На сотню метров улицы пришлось три с половиной истории, но Любе очень хотелось бы рассказать четыре. Раньше энергичная дама возила туристов по всему Советскому Союзу. Когда он распался, Любина всесторонность сильно пострадала, но одновременно она пополнилась бесчисленным количеством новых историй. Больше материала для рассказа на меньшем пространстве: для Любы это означает в два раза большую скорость изложения: гости должны отдать должное каждому метру Киева, проплывающего за окнами туристского автобуса.

Но теперь, правда, после того, как распался Советский Союз, стали быстрее ездить и автобусы. И хотя она говорит быстрее, Люба прикладывает максимум усилий, чтобы успеть рассказать о всех своих постсоветских наблюдениях, еще находясь на Крещатике: будь то о возвращении национального самосознания, оставившего свой отпечаток на картине города ('слева гостиница 'Москва', которая сегодня носит название 'Украина', и которую никто так не называет), или о шикарных западных машинах, заставляющих автобус постоянно притормаживать ('на Западе они из крупповской стали (Kruppstahl), у нас - ворованные (Diebstahl), или о мэре Киева Александре Омельченко ('как и все, кто долго у власти, он изменился, поскольку на Украине прогрессирует болезнь под названием жажда власти').

Болезнь, видимым симптомом которой является предвыборная борьба за пост президента, даже если в Любином автобусе это не очень чувствуется. Везде предвыборные плакаты премьер-министра Виктора Януковича, остальных 26 кандидатов нигде не видно. Даже Люба проявляет сдержанность: украинский юмор дело тонкое, говорит она, 'но шефа лучше оставить в покое'. Не вспоминает она и об анекдоте, который рассказывают по всему Киеву: 1 ноября встречает Янукович руководителя избирательной комиссии. 'У меня есть хорошая и плохая новость, - говорит тот. - Хорошая: Вы стали президентом'. - 'А плохая?' - 'Вас никто не избирал'.

В воскресенье украинцы избирают своего президента, и с кем бы ни говорил в этом городе, почти никто не верит, что между отданными голосами и результатами выборов будет какая-то взаимосвязь. Годы, прошедшие после произошедшего перелома, оставили свои следы: 13 лет украинцы были вынуждены беспомощно взирать на то, как коррумпированный режим отдавал экономику страны в руки любимчиков, как в ни во что превращались сбережения населения. 'Кучма был пройдохой, наш следующий президент будет таким же', - говорит торговец овощами, зарабатывающий в своем хлипком киоске 200 долларов в месяц. 'Янукович хвастается тем, что повысил размеры пенсий и стипендий, которые никогда не покрывали инфляцию, - говорит студентка, ведущая предвыборную агитацию за другого кандидата. - Он тоже не лучше, но платит пять гривен за подпись'. А Люба рассказывает, что в школах родители вынуждены покупать парты и учебники, так как государство денег не выделяет: 'В то же время на школьных дворах продают наркотики. Почему же мы импортируем с Запада только самое плохое?'

Предвыборная борьба оптимистичнее людей не делает. Сначала Леонид Кучма хотел вопреки конституции получить возможность избираться на третий срок, потом решился на контролируемую передачу власти своему премьер-министру. С той поры правительство агитирует, не таясь, за Виктора Януковича, и в этом ему помогают все находящиеся под государственным контролем учреждения. В новостях сначала всегда появляется премьер-министр. Сообщения о том, как он выполняет свои обязанности. Студенты рассказывают об указании, полученном в высших учебных заведениях, о противодействии проискам оппозиции, а в глубинке местные политики оклеивают портретами Януковича целые поезда.

Несмотря на это, оппозиционный политик Виктор Ющенко идет, согласно опросам, вровень с Януковичем - в данных условиях это просто чудо. Кстати, Ющенко тоже делает ставку на крайне персонифицированную предвыборную борьбу, представляя себя полной противоположностью премьер-министра: то есть, с одной стороны - коррумпированный политик от власти Янукович, а с другой - светлый образ демократа Ющенко - гаранта свободы прессы и слова, разделения сфер влияния капитала и власти, партийного плюрализма. Между этим тревожно мало места остается для содержания: 'Программы нет ни Януковича, ни у Ющенко, - говорит Егор Соболев, председатель украинского профсоюза журналистов. - О том, что они будут делать после выборов, можно только догадываться'.

Однако хватает места для клеветы и интриг. В середине сентября, после обеда с главой спецслужбы, Ющенко пришлось доставить в связи с пищевым отравлением в больницу. После этого харизматичный политик постарел на несколько лет. Ющенко с изменившимися чертами лица выступил в парламенте с обвинениями, что его, мол, отравили. Из лагеря Януковича отвечали, что, дескать, оппозиция устроила всего лишь театр, чтобы заработать дополнительные очки и привлечь внимание средств массовой информации, а Янукович, очевидно, почувствовал, что должен тоже чем-то ответить. В начале октября, когда его во время выступления забросали яйцами, он неожиданно потерял сознание. На телевизионных кадрах можно было видеть лишь разбитое яйцо на его костюме в то время, как прокуратура, по долгу службы установила, что был брошен камень.

С той поры предвыборная борьба все меньше походит на политическое противостояние. Депутат Александр Турчинов даже назвал происходящее 'гражданской войной'. Где-то в этих координатах находится и реакция на предвыборное сражение со стороны населения: одни забавляются, другие опасаются. Даже сторонники Виктора Ющенко верят в то, что в рядах их кандидата есть готовые к насилию националисты, способные в случае поражения вызвать волнения. Некоторые якобы даже слышали, что вокруг Киева сосредоточены танки.

'Во что я верю? Я вообще ни во что не верю', - Люба прибыла на своем автобусе к Андреевскому спуску, живописному переулку старого города. Она показывает дом, где родился писатель Михаил Булгаков, написавший в 1923 году роман 'Белая гвардия'. Действие романа разыгрывается в период революции, в ходе которой Киев занимали 14 раз, большевики и царисты, немецкие войска и украинские партизаны. Позднее началась вторая мировая война, и снова страна оказалась между фронтами. У торговца старьем на прилавке перед домом Булгакова между российскими военными головными уборами лежит эсэсовская каска, которую можно купить за 750 гривен, в пересчете - за 120 евро. Российские фуражки намного дешевле.

Другое наследие военной сумятицы в глаза так не бросается. Восточная часть Украины находилась с 1918 года в составе Советского Союза, западная часть вошла в него только после второй мировой войны и до сих пор страну делит линия разного менталитета. Писатель Андрей Курков говорит даже о двух разных государствах: о украиноязычном, с европейскими чертами Западе и о Востоке, в значительной мере русифицированном. 'Западные украинцы хотят в качестве президента интеллигентного политика, восточные украинцы - жесткого парня', - думает Курков. Ющенко и Янукович выполняют роль клише: с одной стороны - красноречивый оппозиционный политик, европейский курс которого находит поддержку на Западной Украине, и с другой - премьер-министр, дважды сидевший в тюрьме за разбой и за нанесение увечий. Ющенко говорит, что хочет привести свою страну в ЕС, Янукович - поддерживать тесные связи с Москвой и сделать русский язык вторым официальным государственным языком. 'Всегда, когда начинается предвыборная борьба, Украина отбрасывается на годы назад', - говорит Курков.

На Крещатике темнеет, в сумерках мерцают рекламные щиты - хаос кириллицы, украинских и латинских букв. Киев и не Восток, и не Запад. Он - столица громадной страны, которая словно выброшенный на берег кит лежит между Россией и Европой и не знает, где же он находится. И куда ему можно. Из Брюсселя намеков относительно перспективы вступления больше нет. 'Запад устал воспринимать Украину всерьез', - говорит Андрей Курков. И улыбается, будто и сам устал.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.