Тот преступный разум, что спланировал и осуществил убийство ливанского экс-премьера Рафика Харири, не мог даже и мечтать добиться одним ударом того, чего он добился, преуспев в реализации своих разрушительных целей в Ливане и во всем арабском мире. Наверное, он и сам удивился, каким значительным весом обладал Харири в своей стране и среди арабских народов. И удивился той роли, которую играл Харири - законный сын Таифского соглашения (документ, положивший конец гражданской войне в Ливане, длившейся с 1975 по 1990 гг., и определивший послевоенное политическое устройство в стране - прим. пер.), гарантировавший его осуществление через национальное единство на основе восстановления справедливого государства с цветущей столицей, возродившейся из крови и разрушений.

Если спокойно посмотреть на то, что планируется для Ливана и для Сирии в Ливане и на то, что таится под призывами 'к свободе и независимости', мы можем открыть для себя множество опасных тенденций, направленных против национальной идеи и в ущерб арабизму. Сейчас международное вмешательство как будто становится требованием, и кажется, словно Франция ближе нам, чем Сирия. В свою очередь американская администрация получает право выбирать правителей в Ливане - президентов, министров, а также выразителей народной воли через так называемые выборы под пристальным вниманием всего мира.

Также стоит внимательно посмотреть на те опасные выпады в сторону политического движения в Ливане, когда попираются лозунги, которые были дороги ливанцам. И в сердце Бейрута поднимаются новые, чуждые нашему народу плакаты и призывы, указывающие на угрозу единству страны и его народу. Некоторые зарубежные друзья оккупировали место попечителей Ливана, ответственных за его защиту от арабизма. Кроме того, некоторые политические силы, точка зрения которых редко совпадала с мнением Харири, а враждебные отношения большинства из них с этим человеком порой доходили до опасных пределов, 'захватили' тело убитого премьера и объявили себя чуть ли не родственниками погибшего. Они зашли в его дом, в который никогда не заходили при его жизни, и стояли среди членов его семьи, которых они не знали и те их не знали, плача и принимая соболезнования, несмотря на то, что раньше видели в Харири серьезную преграду на своем пути.

Он мешал тем, кто хотел совершить переворот и пересмотреть подписанные в Таифе соглашения. Он не позволял им захватить власть. И убийство Харири, который родился арабским националистом, жил арабским националистом и умер арабским националистом, является как национальной проблемой первостепенной важности, так и арабской проблемой тоже первостепенной важности. Некоторые продавцы лозунгов пытались найти дополнительное оправдание своим требованиям международной защиты, но его источник - попытка привести страну к конфессиональному разделению, а также расколам среди приверженцев одной веры. Это то, к чему стремится израильская оккупация в Палестине и американская в Ираке, добиваясь полного раздробления государства.

Но эти люди забывают некоторые простые истины: все ливанцы - родные погибшего экс-премьера, и никто не может сейчас спекулировать на его памяти. Кроме того, все арабы - сирийцы, египтяне, саудовцы и все те, кто живут в странах Персидского залива, марокканцы, йеменцы, иракцы, палестинцы, отделенные 'разделительной' стеной и равнодушием других арабов - все они родственники Харири и пострадали от его смерти. И со всем уважением к чувствам наших друзей-европейцев все-таки нужно отметить, что огонь этого преступления наиболее сильно обжег его ближайших родственников - арабов. Убийство Рафика Харири преследовало цель нанести удар по арабам и арабизму в Ливане и в окружающем его мире. И каждый араб чувствует в эти дни утрату и печаль от большой потери, сравнимую с горечью ливанцев, не сумевших защитить 'строителя современного Ливана'.

А между тем некоторые торговцы от политики делают вид, что плачут, и провоцируют одних ливанцев идти против других. И пытаются захватить власть в Бейруте, оправдываясь необходимостью защитить его жителей от его же жителей. Но патриот Ливана не может согласиться с теми лозунгами, которые поднимаются сейчас в центре Бейрута, теми выкриками, которые звучат в небе Бейрута, теми знаменами, которые всколыхнулись в столице Ливана. И погибший Рафик Харири был бы в числе первых, кто отверг бы все это.

Грязная националистическая война, которая поднялась против всех сирийцев, в том числе и простых рабочих, трудящихся на ливанском производстве и в сфере услуг, не может идти от патриотизма и великой любви к Ливану, и сильного желания его процветания. Это удар ножом в сердце Ливана, особенно Бейрута.

Дамаск, который любил Харири, и тот платил ему ответным чувством, гордился своей дружбой с высокопоставленными людьми Сирии, и они в свою очередь тоже гордились своей дружбой с ним, Дамаск оплакивал Харири так же сильно, как и Бейрут. А к Дамаску присоединились Алеппо, Хомс, Хама, Латакия, Эс-Сувейда, Деръа и другие города Сирии. Они оплакивали его гибель вместе с Амшитом, Акурой, Баальбеком, Гармалем, Алеем, Марджаюном, Захле и другими городами и деревнями во всех частях Ливана. Кто же хочет перерезать вены Ливану?

Эта атмосфера враждебности, недоверия между двумя братскими народами убивает Харири во второй раз. Мы уже знаем из нашего опыта, что националистическая политика против одного определенного араба, служит прецедентом для ее распространения на всех арабов. У нас уже был такой печальный опыт с палестинцами.

Возможно, между Сирией и Ливаном существуют политические разногласия, и некоторые политики стремятся использовать их для проведения курса на полное 'разлучение' двух стран, как уже было полвека, или чуть более, назад. Однако отношения между двумя братскими народами были и остаются по-прежнему.

Торговцы национальной нетерпимостью провозглашают независимость и освобождение Ливана, а на самом деле хотят убить страну и, в первую очередь, ее столицу Бейрут, которая считалась и сирийской столицей так же, как ее может назвать своей столицей каждый араб.

И под конец пара справедливых слов из истории: покойный Харири был против международного вмешательства и всеми силами, используя свои личные дружеские связи по всему миру, пытался противостоять этому вмешательству, избравшему Совет Безопасности ООН в качестве плацдарма для нападения. В частности, он прилагал усилия, чтобы в свет не вышла резолюция 1559 СБ ООН, предписывающая вывести сирийские войска из Ливана и разоружить ливанские и не ливанские полувоенные формирования. Не получилось, тогда он после принятия этой резолюции стремился, как мог, уменьшить ущерб от нее интересам Ливана и Сирии, и пытался, во что бы то ни стало, защитить движение 'Хезболла' (а именно ради его уничтожения, а не по какой другой причине и была инициирована эта резолюция).

До последнего момента своей жизни Харири думал и делал все возможное, чтобы убрать все ненужные нюансы из отношений между Сирией и Ливаном и отгородить их от международного вмешательства, которое стремилось отыскать в отношениях между двумя странами трещины, чтобы отделить их друг от друга.

Надо всегда помнить, что Харири родился приверженцем арабской нации, жил с такими убеждениями и умер арабским националистом.