Автор является директором московского Центра Карнеги

Москва, 15 ноября 2004 года. Президент Владимир Путин с энтузиазмом приветствовал переизбрание на второй срок президента Джорджа Буша-младшего (George W. Bush), которое поддержала также значительная часть московской политической элиты. Путин однозначно заявил, что верит в то, что решение американских избирателей вернуть г-на Буша-младшего (в Белый дом) еще на 4 года представляет собой решительный удар по международным террористам. Если исходить из допущения, что взгляды российской политической элиты не являются простой реверберацией взглядов Кремля, главным основанием для выказанного ею предпочтения администрации Буша-младшего, очевидно, является то, что республиканцы формируют цели своей внешней политики на основе национальных интересов, а не ценностей, а поэтому вероятность того, что они станут критиковать внутренние дела России, меньше.

Давайте для начала более внимательно рассмотрим вопрос терроризма. Почти не вызывает сомнений, что Путин и Буш-младший одинаково всей душой ненавидят международных террористов, о чем свидетельствуют, по крайней мере, их высказывания. Их чувства можно понять, учитывая, что в период их правления Россия и Соединенные Штаты пережили самые разрушительные террористические нападения. Они одинаково смотрят на угрозу терроризма, считая это решительной схваткой между добром и злом, в которой не может быть ни компромиссов, ни полутонов. Эти умонастроения и восприятие "Аль-Каиды" и талибов как своих общих врагов подтолкнули Путина к беспрецедентному в истории сотрудничеству во время войны в Афганистане.

С того времени Москва и Вашингтон разошлись во мнениях по Ираку, и сегодня понятие стратегического партнерства в борьбе с терроризмом звучит более неискренне. Фактически, можно только гадать, не считают ли Москва и Вашингтон друг другу скорее ношей, чем активом в борьбе против инспирируемого исламом терроризма. Большинство россиян отнеслось к войне в Ираке как к стратегической ошибке, которая еще сильнее дестабилизирует Ближний Восток и принесет большую пользу "Аль-Каиде" как основание для вербовки новых членов. Точно так же и республиканцы, и демократы в Вашингтоне в общем случае согласны с тем, что жестокая война Кремля и его неудачная политика в Чечне усилили террористическую угрозу для России. Серия террористических нападений в течение нынешнего лета, кульминацией которых стал Беслан, вынудила Вашингтон задаться вопросом, а не является ли Россия слабым звеном в так называемой "войне с террором".

У каждой страны есть избыток проблем в Ираке и в Чечне. Для Соединенных Штатов нереалистично ожидать от России важной - если вообще какой-нибудь - помощи в Ираке. Представляется невероятным, что Россия будет приветствовать помощь от Соединенных Штатов или других стран в Чечне. Путин, быть может, действительно хочет, чтобы Соединенные Штаты добились успеха в Ираке; администрация Буша-младшего, безусловно, не хочет, чтобы Чечня оставалась раем для террористов. Но рассчитывать на то, что важность американо-российских отношений в обеих столицах станет возрастать на антитеррористической основе, сегодня, вероятно, не совсем правильно.

Давайте разберемся со вторым предположением российской политической элиты относительно реалистичных и прагматичных склонностей республиканцев в противоположность якобы склонным к морализаторству и идеалистичным демократам. Реалия более сложна. В каждой партии есть и прагматичное, и идеалистическое крыло. Республиканские неоконсерваторы разделяют с многими демократами почти идеологический оптимизм относительно первостепенной важности демократии и способности США продвигать демократию за рубежом. Они едины в своей критике растущего авторитарного правления в России и ее потенциально опасных последствий для европейской безопасности. Хотя российские комментаторы не замедлили отметить, что в числе подписантов так называемого "письма 112" с критикой внутренней и внешней политики Путина, которое нынешней осенью было направлено Организации Североатлантического договора (НАТО) и Европейскому союзу (ЕС), было больше бывших официальных лиц из администрации Клинтона (Clinton), не следует забывать, что в числе подписантов был также ряд ведущих представителей Республиканской партии, в том числе сенатор Джон Маккейн (John McCain). Инициативу в отношении этого письма проявили обе партии, а ранее в этом году Маккейн вместе с сенатором-демократом Джо Либерманом (Joe Lieberman) выступил с двухпартийной инициативой об исключении России из Большой Восьмерки.

Степень критики внутренней и внешней политики России второй администрацией Буша-младшего будет зависеть от двух факторов, из которых главнейшим является события в самой России. Если Россия пойдет дальше по пути авторитаризма, и это будет сочетаться с более доминирующей политикой в отношении бывших советских республик, охлаждение американо-российских отношений станет неизбежным.

Второй фактор - та важность, которую администрация Буша-младшего в предстоящие годы станет придавать партнерству с Россией. Вспомним, что в период избирательной кампании 2000 года и в первое время пребывания на посту президента Буш-младший очень сильно критиковал Россию. Но через 6 месяцев после начала своего первого срока желание Буша-младшего начать осуществление противоракетной программы и расширение Организации Североатлантического договора подвигло его на то, чтобы заняться "заглядыванием в душу", и Россия сразу же переместилась вверх в списке его приоритетов. Затем необходимость вести войну в Афганистане после нападений 11 сентября 2001 года сделала Россию еще более важной для Вашингтона, и мы почти не слышим критических замечаний по поводу ее внутренних дел.

Необходимость решить проблему ядерной программы Ирана, быть может, станет ключевым вопросом второго президентского срока Буша-младшего, который потребует российской помощи - если, конечно, возобладает кооперативный дипломатический, а не военный путь решения этой проблемы. Однако тут Россия окажется одним из нескольких ключевых партнеров, а пока что лидируют европейцы. Когда будет окончательно решена проблема компании "ЮКОС", может вновь усилиться российско-американское энергетическое партнерство, утратившее было свою инерцию. Что-нибудь совершенно непредсказуемое может решительно повлиять на расчеты по поводу России в Вашингтоне, но наиболее вероятно, что Россия останется в лучшем случае второй в перечне приоритетов администрации Буша-младшего, основные цели которой - это стабилизация Ирака, укрепление падающего доллара и осуществление амбициозных внутренних социально-экономических программ. Чем меньше будет нужно Бушу-младшему от его друга Владимира, тем меньше ограничений будет ощущать его администрация в отношении критики внутренней и внешней политики России. В этих обстоятельствах не ожидайте в ближайшем будущем перемен в тенденции охлаждения американо-российских отношений.

--------------------------------------------------------

Архив ИноСМИ.Ru

Эндрю Качинс: Россия после Беслана ("United Press International", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.