Для Соединенных Штатов иранская партия будет еще долгой. Вполне можно было предвидеть, что Россия так легко не откажется от 800 миллионов долларов, которые она получает по договору о передаче Тегерану ядерного топлива, необходимого для запуска через 18 месяцев вызвавшей столько споров ядерной станции в Бушере. И потом у Джорджа Буша на столе лежат различные варианты изгнания призрака военной конверсии того, что режим Хатами продолжает представлять как ядерную программу исключительно мирного назначения.

Не последнее место среди этих вариантов занимает предложение Великобритании, Германии и Франции купить отказ от пуска станции в Бушере с помощью существенных экономических благ, включая вступление во 'Всемирную Торговую Организацию' (ВТО).

Ближайшая проблема Белого Дома - как точно оценить российское решение подписать соглашение с Ираном (в воскресенье 27 февраля), через всего лишь три дня после братиславского саммита Буша и Владимира Путина, когда еще не просохли чернила на совместном документе, где выражалось желание не видеть Тегеран и Пхеньян обладателями ядерного оружия.

Российско-иранское соглашение содержит ряд условий, которые должны успокоить международную общественность. Прежде всего - те пункты, которые касаются возвращения ядерного топлива после того, как оно будет использовано для производства электроэнергии. Но в Вашингтоне уже доминирует мнение сенатора-республиканца от Аризоны Джона Маккейна (John McCain): обитатель Кремля ведет себя как 'избалованное дитя', в то время как Россию надо бы немедленно исключить из встречи в верхах 'Большой восьмерки' в этом году. Жесткая позиция, которая по причинам дипломатического характера не может просочиться непосредственно из Белого Дома, хотя президент теперь и понимает, что ошибся, не послушав своего госсекретаря Кондолизу Райс и придав слишком большую важность встрече в Братиславе. Он надеялся на то, что после многочисленных критических замечаний по поводу беспокоящего хода развития демократии в России, 'друг Владимир' приедет в столицу Словакии, по крайней мере, чуть раскаявшись, и представит доказательства своей готовности выслушать советы, которые его собеседник благосклонно ему даст.

Никто никогда не узнает, что на самом деле сказали эти двое друг другу за два с половиной часа разговора с глазу на глаз. Но все видели заключительную пресс-конференцию, где Буш выглядел явно смущенным оттого, что он должен высказывать свою критику собеседнику, а Путин вовсе не казался уступчивым, был весьма уверен в себе и даже пренебрежителен.

А ведь Райс уже не одну неделю предупреждает своего президента, пытаясь объяснить ему, что в российской политике и, прежде всего, в отношениях между Москвой и Вашингтоном, что-то изменилось. Для Кремля украинский урок напрасно не прошел. Победа 'оранжевой революции' Виктора Ющенко и провал пророссийского кандидата Виктора Януковича обернулся поражением, прежде всего, для различных политтехнологов, экспертов типа Глеба Павловского и Сергея Маркова, которые убедили Путина в возможности манипулировать государственными институтами и избирателями республик бывшего СССР в пользу российских интересов. 'Политтехнологов' пока еще слышно, но новый ментор президента - неувядающий 76-летний Евгений Примаков с его опытом и умением плести интриги, в последние два года ушедший немного в тень, но вернувшийся на авансцену во всем блеске.

Бывший министр иностранных дел и премьер-министр, сегодня - президент Торгово-промышленной палаты России, в январе он появился, после долгого отсутствия, в некоторых столицах Ближнего и Среднего Востока, дорогих ему еще с тех отдаленных времен, когда он, под журналистским прикрытием, служил агентом советских шпионских служб. Его видели в Тегеране, в Дамаске, и в Бейруте, официально он был занят возрождением товарообмена между Россией и арабскими странами. В действительности же он был там для реанимации старых и новых контактов для новой активизации присутствия Москвы в регионе, из которого она, по ее мнению, слишком давно была исключена.

План Примакова, с которым Путин немедленно согласился, по-своему традиционен: политическое исчезновение Саддама Хусейна оставило Ближний и Средний Восток без точки опоры, альтернативной оси США-Израиль. И эту пустоту надо заполнить, построив другую связку, под патронатом России, которую можно было бы использовать в противовес продемократической однозначности Вашингтона. Такая связка состоит из оси Сирия-Иран. С президентом Дамаска, Башаром Аль-Асадом в роли, которую играл Саддам. Не случайно после многих лет бездеятельности Кремль решил списать 73 процента сирийского долга и обеспечить ее армию зенитными ракетами СА-18 'Игла'. В такой перспективе не является случайным решение российской стороны заключить с Тегераном соглашение по Бушеру.

Государственный секретарь США чувствует себя комфортно среди интриг Примакова, собеседника, прекрасно известного еще администрации Буша-старшего. Она знает, что мудрый змий, как звучала его агентурная кличка в шестидесятые годы, - человек в основе своей прагматичный. А при переходе от СССР к постсоветской России прагматизм предусматривает также финансовые блага. Именно поэтому бесполезно требовать от Кремля отказываться от того, что он считает хорошим бизнесом, и в то же время более выгодно заниматься политическими узлами, если не забывать раскрывать кошелек.

У государственного департамента в Вашингтоне нет сомнений: Москва - необходимый партнер в большой коалиции против международного терроризма. И с этой точки зрения, с учетом соглашения о нераспространении ядерного оружия, встреча в верхах в Братиславе была несомненным успехом. Целью самого ближайшего времени является помешать Путину, уже оставившему предрассудки, использовать антитеррористический 'зонтик' для того, чтобы выкроить себе все более широкие рамки для влияния и инициативы.

Может показаться парадоксальным, но Райс вовсе не настолько обеспокоена возвращением России на Ближний и Средний Восток. Создание альтернативного полюса Дамаск-Тегеран, если за ним правильно присматривать, дает предпосылки для начала глобальных переговоров, как это уже демонстрируют шаги навстречу сирийского президента, наверняка согласованные с Москвой. И, как в случае со станцией в Бушере, так и в случае с передачей зенитных ракет армии Дамаска, на столе имеется более чем достаточно вариантов дипломатических решений.

Главная обеспокоенность Райс заключается в подозрении, что в действительности Москва готовится выкроить себе широкое пространство на азиатском континенте, пользуясь любой возможностью для достижения соглашения с Китаем - начиная с нефти до решения спорных пограничных вопросов, и занимая, в ущерб слабо реагирующему Евросоюзу, богатый индийский рынок. Примаков - не какой-то неискушенный в этом вопросе человек: в бытность свою министром иностранных дел и потом - главой правительства, он широко наметил направления наступления в отношении Индии, обнаружив у нее пристрастие к покупке оружия и готовность за него платить.

Сегодня Путин составляет вместе кусочки мозаики азиатского присутствия России, естественно, в ущерб результатам, достигнутым Соединенными Штатами с 2001 года, когда они ступили на этот континент на волне тыловых и стратегических нужд афганской кампании. Первая задача - склонить чашу весов в Средней Азии опять в сторону Москвы.

И власть имущие группировки бывших советских республик, сформированные скорее по семейному признаку, чем на основе общих интересов, начинают ощущать, что американские правящие группировки, длинную руку которых они подозревают за уличными революциями на Украине и в Грузии, уже не обеспечивают их гарантий. Киргизский президент Аскар Акаев, например, накануне парламентских выборов не дал американским разведывательным самолетам 'АВАКС' разрешения базироваться на авиабазе Ганчи, на окраине столицы Бишкека. Решение, которое Вашингтон воспринял негативно хотя бы потому, что оно было оглашено из одного из кремлевских залов.

Стратегический замысел очевиден. Первая линия проникновения в Азию лежит в Сибири, там, где российское государство сможет заменить покойный 'ЮКОС' в поставках нефти в Китай. Вторая линия находится в Средней Азии, для удержания которой необходим железный кулак на Северном Кавказе и относительная нестабильность на Южном - для того, чтобы помешать Грузии консолидироваться в качестве передового поста Запада. Наконец, третья линия пролегает на индийском субконтиненте, который надо завоевать экономически в надежде в один прекрасный день открыть связующий путь через Пакистан и Афганистан. Речь идет об амбициозном проекте, уже запущенном, благодаря концентрации усилий США на Ближнем и Среднем Востоке. Проекте, которому надо противостоять, найдя более эффективные средства, нежели критика прогресса с демократией внутри Российской Федерации, о чем напомнил Бушу тот же Ричард Пайпс (Richard Pipes), эксперт, убедивший Рональда Рейгана в возможности победить СССР, человек, на школе которого сформировалась Райс.

Встреча в верхах в Братиславе не решила ни одной насущной проблемы. Она только сделала очевидным для тех, кто еще этого не понял, что, под защитным прикрытием коалиции против международного терроризма у Москвы и Вашингтона практически везде имеются конфликтующие интересы. И что Владимир Путин вернулся к старому советскому методу прямой конфронтации в сложнейшем замесе прагматизма в стиле великой державы и великорусской идеологии.