После семи лет напряженных международных дебатов и критики в адрес Соединенных Штатов и Джорджа Буша со стороны мирового сообщества сегодня Киотский протокол официально ратифицирован.

Соглашение, направленное на снижение выбросов в атмосферу углекислого газа, было подписано в бывшей столице Японии в 1997 году 84-мя странами. Оно обязывает промышленно развитые страны к 2012 году сократить свои выбросы на 5 процентов по отношению к уровню 1990 года.

Договор получил широкое одобрение и был назван важным шагом вперед на пути борьбы с вызовами, которые бросают человечеству глобальные изменения климата. Однако в нем сохраняется ряд противоречий. Действительно ли это большой прорыв в международном сотрудничестве или просто пример пустых политических маневров? Или, может быть, и то и другое?

То, что выбросы парниковых газов в атмосферу напрямую связаны с глобальным потеплением, пока не доказано, но тому есть масса косвенных подтверждений. Эту связь признает большинство промышленно развитых стран.

Однако, чтобы данное соглашение превратилось в международный закон, должны были произойти две вещи. Первое: оно должно было получить одобрение в законодательных органах 55 стран. Второе: среди стран, ратифицирующих данное соглашение, должно было быть достаточное количество промышленно развитых государств, на долю которых суммарно приходилось 55 процентов выбросов в 1990 году.

Первая цель была достигнута относительно легко, однако 'первыми подписантами' были в основном небольшие страны, которые не потребляли больших объемов энергии. Достижение второй цели было более сложным, особенно в связи с тем, что в марте 2001 года президент США Джордж Буш заявил о неготовности своей страны к ратификации договора. Неудивительно, что Соединенные Штаты являются самым крупным в мире потребителем энергии (из-за этого на их долю приходится 36 процентов выбросов промышленно развитых стран), и поэтому преодолеть второе препятствие стало труднее. Однако в ноябре прошлого года Россия, которая ранее давала понять, что не будет подписывать протокол, перешла на другую сторону. Россия является мощным (и неэкономичным) потребителем энергии, на ее долю в 1990 году приходилось 17 процентов мировых выбросов. Таким образом, 55-процентный барьер был неожиданно преодолен, и протокол получил возможность стать законом.

Для многих это стало моментом торжества, примером международного сотрудничества на благо всех и каждого. Как и Монреальский Протокол от 1987 года, запретивший производство хлорфторуглеродов для аэрозольных упаковок, Киотское соглашение продемонстрировало, что страны готовы к реализации мер, которые могут противоречить их сегодняшним национальным интересам, для достижения долгосрочных глобальных целей в области охраны окружающей среды. Страны, отказавшиеся ратифицировать Киотский Протокол, особенно США и Австралия, оказались пригвожденными к позорному столбу. Особой критике в свой адрес подвергся президент Буш.

Для других это стало примером выдачи желаемого за действительное в лучшем случае, и лицемерия - в худшем. В отличие от Монреальского Протокола, у которого были четко обозначенные цели и реальные выгоды - снижение ущерба, наносимого озоновому слою, Киотское соглашение плохо сконструировано и имеет неопределенные перспективы своего действия. Кроме того, его не подписали самые важные в этом деле страны.

Как должен реагировать на такие противоречивые перспективы вдумчивый не-специалист? Мы хотим на самом деле знать, будут ли через 20-30 лет смотреть на Киотский Протокол как на важный шаг вперед в деле сохранения планеты пригодной для проживания, или он будет назван неудавшимся экспериментом, установившим неверные приоритеты и затруднившим перспективы будущего международного сотрудничества. Возможно, лучше всего сейчас прислушаться к критике, которая раздается в адрес Киотского Протокола, а затем, посмотреть, является ли это движение полезным, несмотря на всю критику.

Рассмотрим первый критический аргумент. Он состоит в том, что договор плохо составлен, что из него исключена страна, в настоящее время самыми быстрыми темпами на планете увеличивающая выбросы в атмосферу и являющаяся вторым в мире импортером нефти - Китай. Китай уже занимает пятое или шестое место в мире по уровню экономического развития. Рост ВВП в Китае составляет около 9 процентов в год, и для обеспечения этого роста стране крайне нужно ископаемое топливо. В прошлом году Китай ввел в строй большие мощности по выработке электроэнергии (по объему они равны всей электроэнергии, вырабатываемой в Великобритании), причем большинство этих электростанций работает на ископаемом топливе.

А мы пока ничего в этом не увидели. К 2012 году, являющемуся знаковым для Киото, Китай по всей видимости займет третье место в мире по экономическому развитию, уступая только США и Японии. Конечно, если бы Китай не должен был выйти на третье место в мире по экономическому развитию, всем было бы только хуже, поскольку это подразумевало бы своего рода политический и экономический коллапс в данной стране, со всеми вытекающими последствиями.

Другой великий мировой гигант - Индия - также наращивает свое энергопотребление. Ее экономика развивается также ускоренными темпами, которые составляют 7-8 процентов в год. Объем потребляемой Индией энергии в настоящее время намного ниже, чем в Китае, поскольку она не испытала такой быстрой индустриализации, а ее строительный бум проходит гораздо спокойнее. Однако Индия уже почти догнала Китай по объему рынка автомобилей, в ней осуществляется крупнейшая в мире программа дорожного строительства, а распространение кондиционирования воздуха обеспечит стабильный рост энергопотребления.

Не повредит ли исключение этих двух гигантов, а также многих других развивающихся стран из списка Киото логическому обоснованию необходимости протокола? Безусловно, оно ослабляет договор. Перспективы экономического развития и обстановка с экономической мощью с 1997 года претерпели радикальные изменения.

Может быть, нам давно следовало понять, что новые индустриальные страны будут определять мировые потребности в энергоресурсах и, следовательно, объемы выбросов углекислого газа, и привлечь их к подписанию договора. Но дебаты, идущие в Китае и Индии, определенным образом оказывают поддержку целям и идеалам Киото, несмотря на то, что эти страны не связаны обязательствами в его рамках. Все, кто недавно побывал в Китае, осознает серьезность проблемы загрязнения воздуха, с которым страна старается бороться. Шанхай постоянно страдает от нехватки электроэнергии и ее отключений. В самом Китае продолжается серьезная дискуссия о том, как страна может двигаться вперед и развиваться сегодняшними темпами в условиях, когда она испытывает растущую экологическую нагрузку, сдерживающую это развитие.

В Индии также имеют место дебаты на подобную тему. Ясно, что Индия не может применить у себя китайскую модель развития, поскольку в этой стране проблема перенаселения стоит еще более остро, а природные ресурсы еще беднее, чем в КНР. Поэтому ей придется найти способы более эффективного использования энергии в интересах развития. Самыми разными, в отдельности малозначащими способами, такими как перевод такси на газ, Индия пытается улучшить экологическую обстановку.

В связи со сказанным выше, Китай и Индия должны быть заинтересованы в том, чтобы развивать свою экономику самыми 'зелеными' способами. Но как? Обе страны используют технологии богатых стран. Если эта технология станет эффективнее, чище и будет выбрасывать меньше углерода в атмосферу, они ее применят. В той же мере, в какой усилия по выполнению киотских требований заставляют Западную Европу и Японию развивать лучшие технологии, они неизбежно приведут к улучшению экологической обстановки в Китае, Индии и других быстро развивающихся странах.

Таким образом, Киото помогает Китаю и Индии становиться чище, несмотря на то, что они в договоре не участвуют.

А как насчет следующего критического замечания, состоящего в том, что Киото не полностью отражает начальные точки отсчета разных стран? В какой-то мере это так, поскольку перед странами поставлены разные требования в рамках 5-процентного снижения выбросов. Так, Швейцария должна уменьшить свой объем выбросов на 8 процентов, в то время как Австралия может эти выбросы увеличить на те же 8 процентов. Дополнительно к этому, страны, принимающие меры по улавливанию углекислого газа, например, путем восстановления лесов, получают разрешение на увеличение выбросов. При этом основное противоречие сохраняется: одним странам выполнять требования Киото труднее, а другим легче.

Например, России относительно легко будет выполнить эти требования, поскольку в 1990 году она имела в своем распоряжении крупные и неэкономичные предприятия тяжелой промышленности, многие из которых сегодня закрыты. И имея такую базу, как низкая экономичность энергопотребления, первые шаги России по снижению выбросов будут относительно простыми - все что нужно - это применять передовые технологии, разработанные где-то. Есть рациональное зерно в заявлении о том, что Киотское соглашение не в российских интересах, ведь она могла бы только выиграть от небольшого потепления в Сибири, сделав ее более процветающей. Но как экспортер нефти и газа Россия выгадает от продолжения энергетической расточительности своего главного покупателя - Западной Европы.

Кроме того, присоединение к договору ничего России не стоит. Российское членство в клубе не окажет значительного влияния на мировой уровень выбросов, но принесет ей политические дивиденды. Теперь она может говорить о себе, как о добродетельном друге Евросоюза и мирового сообщества - в отличие от США.

Еще один довод состоит в том, что целевые установки не полностью учитывают различия в росте численности населения и экономических успехах. Например, они не принимают во внимание снижение численности населения в Германии и его увеличение в США, немецкую экономическую стагнацию и американский бум. Когда велись киотские переговоры, все думали, что снижение численности населения в Германии начнется много позже 2012 года. А получилось так, что это снижение началось уже в прошлом году. В то же самое время, увеличение численности населения в США опережает прогнозы. Также никто не ожидал разницы в показателях экономического развития. Будет трудно выступать в защиту Киотского Протокола, если он станет способом наказания за экономические успехи.

Но таковым он стать не должен. Можно признавать, что он сырой и несовершенный, несмотря на все ухищрения по его совершенствованию. Можно признавать, что данные, на которых он изначально строился, оказались отчасти неверными. Но все равно, можно поверить в то, что он подталкивает страны в правильном, а не в ошибочном направлении.

Похоже, что цены на энергоресурсы при жизни нынешнего поколения останутся высокими. Страны, способные расти и развиваться, - как по численности населения, так и по уровню жизни, - не увеличивая потребление энергоресурсов, достигнут большего успеха. Поэтому Киотское соглашение подталкивает страны к проведению курса, служащего их же интересам. Если бы у США был более экономичный автотранспорт, страна сегодня была бы богаче, поскольку ей было бы легче выдерживать рост цен на нефть. Выше был бы уровень жизни, выше был бы курс доллара, поскольку он меньше зависел бы от импорта нефти. И в стратегическом плане страна была бы в большей безопасности.

Но кроме экономики существует такая вещь, как политика. Демократиям приходится принимать во внимание общественное мнение. Российский президент может протолкнуть законопроект, который не имеет возможности пройти в США. Критику в адрес Соединенных Штатов необходимо соразмерять с волей населения страны. Признавая являющееся спорным утверждение о том, что Киото никогда не пройдет через Конгресс, нынешний президент оказался по крайней мере честнее, чем его предшественник, который старался держаться в стороне от политических дебатов на эту тему до тех пор, пока не закончился его президентский срок.

Но опять же, признавая разделение ветвей власти в США, можно также пойти и на признание силы убеждения. В США есть значительная часть населения, находящаяся, правда, в меньшинстве, которая стремится к снижению экологического ущерба, причиняемого высоким потреблением энергии. Модным автомобилем для голливудских звезд стал автомобиль на гибридном топливе 'Тойота Пиус' с пониженным расходом топлива. Америка может брать пример с Копенгагена, который уже 20 лет пытается пересадить людей с автомобилей на велосипеды и в общественный транспорт, и преуспел в этом, став более привлекательным городом для проживания, чем большинство городов США. Поэтому политика может и идти впереди, и тащиться сзади, а движение за сохранение окружающей среды ощущает такую молодость, какой не почувствовать энергетическому расточительству.

Есть еще один элемент критики в адрес Киото, который нельзя обойти. Это то, что Киотский Протокол не является самым главным приоритетом. Есть и другие цели, например, борьба с малярией или со СПИДом в Африке, которая может иметь более важные цели, располагая при этом меньшими ресурсами. Датский статистик Бьорн Ломборг довольно спорно заявляет, что Киото снижает уровень выбросов в небольших объемах при очень больших затратах. Да, желательно это делать, однако лучше направить средства на разработку альтернативных источников энергии и таким образом бороться с последствиями глобального потепления.

К этим возражениям следует отнестись серьезно. Экономические ресурсы - как и ископаемое топливо - не бесконечны, и их следует направлять туда, где они будут наиболее эффективны. Деньги, потраченные на ветряки для выработки электроэнергии - это деньги, недополученные на приобретение лекарств для Африки. Но самым лучшим ответом на это будет расценивать Киотский Протокол как первый, и далеко не совершенный шаг по долгой и трудной дороге.

Его большое преимущество состоит в том, что он привлекает внимание к глобальной проблеме, которую нельзя устранить рыночными способами. Последствия глобального потепления скажутся не скоро и пока они неопределенны. Да, сегодня рынок может скоординировать спрос с предложением, но это только краткосрочная перспектива. Рынок не может заглянуть на 30 лет вперед. Есть к тому же и внешние издержки, которые несут не только страны, потребляющие в больших количествах энергию, но и мир в целом. Именно поэтому мир, по крайней мере, значительная его часть, подписалась под Киотским Протоколом. Именно поэтому у нас есть повод для торжества.

Но самое главное - что будет дальше. В будущем ждет следующее поколение высоких технологий, которое отучит мир от соски ископаемого топлива и даст ему возобновляемые источники энергии. Но пока это размытая перспектива, и нам надо с вниманием относиться к тому, что мы имеем.

Если Киото станет стимулом для поиска новых технологий, тогда это стоящий договор. Если он заставит нас задуматься над тем, как мы используем имеющуюся энергию, тогда он опять окажется стоящим делом. Если он даст начало широкому мировому процессу сотрудничества в деле экономного расходования энергии - то этот договор будет дорогого стоить. Это хороший день для всего мира.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.