Ровно два с половиной года назад израильская армия провела наступление против палестинских городов Дженин, Наблус, Рамалла и Вифлеем, которые, по словам Израиля, стали местами укрытия экстремистских групп и террористов-смертников, сделавших невыносимой повседневную жизнь в стране. Экраны телевизоров во всем мире вскоре запестрели видами разрушенных домов, убитых и раненых гражданских людей. Представитель палестинской автономии заявил, правда, ложно, о тысячах убитых. Сам Генеральный Секретарь ООН Кофи Аннан заявил, что "пришел в ужас". Президент Буш публично призвал Израиль вывести войска "без промедления". Некоторые авторы редакционных статей, включая данное издание, заявляли, что наступление принесло больше вреда, чем пользы.

В то время как американцы и иракцы дискутируют по поводу того, что делать с городами, удерживаемыми мятежниками, имеет смысл вспомнить ту израильскую военную кампанию. Дело в том, что последовавшие вслед за ней события противоречат расхожей точке зрения. Несомненно, существуют огромные различия между Западным берегом реки Иордан и Ираком. Однако факт остается фактом: своим умелым использованием военной силы Израиль добился того, что насилие снизилось на 70 процентов.

Несмотря на периодические дипломатические ухищрения, курс, которым следует израильский премьер-министр Ариэль Шарон, не претерпел особых изменений. Войска Израиля неоднократно захватывали и прочесывали палестинские населенные пункты и лагеря беженцев. Они провели сотни "точечных убийств" подозреваемых боевиков, часто в ходе ударов с воздуха. Они ликвидировали исламских духовных лидеров и политиков, вдохновлявших террористов. Эта безжалостная война не только не сопровождалась проектами восстановления или программами национального возрождения - напротив, Шарон сделал все в своих силах, чтобы уничтожить существующие политические и государственные институты Палестины.

Вместе с тем, нельзя отрицать того факта, что "военное решение", которое многие считали неэффективным, дало израильтянам передышку и относительный мир. В 2002 году в результате 42 взрывов, организованных террористами-смертниками, погибли 228 израильтян; в марте, когда Шарон проводил наступление, в ходе девяти ударов погибли 85 человек. В этом году было 10 терактов с участием террористов-смертников, погибли 53 израильтянина. Взрыв на прошлой неделе в Иерусалиме бы всего вторым за более чем полугодовой период. Хотя перспективы израильско-палестинского урегулирования остаются мрачными, и никто не ожидает окончания насилия, жизнь в Израиле напоминает нормальную.

Может быть, и американским военным пора прекратить беспокоиться о сопутствующем ущербе, который причинен Фаллудже во время захвата города? Нет, не пора. В конце концов, главные цели Соединенных Штатов в Ираке политические, а не просто прекращение взрывов автомашин. Вместе с тем, опыт Израиля показывает следующее. Ошибочно утверждать, как это делают многие в Вашингтоне, что военная кампания против баз террористов не усилит существенно безопасность как американцев, так и иракцев. Эти многие говорят, что видимый эффект будет ужасен, а реакция общественности очень громкой: и не только на "Аль-Джезире", но и в ООН. Однако, если бы результатом военных действий стали бы мощные потери врагов и скромные жертвы среди гражданского населения, такой результат позволил бы приступить к национальному восстановлению, которое в настоящий момент загнано в тупик.

В связи с этим возникает другой вопрос: могут ли американские военные и их иракские союзники повторить успех израильской армии? Здесь взгляды расходятся. Сами официальные представители Израиля, с которыми я разговаривал, выражали сомнения. По их словам, одной из главных причин их военного успеха является превосходство израильской разведки. Благодаря десятилетиям серьезных капиталовложений в людские ресурсы и в высокие технологии израильские военные знают, кто их противник и как его находить и уничтожать. Более того, к 2002 году в стране сформировалось общее политическое мнение, что у Израиля нет иного выбора, кроме нанесения ударов по террористам и принятия неизбежных в таких случаях потерь. Как показывает президентская предвыборная кампания в США, американское общество глубоко расколото в своем мнении относительно того, стоит ли продолжать войну в Ираке.

Один вдумчивый и наблюдательный израильтянин, с которым мне удалось поговорить, сказал следующее: по мере того, как он наблюдает за американскими военными в Ираке, он вспоминает не Дженин, а Ливан. Интервенция Израиля в 1982 году против Ливана и последовавшие затем попытки навязать новый политический порядок привели к глубокому расколу в израильском обществе и создали абсолютно проигрышную ситуацию, выйти из которой было практически невозможно. Прошло 18 долгих лет, прежде чем Израиль вышел, наконец, из Ливана и остановил медленный, но все равно очень болезненный счет своих потерь. Эта история не настолько оптимистична, как недавняя тактическая победа над терроризмом. Однако она может послужить прогнозом американского будущего в Ираке.