Что вы вынесли для себя из инаугурационной речи Джорджа Буша?

- Речь не шла о проблемах, вызывающих раздражение - Ирак, Афганистан. . . Говорилось о свободе в мире, а она хлеба не просит. Но Буш избран, именно избран, даже если в Европе в этом ничего не понимают после четырех лет неудачного правления. При этом избрание Буша по-настоящему неожиданное проявление позиции, которая связана не только с событиями 11 сентября. Это выступление христианских правых, движение которых стало действительно массовым феноменом. Перед нами Америка, расколотая надвое, даже если три миллиона голосов политически это много, а, с точки зрения социологии, мало. Лично я считаю себя скорее проамериканцем. Нам нужна сильная Америка, хотя я и несчастлив от того, что главой этой страны стал такой человек как Буш. Соединенные Штаты представляются нам урбанизированным, индустриальным государством, но, в действительности, эта страна аграрная, частично отрезанная от мира, непросвещенная и глубоко мессианская. Это меня пугает. Даже думая, что миру стало лучше без Саддама Хусейна, чем с ним, задаешься вопросом об избранном методе. Нет такой ошибки, которую бы американцы не совершили в Ираке. Они прибыли туда с половиной войск, которые им были необходимы для проведения своей кампании, они распустили иракскую армию, партию "Баас". Это выявляет такое непонимание миропорядка и международных отношений, что за всем происходящим можно наблюдать лишь со смесью страха и недоверия.

Разделяете ли вы подобного рода страхи в отношении Ирана?

- Не думаю, что Америка способна начать новую войну: с этим покончено надолго. Американцы настроены мессиански, но они не сумасшедшие. Они поняли, что не смогут прийти туда, и мало кто к ним присоединится. Зато сам Иран вызывает у меня сильные опасения. Я не разделяю оптимизма европейцев, которые полагают, что проблему можно урегулировать путем переговоров. Необходим твердый прессинг со стороны Европы и США.

Является ли значимым отказ от риторики по терроризму?

- Борьба против тиранов является определяющей темой, даже если мы еще не определились. Это значит, что борьбу необязательно вести военными методами. И Буш говорил об этом. И можно считать, что, если мир развяжет ему руки, он сконцентрируется на проведении внутренних реформ. У Буша есть козырная карта - Кондолиза Райс, которая, даже если и занимает более жесткую, чем Колин Пауэлл позицию, все равно играет в команде президента. У Райс будет настоящая власть, и она, в отличие от своего патрона, знает мир и вынашивает определенные идеи. На словах она будет проводить если не более проевропейскую, то не менее антиевропейскую политику.

Достаточно ли того, что это будет на словах?

- В дипломатии тон иногда является определяющим. При Биле Клинтоне, политика которого в основе своей не всегда отличалась от нынешней, стиль, упоминания союзников в выступлениях были другими, и в этом заключается различие.

Созрели ли условия для того, чтобы появился прогресс в урегулировании палестино-израильского конфликта?

- Поначалу главной идеей Буша - помимо того, чтобы ни в чем не повторять Клинтона - было невмешательство. Затем он перешел к заявлениям, что дорога к Иерусалиму проходит через Багдад. Теперь, когда нет Ясира Арафата, появились реальные шансы, что Буш обратит на это свое внимание. Таким образом европейцы получают возможность торговаться: Ближний Восток против Ирака. И, похоже, они готовы воспользоваться этим шансом. Европейцы поняли две важные вещи. Во-первых, недостаточно заявлять, что необходимо говорить в один голос, надо делать это. Во-вторых, надо работать не против американцев, а вместе с ними, пытаясь придать себе больше веса. И такая возможность существует. Когда смотришь на Европу из Вашингтона, открывается ужасное зрелище. Понимаешь, что Европа не способна заниматься своими собственными проблемами, тому есть пример - чудовищная война в Югославии. Конечно, Европа в глобальном плане была права в отношении Ирака. Война не была оправдана из-за оружия массового поражения, даже если все думали, что оно действительно существует. Европа может помогать и ставить условия, но для этого надо быть готовым к отправке войск. Наконец, поражение американцев никого не устраивает. Буш пытается исправить свои ошибки. Во время первого визита в Брюссель не было ни единого упоминания слов 'старая Европа'. Европа и США обречены понимать друг друга. Располагая имеющимся военным потенциалом, США уже дошли до предела. Это особенно заметно, когда сталкиваешься со следующим парадоксом: обладая абсолютной технологической мощью, Соединенные Штаты не располагают достаточным количеством бронетранспортеров для своих войск. Или еще один пример: посредственность рекрутов, что приводит к практически неизбежным повторениям нарушений, вроде имевших место в тюрьме Абу-Грейб. И это притом, что ситуация в Гуантанамо кажется мне еще более тяжелой, потому как она заставляет сильно усомниться в американском праве по причинам, обсуждать которые не совсем приятно.

Оставив в стороне Европу: следует ли чего-либо ждать от ООН?

- Этот конгломерат государств, как говорил Юбер Ведрин, амбиции, а не реальность. Европа, со своей стороны, не должна полагаться только на себя. Если бы она не оставила гиганта одного, США не стали бы тем, кем они являются на сегодняшний день.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.