БЕРЛИН - Это был визит улыбок: во время европейского турне Джорджа Буша на прошлой неделе было столько шуток, улыбок и объятий, сколько их не было уже давно. Президент смеялся, когда приехал, и смеялся, когда уезжал. Буш и Шредер смеялись, когда шли под руку под 'Марш прусского гренадера'. Канцлер шутил, что он и американский президент согласились говорить только о тех вопросах, в которых они согласны друг с другом. А американский президент пошутил, когда спросил министра иностранных дел Германии: 'Как Вы сказали, Вас зовут?' На ответ министра 'Йошка Фишер' он заявил: 'Ах да, а меня зовут Джордж Буш'.

Хорошее настроение царило во время государственного визита, причины которого были более чем серьезными. Ибо германо-американские отношения потерпели значительный урон, а Европа играет совершенно жалкую роль, когда дело доходит до борьбы с международным терроризмом, до мирного ближневосточного урегулирования и до защиты свободного Запада от исламского фундаментализма. Создается впечатление, что для восстановления отношений понадобилась вся эта энергия улыбок.

***

Это был визит слез: когда президент Германии Хорст Кехлер за несколько недель до турне Буша, во время своего визита в Израиль, вышел из Яд ва-Шема (музей холокоста в Израиле - прим. пер.), его глаза были красными от слез. В своей трогательной речи перед израильским парламентом глава германского государства голосом, прерывающимся от волнения, сказал: 'Я склоняюсь перед жертвами со стыдом и смирением'.

Позже лидер оппозиции Томми Лапид, переживший холокост, говорил небольшой группе слушателей, насколько трудно ему было выступать в защиту речи немца на немецком языке. Он снова и снова спрашивал себя, что бы подумал его отец, убитый в концлагере - отец, который, когда его арестовало гестапо, ушел от своего 11-летнего сына со словами: 'Может быть, я еще увижу тебя, а может быть и нет'. И затем Лапид в возникшей тишине произнес: 'Но сегодня я верю, что он бы меня одобрил'. В тот момент у всех на глазах выступили слезы.

За слезами и смехом должны последовать практические дела, поскольку визиты германского и американского президентов проходили в ключевой момент мирного процесса на Ближнем Востоке. Главная мысль, которую вынес немец из этой поездки, была ясна: Помогите нам! Нам нужна Европа. А в Европе нам особенно нужна Германия. Германия должна донести ту же самую мысль до Буша: Помогите нам. Нам нужна Америка!

Но материализовалось немногое. Новые альянсы не возникли. После того, как Буш узнал, что свою 'безоговорочную солидарность' в иракской войне Шредер через несколько недель променял на антиамериканскую кампанию, обещания не могли стать главными приоритетами. Но неужели этот визит не принес ничего, кроме некоторой разрядки обстановки? Думаю, это не так. Этот визит стал поворотным пунктом во взглядах американского президента.

В настоящее время Германия испытывает новый подъем своего старого антиамериканского настроения. Или лучше сказать, настроений, поскольку в них всегда было разнообразие, представленное левым антикапиталистическим, и правым националистическим и консервативным в культурном плане крылом. К этому добавился молодежный антиамериканизм: идея жить по-американски, но говорить по-антиамерикански. Опросы показывают, что около 50 процентов населения охвачено этим феноменом. Девять из десяти немцев недолюбливают Джорджа Буша. В этой стране Владимиру Путину доверяют больше, чем американскому президенту. Только 44 процента опрошенных считает, что внешнюю политику Германии следует более тесно координировать с Соединенными Штатами, а 70 процентов убеждены, что они больше ничем не обязаны американцам за помощь в восстановлении их страны и в ее воссоединении. Это плохие новости. Хорошие новости: во Франции дела обстоят еще хуже. Франция, с точки зрения трансатлантической солидарности, является потерянным государством. Германия пока не определилась - то есть она пока не потеряна. Дело в том, что Германия, появившаяся из послевоенной тени, не имеет реальной концепции внешней политики.

В своей политике в отношении Ближнего Востока Германии придется показать истинное лицо. Если Франция исходно занимает антиамериканскую, пропалестинскую позицию, а Британия в случае возникновения сомнений встает на сторону Америки и Израиля, то Германия колеблется, заставляя склоняться чашу европейских весов то в одну, то в другую сторону. С одной стороны, Германия, стыдящаяся своего прошлого, морально всегда на израильской стороне. Но когда Германии приходится чем-то поступаться - безопасностью ли, или экономическими интересами - она любит прятаться за пустой концепцией равноудаленности, то есть за мудреным термином, на деле означающем нерешительность.

Многие считают, что создание однобокого европейско-американского альянса на стороне Израиля дело слишком рискованное. Держава второго ряда Германия, страдающая от самых разных комплексов, старательно пробует другие варианты. Может быть, ей поискать альтернативу в союзе с Россией и Францией? Но это не сработает. Французы будут до коликов в животе смеяться, если немцы решат помогать в создании Французской Европы (как мы знаем, интерес к созданию Европейской Франции отсутствует напрочь). Однако в этом вопросе русских можно гораздо легче привлечь к американско-европейскому альянсу, нежели многие думают.

Три недели тому назад в беседе со мной президент Путин утверждал, что у него нет никакого желания занимать антиамериканскую позицию. У Европы, России и Америки слишком много общих интересов, а также, что более важно, общий враг в лице исламского фундаментализма. Как и в случае с Бушем, религия - христианская религия - похоже, имеет для Путина важное культурное значение. В организациях 'Хезболла' и 'Хамас' он видит зеркальное отражение чеченских террористов-боевиков. (В связи с этим очень трудно понять, почему европейская общественность проявляет больше понимания к российским репрессиям против Чечни, чем к созданию Израилем стены безопасности, которой он защищает себя от палестинских террористов-смертников).

'Окно возможностей' на Ближнем Востоке приоткрылось со смертью Ясира Арафата. Его еще шире стараются распахнуть Махмуд Аббас и Ариэль Шарон - старый ястреб, преследующий единственную цель - мир и безопасность своего народа, и единственный человек, который может достигать компромисса с израильскими правыми силами. Договоренность между жесткими правыми и Шароном - это шаг номер один. Шаг номер два - это договоренность между Израилем и Америкой. Шаг номер три - это договоренность между Америкой и Европой о выработке общей позиции, которая имеет ключевое значение для прочного мира на Ближнем Востоке. Главная скрытая цель визита Буша в Европу состояла в подготовке почвы для такого мира, поскольку Европа, и особенно Германия являются в этом процессе недостающими звеньями. И Германия начинает понимать: если по данному вопросу не будет выработана общая позиция, то в результате будет только один победитель - исламский фундаментализм.

***

Джордж Буш - это недооцененный американский президент, для которого разрешение израильско-палестинского конфликта является естественным выводом из его храбрых политических воззрений: защищать свободу и демократию от исламского фундаментализма не только словами, но и делами. В отличие от своего первого срока, он проводит эту идею в жизнь в полной гармонии с Государственным департаментом, вместе с Кондолизой Райс. При поддержке Тони Блэра Америка - мировая держава - полна решимости защищать свободный Запад. Однако многие европейцы продолжают стоять на обочине, путая многокультурную терпимость с терпимостью в отношении фанатиков.

Что скажут эти европейцы, если через четыре года итоги правления Буша хотя бы приблизят нас к следующему сценарию: независимое Палестинское государство, мирно сосуществующее с Израилем; в Ираке господствует свобода мнений, а люди продолжают голосовать; у Ирана нет ядерного оружия; Аль-Каида ослаблена; количество террористических актов по всему миру продолжает сокращаться; а американская экономика процветает в результате целенаправленных внутренних реформ и сокращения налогов?

Какой это будет крутой поворот, если на смену избитому штампу реакционного ковбоя придет образ сначала неверно понятого, а затем вызвавшего восхищение борца за свободу! Когда Буш прибыл в Европу, он процитировал свое высказывание из второго инаугурационного обращения: 'Мы не может одновременно нести идеи свободы и багаж ханжества. Мы должны отвергнуть антисемитизм, из какого бы источника он ни происходил; мы должны осудить насилие, подобное тому, что мы наблюдали в Нидерландах. Все наши страны должны работать над тем, чтобы интегрировать национальные и иные меньшинства в наше общество, чтобы научить каждое новое поколение ценить терпимость'. Немцы не могли поверить своим ушам. Нет, они не откажутся от своего антиамериканизма сразу после этого визита. Но, после того, как они увидели улыбающегося, доброжелательного Джорджа Буша, им будет немного труднее защищать свою нелюбовь к нему.

Господин Допфнер является председателем правления и генеральным директором издательской компании Axel Springer AG, где издаются газеты Die Welt и Bild Zeitung (Перевод Белинды Купер)