3 марта 2005 года. При первой встрече несколько лет назад американский президент "заглянул в душу" своему российскому коллеге и, как сообщается, увидел хорошего человека. В прошлый четверг в Братиславе, Словакия, Джордж Буш-младший (George W. Bush) имел возможность снова заглянуть в душу Владимиру Путину во время их частной беседы, когда Путин отказался пойти на уступки в вопросах, которые поднял лидер США, включая, как выразился Буш, "главенство закона, защиту меньшинств, свободную прессу и жизнеспособную оппозицию".

Колкие комментарии Путина на пресс-конференции после саммита выдали его уязвленное самолюбие в связи с тем, что Буш продолжал настаивать на том, чтобы Россия взяла на себя обязательство "следовать этим общемировым принципам", а также в связи с более ранним выступлением американского президента перед тысячами восторженных словаков на главной площади Братиславы, где он, казалось, предостерегал Путина не вмешиваться, как тот это сделал на Украине, в демократические достижения других стран российского подворья.

Итак, заглянул ли Буш Путину в душу опять во время их саммита на прошлой неделе, увидел ли он и на этот раз, что тот заслуживает доверия? Если ответом является "да", тогда совершенно очевидно, что Бушу следует послушать мнение других по данному вопросу.

Однако американский президент, казалось, одобрил политику Путина, когда он приветствовал его "абсолютную поддержку демократии".

"Проблема, как должно быть известно г-ну Бушу, состоит в том, что правдой является нечто, почти противоположное, - написала в редакционной статье газета "The Washington Post" в прошлую субботу. - История свидетельствует, что г-н Путин дал задний ход продвижению России к демократии почти во всех отношениях".

Пойдя на уступки во время саммита, надо полагать, чтобы избежать дипломатического взрыва с вспыльчивым Путиным, Буш, кажется, проигнорировал собственную сентенцию, высказанную в Брюсселе тремя днями ранее, что "Соединенные Штаты и все европейские страны должны поставить демократическую реформу во главу угла своего диалога с Россией".

С тех пор, как в 2000 году он стал президентом, Путин возглавляет становящийся все более авторитарным режим, который открыто усиливает свой контроль над средствами массовой информации (СМИ), парламентом и судебно-правовой системой. Некоторые аналитики сравнивают сегодняшнюю Россию, как, например, это сделала недавно обозреватель Маша Липман (Masha Lippman), с Советским Союзом накануне своего краха, "когда разлагавшаяся коммунистическая система все больше теряла ощущение реальности, не могла реагировать на свои накапливавшиеся проблемы и кончила тем, что просто расплавилась".

В Чечне, где конфликт определяется российской политикой "выжженной земли", похищения, пытки и разрушения стали повседневным явлением. Российские солдаты, при поддержке промосковских местных сил продолжают действовать как преступные банды, убивая, грабя и сея страх среди мирных граждан Чечни.

Что касается демократии, россияне явно понимают ее иначе, чем подразумевает этот термин.

Да, действительно, в стране есть СМИ, как и в любом плюралистическом обществе, но журналисты соблюдают одобренные Кремлем правила. Проходят выборы, но кандидаты, нежелательные для правительства, каким-то образом всегда оказываются на обочине. Парламентарии собираются на заседания и дебатируют, но они это делают лишь для того, чтобы одобрить законопроекты, которые нужны Кремлю. И, да, конечно, суды проводят слушания, как в любой другой стране с независимой судебно-правовой системой, но в России прокуратура почти никогда не проигрывает дел.

Фактически, атмосфера страха пронизывает скамью подсудимых в российских судах, где независимые судьи, оправдывающие обвиняемых, которых не должны были оправдать, лишаются своих мест или становятся объектами нападок.

В России существует иллюзия демократии, но не ее суть.

Разумеется, российская история полна примерами правящих режимов, начиная с возглавлявшихся деспотичными царями и вплоть до возглавлявшихся коммунистическими комиссарами, которые высокомерно презирали идею социального контакта между правителем и управляемым, систему сдержек и противовесов, отчетность. В наследство от предыдущих поколений политической элиты России осталось деспотичное правление и безжалостное использование силы. И это наследие глубоко укоренилось в российской психике, российской культуре и российских нормах обобществления собственности.

Одиннадцать лет назад Борис Ельцин в ходе получившей широкое освещение в СМИ насильственной конфронтации уничтожил то, что, в сущности, было самым первым свободно избранным российским парламентом, и затем написал новую конституцию, которая гарантировала Кремлю практически абсолютную власть. Путин после прихода во власть почти 5 лет назад еще больше уменьшил властные полномочия законодательной власти, установил контроль государства над СМИ, засадил в тюрьму тех известных личностей гражданского общества, которые считались незаменимыми для здоровья государства как политического образования, например, интеллектуалов-реформистов, независимых редакторов СМИ и активистов неправительственных организаций, и резко усилил власть служб безопасности. При этом всякий раз нападки оправдывались необходимостью "борьбы с терроризмом".

Что еще более красноречиво говорит о свертывании демократии, так это, с какой поспешностью региональные губернаторы и другие чиновники ринулись в партию власти, "Единую Россию" - кремлевскую креатуру - чтобы угодить Кремлю.

В статье, озаглавленной "Demise of Democracy" (Кончина демократии), журнал "In These Times" процитировал президента независимого "Фонда развития парламентаризма" в Москве Сергея Колмакова, который, якобы, заявил: "Как только чиновники увидят, что снова набирает силу система жестко централизованной власти, они, вне всякого сомнения, поспешат вступить в партию власти. Когда бюрократическая цепочка управления окажется консолидированной в одной партии, эта партия станет доминировать над государством и нацией. Люди из всех секторов элиты тоже захотят в нее вступить, чтобы стать ближе к источникам власти".

Принимая во внимание все это, учитывая также непреклонное движение России по пути тоталитаризма на всем протяжении ее современной истории, у марсиан есть больше шансов получить подлинную демократию раньше московской правящей элиты.

Абсурдно представлять, что Россия, евразийская страна, давно уже развивающаяся собственным путем, который определяется историческим опытом, культурными нормами и политическими ценностями, может установить отношения подлинного партнерства - не говоря уже о том, чтобы конкурировать - с евро-американским миром.

Россияне в свое время сумели превзойти Запад всего в одной области - и это был чемпионат мира по шахматам - о чем они никогда не перестают трубить как о "доказательстве" превосходства их политической системы. Однако эта гегемония, которую они удерживали с окончания второй мировой войны, была разрушена в 5 часов пополудни 11 июля 1972 года, когда в игре, которую окрестили "Шахматным расцветом" (The 'High Noon' of chess), американец Бобби Фишер (Bobby Fisher) обыграл Бориса Спасского.

Невыразительный, суровый аппаратчик вступил в дуэль с вдумчивым, значительно более молодым чемпионом из свободного мира - и проиграл, точно так же, отбросив в сторону метафору, как почти 15 лет назад марксистский коммунизм проиграл локианскому либерализму (Lockian liberalism).

Несомненно, на уме у президента Буша, когда он возвратился из своей поездки по Европе на прошлой неделе, было множество вопросов, касающихся, скажем так, познания души. В конце концов, заглядывание в душу другому человеку может быть опасным - как это выяснил Вуди Аллен (Woody Allen).

"Меня выкинули из колледжа за обман на экзамене по метафизике, - пошутил этот человек, являющийся иконой американского кино и остряком. - Я заглянул в душу другому парню".

____________________________________________________________

Все о 'душе Путина' на ИноСМИ.Ru

Познание души Путина ("The Times", Великобритания)

В поисках души Путина ("Newsweek", США)

Взгляд в душу Путина ("The Wall Street Journal", США)

Тайна души Путина ("The New York Times", США)

Заглядывая в душу г-на Путина ("The Washington Post", США)

Наш духовный брат Путин ("The New York Times", США)

Душа Путина ("The Washington Post", США)