Раньше я носила свой тудунг [мусульманский женский головной платок] с гордостью. И чувствую гордость и теперь, но уже с примесью грусти. Нет, я не изменила свое мнение и не испытываю никаких сомнений в отношении своей религии. Просто со всем тем, что происходит в мире, и с клеймом позора, которым жгут мусульман, я ношу его с тяжелым сердцем. Я зла на тех, кто убивает, калечит и разрушает под знаменем ислама, и стыжусь их. Они запятнали мою веру кровью невинных, и я боюсь, что, возможно, я - и многие другие вроде меня - не буду в безопасности при поездке за границу.

Мой тудунг, хотя и является публичной декларацией и заявлением о моей вере, оставался частным и личным решением. Теперь я понимаю, что более не могу придерживаться этой "приватности". Я чувствую боль и стыд всех истинных мусульман, когда говорят, что новое лицо терроризма - ислам. Это может прозвучать из уст улема [мусульманского священнослужителя], который заявляет об этом - я уверена - с самым тяжелым сердцем, но не менее больно слышать это и от немусульман. И можем ли мы, действительно неравнодушные достойные мусульмане, не протестовать? Можем ли мы не сказать миру: нет, вы ошиблись? Ислам - не об убийствах. Ислам - не о нападениях на пятилетних детей на пороге новой жизни в новой стране, убивая и калеча их на всю жизнь (если не физически, то определенно психологически).

Ислам - не об убийствах, пытках и мести, но кому мы скажем это? Куда мы, обычные люди, можем обратиться, отстаивая ислам? Существует ли мировой трибунал, к которому люди вроде вас и меня могут обратиться от имени нашей веры? Где мы сможем объяснить простыми словами, что убивают сумасшедшие, а не религия? Я знаю, что не имею достаточного багажа, чтобы детально погружаться в вопросы философии или фетв [решение мусульманских богословов], или в тонкости и причины таких умных вещей, как международные отношения и политика. Я просто прихожу в отчаяние от того, что мы до сих пор не урегулировали вековые разногласия, не исцелили вековые раны. С самого рождения человечества мы боролись друг с другом.

По меньшей мере, как это бы ни было печально, единственной константой для человечества оставалось то, что мы никогда не жили в мире. Но должно же быть что-то, что мы сможем сделать вместе! Мусульманам пора встать и осудить терроризм по-своему. На личном уровне, возможно, мы будем в состоянии помочь отделить истинных мусульман от убийц-подделок, которые убивают во имя религии по какой бы то ни было причине. Поможем объяснить, что никакие достойные мусульмане никогда не пойдут на то, чтобы забирать жизни иначе как ради самозащиты.

Те, кто убивает невинных и не уважает жизнь, должны быть разоблачены. Достойные мусульмане должны восстать, чтобы разоблачить дьяволов во имя всех добрых и миролюбивых мусульман.

И мы должны сделать это сейчас. Потому что мусульман повсюду осуждают и плюют на них люди, которые не знают разницы.

"До 11 сентября у меня никогда не было проблем с тем, что люди носят, или как они выгладят, - сказал друг. - Теперь - и, тем более, после того, что случилось в Беслане - я чувствую, что во мне закипает гнев при виде любого, кто хоть отдаленно похож на "Аль-Каиду". Я не могу не испытывать гнев при мысли о том, что такие мусульмане позорят мою религию. Я знаю, что это звучит глупо, но я всего лишь человек, и плачу от той бойни, которую они устраивают. Мне просто хочется пойти и избить их, чтобы показать миру, что мы не миримся с тем, что они делают".

Многие чувствуют то же, но не могут выразить это, или не испытывают потребности либо необходимости сделать это. Я помню, как однажды - семь или восемь лет назад - в католической стране продавец обувного магазина встретил меня теплым "Ас-салям алейкум". Я не помню его имени и лица и даже названия магазина. Но я помню тепло приветствия. И часто думаю о том, будет ли он столь любезен сейчас - после всех этих бомб.

Мусульманский мир должен выступить против этих зверств. Ибо как иначе мы можем сохранить баланс? Я помню, как вскоре после 11 сентября в ужасе сидела целыми днями, глядя и слушая сообщения по "CCN" и "BBC". И я корчилась от определений, которые ранили меня в самое сердце: "мусульманские террористы", "мусульманские подрывники-смертники", мусульмане такие-то и мусульмане такие-то. Несправедливо, что меня ассоциируют с убийцами, которые не имеют права называть себя мусульманами.

Как смеют они утверждать, что ведут джихад ради спасения мусульманского мира?! Проливая невинную кровь, вы теряете право называть себя мучеником. Мусульманам пора начать свою собственную пиар-кампанию, чтобы объяснить все другой стороне. Именно потому, что мы не делаем этого, нас неправильно понимают, боятся и осыпают бранью.

Мы все должны начать свой личный джихад, чтобы исправить негативные представления, прежде чем это безумие дойдет и до нас.