Протесты докатились до столицы Киргизии Бишкека, и тамошние правители в замешательстве. Президент Аскар Акаев, с одной стороны, отвергает требования некоторых парламентариев о введении чрезвычайного положения или даже военного положения. И в то же время вчера указал на дверь министру внутренних дел и генеральному прокурору и назначил на их посты заведомо жестких людей. Новому парламенту он позволил присягать под звуки заявлений о демократии, правда, одновременно законодатели поставили ему задачу всеми силами восстановить в республике внутреннюю стабильность.

Но именно сомнительные выборы должны были стать свидетельством, подтверждающим стабильность. Честными они, конечно, не были, но голосование в других регионах мира, например, в Ираке, некоторые политики считают намного грязнее с точки зрения кристально чистой демократии, а в Киргизии раньше фальсификация была даже масштабнее, чем на этот раз. Проблема заключается в том, что выборы в однопалатный парламент, конечно, несколько приблизились к международным стандартам, но они имеют мало что общего с настоящим кризисом.

Сам Акаев прошел путь обратного развития: от самого авторитетного демократа южного государства-преемника СССР - до крестного отца собственного клана в Бишкеке и Чу, от представителя всего народа, гарантирующего единство республики, - до человека, олицетворяющего кумовство в его чистейшем виде.

Юг, а там, прежде всего, регионы Джалал-Абада и Оши, оказались в забвении, они обеднели и обнищали. За этим стоят объективные причины. Границы, установленные в сталинские времена, - до распада Советского Союза - тонкие красные линии в атласе, не имевшие особого практического значения, - стали теперь серьезно охраняемой государственной границей. Экономические связи прежде сравнительно благополучной Ферганской долины разорваны; всеобщее процветание сменил всеобщий упадок. Это касается в особой мере киргизской части Ферганской долины, оторванной от рынков крупных узбекских регионов и отделенной горами от промышленного севера Киргизии.

Это специфические факторы кризиса. Они делают просто несерьезными сравнения с переворотами в Грузии и на Украине, к чему склонны российские политтехнологи. К тому же у республики нет соседних государств или групп государств, идеи и опыт которых мог бы оказывать влияние на Киргизию. А героя-борца за всеобщее благо, который бы был приемлем для всех, в стране, расположенной между Узбекистаном, Россией, Китаем и Афганистаном, тоже пока не появилось.

Но действующие лица в Бишкеке следуют, судя по всему, рефлексам, возникшим в периоды других общественно-политических преобразований. Русско-новонациолистическое ворчание отдельных известных фигур с обочины истории они, возможно, воспринимают как подтверждение того, что, мол, снова что-то случилось в предбаннике; снова из подполья появляются оплаченные Западом кроты; снова теряем страну, которая принадлежит нам.

Обращают на себя внимание полутона, например замечание пресс-секретаря киргизского президента о том, что, дескать, с преступниками переговоров не ведут. Это могло быть сказано Владимиром Путиным по поводу Чечни. Но до войны против народа в Киргизии далеко. В настоящее время там достаточно проведения и полицейских операций, и в этом заключается шанс для проведения переговоров. Законной власти будет, конечно, трудно признавать в качестве партнера с равными правами Народный совет, возникший на мятежном юге. Но если волна протестов в столице будет подниматься (милиция может легко спровоцировать это, применив слезоточивый газ и водометы), то потребуются другие аргументы.

Не должно быть одного: аргументов международного исламистского терроризма. Он может оказаться рядом, там, где главный узбек Ислам Каримов навешивает такой ярлык на любого инакомыслящего. Киргизия может дать другой пример, пример народного движения без дьявольской идеологии. Это может оказаться заразительным, и тогда вслед за Акаевым пошатнется и Каримов.

_____________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Власти Киргизии пытаются остановить распространение конфликта ("The Wall Street Journal", США)

Милиция усиливает давление на сторонников лимонной революции ("The Times", Великобритания)

Воля народа победит? Возможно ("The Economist", Великобритания)

Киргизия: Массы, которые трудно удержать ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Кыргызстан не готов к революции ("The Baltimore Sun", США)

Когда "власть народа" выплескивается наружу ("The Wall Street Journal", США)

Киргизия: Протесты без участия демократов ("Die Tageszeitung", Германия)

Ариэль Коэн: Ждать больше нельзя ("The Wall Street Journal", США)

Киргизская революция движется вперед ("Liberation", Франция)

Еще одно восстание на постсоветском пространстве ("The Washington Post", США)

Киргизия: Восстание отверженных ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Уличные протесты ("The Financial Times", Великобритания)

Страх Кремля перед демократией ("Die Presse", Австрия)

Пойдет ли Киргизия по пути Украины? ("Christian Science Monitor", США)

'Режим в Киргизии не способен реформироваться' ("Liberation", Франция)

Спокойная революция ("Liberation", Франция)

А теперь Кыргызстан! ("The Wall Street Journal", США)