Режим Акаева рухнул еще до того, как его опрокинула революция. Переворот был быстрым, что способствовало немедленному приходу новой власти. Трудным оказалось назначение нового руководства, а новой власти оказалось не под силу положить конец мародерству и поджогам в столице. У оппозиции не было времени, чтобы объединиться, когда она была еще оппозицией, поэтому вновь возникшая ситуация была, очевидно, неожиданностью и для нее, и для свергнутой власти. Это отличает киргизский переворот от всех других переворотов на постсоветском пространстве.

Противники режима Акаева проявили себя сначала не в столице, они добивались своих целей с интервалом в несколько дней, иногда часов, первоначально в южных областях страны. Так, если в одном месте победа над государственной властью была уже позади, то в другом она была достигнута только что. События дня не стали каким-то единым процессом, имеющим историческую глубину, и поэтому были они также не следствием деятельности единой организации. Верх одержала спонтанность - в разное время в разных местах. Центральной площадки, которая служила бы ориентиром, как майдан в Киеве, не было.

Прежний режим рухнул из-за своей собственной слабости. Это сразу же понял Владимир Путин, озабоченный российским влиянием в Средней Азии. Его замечание в адрес Акаева о том, что, мол, не применять силу может позволять себе только тот, кто обладает силой, содержит в себе намек на то, что сам он собирается оставаться сильным. Еще господствующие автократы в четырех других среднеазиатских республиках могут воспринять слова Путина как добрый совет, чтобы оставаться жесткими и самим.

Однако государство, воображающее себя сильным, не устраняет причины того недовольства, которое способно вызвать к жизни движение масс. Напротив, киргизский пример демонстрирует четкую взаимосвязь, существующую между господством кланов, кумовством, коррупцией, региональным и этническим пренебрежением. Положить этому конец было бы первой задачей победителей. Способны ли они на это - сомнительно. Они сами являются выходцами из социального слоя, представляющего собой смешение представителей кланов и советской номенклатуры и единого лишь в неприятии одного: советской системы 15-летней давности и системы Акаева. Компромисс, который они могут найти, вряд ли может быть компромиссом их собственных интересов.

Для того чтобы на этой почве могла развиваться демократия, необходимы общественные силы, способные действовать, исходя из общего опыта, и преодолевать частные интересы. Шансы еще остаются, но мародерство уже снизило их.

_________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Айтматов: 'Россия по-прежнему является приоритетом для нашей внешней политики' ("Le Figaro", Франция)

Путин учится на своих ошибках ("Die Tageszeitung", Германия)

Киргизстан: Ускользающее влияние Москвы ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Невыносимая Россия ("La Vanguardia", Испания)

Озлобленные массы ("Deutschlandfunk", Германия)

Москву пугает любое потрясение ("Liberation", Франция)

Маршалл Голдман: "Эффект домино не остановить" ("La Repubblica", Италия)

Самая последняя революция в Средней Азии ("The Washington Times", США)

Киргизская весна ("Die Presse", Австрия)

Эдил Байсалов: Народ был вынужден захватить власть ("Liberation", Франция)

Испытание для демократии ("The Independent", Великобритания)

Революция тюльпанов в Средней Азии ("Christian Science Monitor", США)

Пожар в Средней Азии ("Liberation", Франция)

Революция в разгаре ("The Times", Великобритания)

Прорыв в Бишкеке ("The New York Times", США)

Еще одно мусульманское домино ("The Wall Street Journal", США)

Прилив демократии ("El Pais", Испания)

В постсоветском видении мира Путина обнаружилась еще одна прореха ("The Guardian", Великобритания)

Подбросьте дров в костер революции ("The New York Sun", США)

Киргизия: 'революция тюльпанов' добралась до столицы ("Liberation", Франция)

Что-то происходит в Средней Азии ("El Mundo", Испания)

Стал автократом - и оказался в положении вне игры ("Berliner Zeitung", Германия)

Беспорядки в Кыргызстане потрясли Среднюю Азию ("United Press International", США)

Власть народа в Киргизстане ("The Economist", Великобритания)

Власти Киргизии пытаются остановить распространение конфликта ("The Wall Street Journal", США)

Киргизский кризис ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Милиция усиливает давление на сторонников лимонной революции ("The Times", Великобритания)

Воля народа победит? Возможно ("The Economist", Великобритания)

Киргизия: Массы, которые трудно удержать ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Кыргызстан не готов к революции ("The Baltimore Sun", США)

Когда "власть народа" выплескивается наружу ("The Wall Street Journal", США)

Киргизия: Протесты без участия демократов ("Die Tageszeitung", Германия)

Ариэль Коэн: Ждать больше нельзя ("The Wall Street Journal", США)

Киргизская революция движется вперед ("Liberation", Франция)

Еще одно восстание на постсоветском пространстве ("The Washington Post", США)

Киргизия: Восстание отверженных ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Уличные протесты ("The Financial Times", Великобритания)

Страх Кремля перед демократией ("Die Presse", Австрия)

Пойдет ли Киргизия по пути Украины? ("Christian Science Monitor", США)

'Режим в Киргизии не способен реформироваться' ("Liberation", Франция)

Спокойная революция ("Liberation", Франция)

А теперь Кыргызстан! ("The Wall Street Journal", США)