Номер за 27 сентября 2004 года. Эта гротескная президентская кампания, которая каждодневно уменьшает понимание нацией своих углубляющихся дилемм, не может закончиться достаточно быстро или хорошо. В вопросах, которые затмевают все остальные - война в Ираке и война против исламистских террористов - разумные люди могут находиться одновременно правее президента Буша-младшего (George W. Bush) и левее Джона Керри (John Kerry).

Правее Буша-младшего: возможно, потребуется больше сил и более активное их использование. При усеченном захвате города Фалуджа американские командиры проигнорировали аксиому Наполеона (Napoleon) "If you start to take Vienna--take Vienna" (Коли пошли на штурм Вены - возьмите ее).

"Колебания, возможно, благоразумны, хотя завершение захвата, быть может, и не добавило бы очень много к той антипатии, которой окружено присутствие США в Ираке. А то, что восстание в Фалудже не было раздавлено, возможно, ускорило, даже формализовало распад Ирака. Что думают в администрации сторонники строительства нации (nation-builders) по поводу того, как можно проводить выборы в этом водовороте?

Левее Керри: недавно он заявил, что даже если бы он знал тогда то, что мы знаем сейчас, то все равно проголосовал бы за войну. То есть, даже зная, что Саддам Хусейн (Saddam Hussein) вовсе не так опасен, как заявляла разведка, и даже после того, как он почувствовал быстро множащиеся ужасы оккупации, Керри говорит: "Сделайте меня президентом, и я стану более искусно проводить ту же, в сущности, политику".

Кто думает, что сегодня в мире стало меньше террористов, чем их было 3 года назад? Администрацию следует оценивать так, как она хочет, чтобы ее оценивали, то есть по ее действиям в отношении вопроса, который, по ее собственным словам, должен решить исход выборов - национальная безопасность. Однако оппозиционная партия стоит в потрясающе мягкой оппозиции. Керри подходит характеристика, данная Тедди Рузвельтом (Teddy Roosevelt) Уильяму Говарду Тафту (William Howard Taft): "feebly well-meaning." (слабо преисполненный благих намерений).

Ему нужно оживить свою кампанию, сделав себя интересной альтернативой Бушу-младшему. Однако он, кажется, не способен сделать то, что нужно нации: основательно раскритиковать потрясающе антиконсервативную идею, которая вдохновляет политику администрации. Эта идея, одна из догм неоконсерватизма, заключается в том, что все страны более или менее готовы к демократии. А поэтому строительство нации должно стать простым, не требующим усилий делом - и забудьте об извилистом, напряженном пути наверх, который проделал Запад от Раннимеда (Runnymede - луг, где английский король Иоанн Безземельный 15 июня 1215 года подписал с баронами Великую Хартию - прим. пер.) 1215 года к Филадельфии 1787 года (В том году там была принята Конституция США - прим. пер.).

На прошлой неделе в газете "The Washington Post" Роберт Каган (Robert Kagan), один из ведущих неоконсерваторов, написал статью, которая иллюстрирует, почему неоконсерваторы вызывают тревогу почти у каждого, кто не принадлежит к их числу - и особенно приводят в растерянность настоящих консерваторов. Он отвечал на ускоренный марш к тоталитаризму Владимира Путина - бонапартизм (Bonapartism) с полугражданским лицом. Путин отменил прямые народные выборы губернаторов России и хочет, чтобы выборы депутатов парламента проходили по партийным спискам тех партий, которые он в основном контролирует. Это не смена курса, это ускорение процесса, который уже далеко продвинулся. Это добавляет мускулов существующей полудиктатуре Путина, которая усиливается благодаря его контролю над телевидением.

Каган считает, что путинская Россия должна стать следующим проектом Буша-младшего по восстановлению территории, который должен быть начат прямо сейчас. Каган имеет в виду не совсем смену режима; вместо этого он выступает за жесткое обучение тонкостям демократии. Вы можете подумать, что у Америки руки заняты демократизацией Ирака. Но Каган заявляет, что в России сегодня идет проверка того, "насколько в действительности Буш-младший предан делу строительства демократии во всем мире".

Каган говорит, что "многое зависит от того, что сделает и скажет Буш-младший в предстоящие дни" и "очень многое зависит от того, сумеет ли Буш-младший найти в себе силы осудить Путина". Многое? Очень многое? Соизвольте подумать. Повернет ли Путин назад под воздействием сердитого взгляда Буша-младшего? Каган говорит, что, если только Буш-младший, настаивая на необходимости демократии для Ближнего Востока, не осудит также Путина, то создастся мнение, что Буш-младший исповедует "двойной стандарт". Но это проблема с наивностью неоконсерваторов, которые пытаются применять один стандарт ко всем странам этого порочного мира.

"Диктаторская Россия, - утверждает Каган, - столь же опасна для интересов США, как и диктаторский Ирак". Ой ли? Тогда, пожалуй, в России, в конечном счете, нужно-таки менять режим.

Кагану известно, что, если Буш-младший осудит Путина, "мы заплатим определенную цену", и может быть утрачено "российское сотрудничество", если Буш-младший пойдет дальше и начнет принимать ощутимые меры в экономической и политической областях, чтобы подкрепить недовольство США. Это мономания неоконсерваторов.

Нет более срочного для США приоритета, чем российское сотрудничество в обеспечении безопасности оставшихся с советских времен делящихся материалов, которые могут разжечь ядерный терроризм. Нужно ли нам им жертвовать только лишь затем, чтобы выразить наше бессильное недовольство?

Предостерегая, что Россия может скатиться к тирании, Каган спрашивает: "Разве это наследие собирается оставить нам президент Буш-младший?" Подумайте об этом. Судьба России будет "наследием" Буша-младшего? Каган, весьма интеллигентный и очень представительный неоконсерватор, очевидно верит в то, что Буш-младший способен определять судьбу России.

Где-то здесь прячется идея, которой руководствуется зарвавшаяся внешняя политика США - антиконсервативное заблуждение, что политическая воля способна контролировать мир. А Керри нечего сказать по этому поводу.