет устранить эти ядерные угрозы: упор на дипломатию и международное сотрудничество, который предлагает Керри, или подход Буша, который во внешней политике больше рассчитывает на односторонние действия. В текущем году это самый важный вопрос, над которым предстоит думать гражданам.