Общеизвестно, что все, что связано с распространением ядерного оружия и материалов, угрожает стабильности международной системы и интересам безопасности Соединенных Штатов. Более того, этот постулат лежит в основе Договора о нераспространении ядерного оружия и материалов, принятого большим количеством представителей международного сообщества в конце 1960-х годов и являющегося краеугольным камнем существующей системы нераспространения.

Члены сообщества по контролю за вооружениями за прошедшие десятилетия потратили огромное количество времени и энергии, опасаясь возможности того, что стабильные, демократические страны, такие как Германия, Япония, Швеция и Южная Корея, могут решить выйти из Договора о нераспространении и начать разрабатывать средства ядерного сдерживания. Этой проблеме они уделяли столько же внимания, сколько и перспективе того, что нестабильные или агрессивные государства могут начать создавать ядерные арсеналы.

Недавнее беспокойство, вызванное мелкими (и, вероятно, несанкционированными) ядерными экспериментами в Южной Корее, является лишь одним из последних примеров подобного ошибочного распределения приоритетов.

Неприятие всех форм распространения относится не только к "голубиному" контролю за вооружениями, но и распространяется на политический спектр. Во время развития северокорейского ядерного кризиса 2002-2003 годов некоторые из наиболее воинственных представителей американского внешнеполитического сообщества пришли в ужас от вероятности того, что демократические союзники США в Восточной Азии могут создать свои собственные средства ядерного сдерживания в ответ на шаги Пхеньяна.

Светила неоконсерваторов Роберт Каган (Robert Kagan) и Вильям Кристол (William Kristol) отнеслись к подобной перспективе с ужасом: "Возможность того, что Япония и, может быть, даже Тайвань ответят на шаги Северной Кореи созданием своего собственного ядерного оружия, начав таким образом восточно-азиатскую ядерную гонку вооружений . . . должна вызвать мурашки у любого здравомыслящего американского стратега".

Однако подобное отношение неправильно истолковывает проблему. Угроза миру может возникнуть, если агрессивный и нестабильный режим обретет ядерное оружие и получит возможность запугивать или шантажировать своих не обладающих ядерным оружием соседей. Ядерные арсеналы в руках стабильных, демократических, утвердившихся держав не угрожают миру в регионе. Каган и Кристол - и другие американцы, возражающие против того, чтобы подобные державы обладали ядерным оружием - ставят знак равенства между потенциальным агрессором и его потенциальными жертвами.

Американская политика нераспространения является международным аналогом внутреннего законодательства по обороту оружия - и несет в себе ту же самую ошибочную логику. Законы, ограничивающие и регулирующие продажу, покупку оружиея и владение им, мало способствую тому, чтобы преступные элементы не могли приобрести оружие. Вместо этого они разоружают честных граждан и делают их уязвимыми перед лицом вооруженных бандитов. Система нераспространения имеет такой же отрицательный эффект. Такие неблагополучные государства, как Иран и Северная Корея, уже идут к тому, чтобы стать ядерными державами, в то время как их более миролюбивые соседи не могут ответить на эти шаги, так как они связаны Договором о нераспространении.

В осуществлении своей политики нераспространения Вашингтон должен сменить единообразный подход на дифференциацию и избирательность. Американские политики должны избавиться от мысли о том, что все формы распространения одинаково плохи. Соединенные Штаты должны сосредоточиться на том, чтобы агрессивные или нестабильные режимы не могли получить технологии и ядерные материалы, необходимые для создания ядерного оружия. Политики должны реалистично подходить к ограничениям ставящей слишком много запретов политики нераспространения. В лучшем случае действия США могут только отсрочить, но не предотвратить вступление данных стран в клуб ядерных держав.

Однако отсрочка может принести большую выгоду. Задержка всего в несколько лет может значительно снизить вероятность того, что агрессивная страна, создавшая ядерное оружие, будет в своем регионе иметь на него монополию и получит возможность шантажировать своих неядерных соседей. В некоторых случаях осознание того, что обретение ядерной монополии в регионе невозможно, может заставить страны, имеющие экспансионистские намерения, отказаться от попыток их реализовать. По крайней мере это может вынудить подобные страны разрабатывать свой арсенал со сдерживающими, а не с агрессивными целями.

Усилия Вашингтона по предотвращению распространения должны сосредотачиваться на том, чтобы препятствовать обретению ядерного оружия государствами-изгоями, а не на том, чтобы наказывать мирные государства, которые хотят стать ядерными державами ради собственной защиты. Другой основной задачей новой американской политики нераспространения должно стать предотвращение того, чтобы недружественные ядерные страны передавали свои вооружения или ядерные ноу-хау противникам Соединенных Штатов - террористам. Эти цели достаточно объемны и без тщетных и непродуктивных усилий по предотвращению всех форм нераспространения.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.