Джордж Буш (George W. Bush) делит мир на демократов и тиранов и критикует за дефицит демократии Путина. С тем же самым Владимиром Путиным Вашингтон заключает затем в Братиславе антитеррористический пакт. Президент США предостерегает ЕС от отмены эмбарго на поставки вооружений в Китай, но Россия, уже не один год систематически нарушающая то самое эмбарго, остается вне критики. Неужели риторика Буша это простая банальность? Нет, все это доказательство того, насколько тесно в данный момент переплетаются внутренняя и внешняя политика Америки.

Джордж Буш собирается провести дома реформы, сравнимые по масштабам с реформами, которые в последний раз проводил Франклин Рузвельт (Franklin Roosevelt). Реформы под названием 'Общество собственников' являются крайне спорными. Бушу для их реализации необходима в парламенте поддержка консервативных республиканцев юга и умеренных демократов. И вот теперь, во-первых, важные представители обеих групп внесли общую резолюцию об исключении России из 'Большой восьмерки' в случае, если Путин будет и дальше урезать свободы. Буш на это отреагировал. Во-вторых, демократы уже давно поднимают вопрос о безопасности российских ядерных арсеналов. Расколотая после поражения Керри (Kerry) оппозиционная партия в настоящее время все еще сохраняет по этому пункту единство. Заключив соглашение в Братиславе, сколько бы в нем ни было пробелов, Буш хочет сломить решимость демократов также и в этом вопросе.

В-третьих, консервативные республиканцы юга убежденные противники Пекина и сторонники Тайваня. Они настаивают на принятии Вашингтоном обязательств поддержать островную демократическую республику и полагают, что знают, чего Пекин хочет от Европы: получение доступа к 'Галилео', к аналогу американской навигационной системы GPS. 'Галилео', считают консерваторы, даст Китаю возможность наносить точечные удары по Тайваню и по американским вооруженным силам. Россия такую технику поставлять не может.

Взлет южных республиканских штатов изменил Америку. Буш прислушивается к ним, пока они нужны ему для проведения реформ. Сейчас он соглашается с ними во внешнеполитических вопросах. Взамен этого во внутриполитическом плане он, возможно, может занять позицию, направленную против них.

Джордж Буш рассматривает свою программу как внутри- и внешнеполитическую революцию, и проводит он ее, скорее, по критериям, существующим в руководстве компаниями, а не по критерию баланса сил Меттерниха (Metternich). Я хочу видеть результаты - это его магическая формула внутренней и внешней политики.

Задача звучит следующим образом: мы кончаем с тем, что ведет к потерям, внутри страны - с социальным государством Рузвельта, за рубежом - со всеми формами государств, питающими терроризм. Новая направленность политики требует маркетинга, сюрпризов, хорошего дизайна. Соперничающих традиционалистов надо удивить и дать им пищу для ума, чтобы запустить дело в ход. Джордж Буш это в определенной степени Стив Джобс (Steve Jobs) мировой политики.

За ним - трезвый и расчетливый человек. Россия используется во внешнеполитическом плане, и возможность выйти на сцену получает Путин, что Буш использует на внутриполитическом фронте, отвечая одновременно на внешнеполитические требования. Мировая политика делается не по воле Буша, если сравнивать ее с экономикой, то один единственный концерн тоже ведь не в состоянии доминировать на рынке - это ему более чем ясно.

Глядя на Европу, Россию, Китай, он использует при рассмотрении коренных актуальных вопросов аргументы, к которым серьезные политики этих стран прибегают сами. Язык, которым пользуется Буш, когда речь идет о деталях дипломатии, совсем иной, чем тот, который он использует, обращаясь к внутренней политике США. Впрочем, в нем очень мало реального политика, способного собрать коалицию антагонистических групп, которая бы не использовала его внешнеполитические компромиссы для того, чтобы подвергать другу друга жесткой критике.

Что касается России, то в дальнейшем он будет двигаться параллельными путями. До московского саммита в начале мая должно быть подготовлено очередное соглашение о гарантиях снабжения топливом. Результаты на этом направлении, возможно, ослабят натиск оппозиции, желающей заклеймить позором Путина. Престижа Путину, видимо, добавит новая гибкая позиция Москвы в иранском вопросе. Прогресс в этом вопросе поможет выковать внутриамериканскую коалицию реформаторов. Здесь все взаимосвязано.