Сэм Нанн (Sam Nunn), бывший американский сенатор и сопредседатель фонда "Инициатива по снижению ядерной угрозы" (Nuclear Threat Initiative), ставящего своей целью уменьшение опасности от ядерного, биологического и химического оружия.

24 марта 2005 года. В 2002 году я посетил поселок Щучье в России, где в 14 складских помещениях амбарного типа хранятся 1,9 млн. химических боеприпасов. Они сложены в штабеля и похожи на огромный винный погреб. Каждый такой боеприпас может убить от 80000 до 100000 человек.

Грубые расчеты показывают, что в Щучьем достаточно боеприпасов, чтобы несколько раз убить всех на нашей земле. И существует опасение, что террористы могут украсть с этого огромного склада хотя бы один или два опасных боеприпаса, что будет иметь ужасные последствия.

Дин Ачесон (Dean Acheson), бывший государственный секретарь США, однажды сказал, когда его попросили дать определение внешней политике, что "это одна проклятая вещь за другой". Сегодня в нашем стремлении предотвратить катастрофический терроризм мы сталкиваемся с одной проклятой угрозой за другой.

Химические, биологические или ядерные террористы спешат обзавестись нужными материалами для совершения нападения. Но мы не торопимся их остановить - мы спокойно идем. Хотя у нас есть все основания, чтобы задаться вопросом "Собираемся ли мы сделать все возможное, чтобы помешать нападению?", я отвечаю на это категорическим "Нет".

Разумеется, успехи в этом деле есть. В 1991 году я помог запустить программу Нанна-Лугара (Nunn-Lugar programme) по повышению безопасности хранения и уничтожению запасов ядерного оружия и материалов в бывшем Советском Союзе. В результате Казахстан, Украина и Белоруссия избавились от своего ядерного оружия. Умелая дипломатия Великобритании и Соединенных Штатов Америки привела к тому, что Ливия взяла на себя обязательство отказаться от притязаний на обладание ядерным оружием. На недавнем саммите Буш-Путин (Bush-Putin summit) каждый из президентов взял персональное обязательство активизировать усилия по повышению безопасности ядерного оружия и ядерных материалов во всем мире.

Что ж, хорошо и это. Но если бы Вы попросили меня оценить по десятибалльной системе, как мы собираемся повысить безопасность химических и биологических материалов, я поставил бы примерно 3 балла за уничтожение химических боеприпасов и всего 1 балл - за уничтожение биологических боеприпасов. Сделать предстоит еще очень, очень много.

Я не собираюсь игнорировать ядерную угрозу. Нас все чаще предостерегают, что ядерный террористический акт неизбежен. Я не готов признать это утверждение. Но я все же считаю, что, если только мы существенно не нарастим наши усилия, нам грозит беда.

Представьте, что террористической группе с помощью инсайдеров удается приобрести в медицинском учреждении некоторое количество цезия-137. Цезий-137 получают как побочный продукт ядерной реакции, но он используется также при лечении рака.

Террористы изготавливают из обычных взрывчатых веществ и цезия-137 так называемую "грязную" бомбу и затем подрывают ее в лондонском Сити. Сам по себе этот взрыв убьет всего пару десятков людей, но миллионы людей в панике эвакуируются из города. Огромные жилые территории, стоящие миллиарды фунтов стерлингов, будут объявлены непригодными для проживания. Для дезактивации этих территорий потребуются годы, и она обойдется в миллиарды фунтов.

Менее вероятна, но все же не должна исключаться террористическая атака с использованием ядерного боеприпаса. В этом сценарии террористы под прикрытием темноты проникают в исследовательский ядерный реактор в Белоруссии. При содействии инсайдеров они забирают 50 кг высокообогащенного урана и направляются на конспиративную квартиру, где имеются станки, нужные химические вещества и чертежи бомбы.

Спустя несколько дней агенты разведки обнаруживают конспиративную квартиру, где находят станки со следами высокообогащенного урана - но не находят бомбы. Силы безопасности многих правительств охраняют сотни морских портов и аэропортов и тысячи миль побережья. Однако бомба перемещается через границу, не будучи обнаруженной детектором радиоактивного излучения, потому что она помещена в контейнер из тонкого слоя свинца. В полдень на мир обрушивается первый за 60 лет ядерный удар. Ядерная атака такого рода может погубить 1 млн. человек и, скорее всего, практически уничтожить мировую экономику.

Мы не можем игнорировать также третью возможность: рост числа государств с ядерным оружием. Что если Северная Корея продолжит превращать свое отработанное ядерное топливо в оружейный плутоний и изготавливать из него ядерные боеприпасы, а затем внезапно испытает свой боеприпас, как это сделали Индия и Пакистан в 1998 году?

Националисты в Японии и Южной Корее в ответ на это стали бы требовать от своих правительство создания собственных ядерных систем оружия. Китай нарастит свой ядерный арсенал, а Иран продолжит игру в кошки-мышки до тех пор, когда получит достаточно высокообогащенного урана для создания нескольких боеприпасов.

Не пройдет и десятка лет, как Египет, Южная Корея, Саудовская Аравия, Бразилия, Аргентина и Индонезия все станут ядерными державами - провоцируя рост напряженности, увеличивая вероятность случайных катастроф и, разумеется, повышая опасность того, что боеприпасы или материалы могут попасть в руки террористов.

А поэтому нам нужен скоординированный и прямой дипломатический подход к таким странам, как Северная Корея и Иран. Нам также нужно сократить собственную опору на ядерное оружие. Как сказал директор Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) д-р Мохамед Эль-Барадей (Mohamed ElBaradei), трудно говорить людям "Не курите", когда у Вас с губы свисает сигарета.

Когда позднее в этом году Тони Блэр (Tony Blair) будет председательствовать на саммите Большой Восьмерки в Глениглс (Gleneagles), ему следует подумать над тем, как превратить обещания, которые 3 года назад дали лидеры, в программы действий.

На саммите в Канаде Большая Восьмерка взяла на себя обязательство потратить 20 млрд. долл. США на уничтожение химического оружия, демонтаж устаревающих реакторов на борту списаных атомных подводных лодок и избавление от делящихся материалов. Пора сделать что-то реальное для выполнения этих обязательств. Планы в отношении Африки и чистого воздуха, разумеется, хороши, однако нам нужно решительно направить ресурсы на борьбу с наиболее насущными опасностями.

Ибо вне зависимости от того, что Вы считаете своим домом, центральным организационным принципом безопасности для 21-го века должно стать предотвращение распространения или использования ядерного и других видов оружия массового поражения. Часы идут, и мы участвуем в гонке между сотрудничеством и катастрофой. Если мы получим катастрофу, мир потребует немедленных действий. Зачем дожидаться, когда будет уже поздно. Мы должны действовать сейчас.