После Украины и Грузии, похоже, отпало еще одно звено, расположенное между Россией и Китаем. Специалист в области геостратегии Жерар Шальян (Gerard Chaliand)* вновь поднимает вопрос о падении режима Аскара Акаева, руководившего Киргизией в течение пятнадцати лет.

Беседу провел Фредерик Фритшер (Frederic Fritscher)

Le Figaro - Почему это событие воспринимается Москвой как происки Вашингтона, направленные на то, чтобы ослабить российские позиции в ее 'ближнем зарубежье'?

Жерар Шальян - Основным фактом с момента исчезновения Советского Союза в 1991 году является то, что Россия, безусловно, теряет свои позиции. Холодная война основывалась на взаимном устрашении, зародившемся в ядерном костре, и, что касается США, на сдерживании. Проповедовавшийся с начала 50-х годов откат был невозможен.

Вот уже несколько лет Вашингтон способствует этому откату. Страны, некогда входившие в Организацию Варшавского договора, такие как Польша, Венгрия, Чешская Республика, Словакия, и, что было менее ожидаемо, три прибалтийские страны стали членами НАТО и Европейского Союза. НАТО, будучи военным блоком, параллельно превратилась в инструмент дипломатии. Неизбежная отдача в той же мере, в какой советская экспансия осуществлялась путем военной оккупации сразу после окончания Второй мировой войны.

Первые признаки активного интереса к тому, что русские называют своим 'ближним зарубежьем', состоящим из республик бывшего СССР, проявились во время правления президента Билла Клинтона. Он был направлен на каспийскую нефть, добываемую в Баку, что в то время, без преувеличения, являлось 'контрактом века'. В нем участвовали многие страны Запада.

Огромное политическое значение имеет ввод в эксплуатацию нефтепровода, соединяющего Каспийское море со Средиземным, который тянется от Баку (Азербайджан) через Тбилиси (Грузия) до Джейхана (Турция). В принципе этот нефтепровод должен заработать уже в этом году.

Соединенные Штаты не отрицают своего интереса к этому региону...

В 2001 году, вскоре после 11 сентября, США, предвидя начало операции против Афганистана, воспользовались, с полного согласия Москвы, тремя базами обеспечения в Грузии, Узбекистане и Киргизии. После разгрома талибов эти базы превратились в постоянно действующие. Тогда, когда вскоре после этого американские войска занялись обучением грузинской армии, русские, стремясь увеличить свое присутствие в Киргизстане, основали военную базу недалеко от Бишкека.

Чем Вы объясните, что политическая оппозиция в Грузии, на Украине и в Киргизии использовала один и тот же метод для свержения власти?

Успех, достигнутый противниками режима менее чем за неделю с минимальными жертвами, но, правда, сопровождавшийся грабежами - это победа над автократией. И в самом деле, Аскар Акаев, после многообещающего начала, полностью захватил власть и намеревался удерживать ее. Эта победа оппозиционеров, в то же время, в стране, пораженной клановостью, является своего рода реваншем южан, поскольку Акаев опирался, главным образом, на северян. Действительно, митинги начались на юге страны, в Джалал-Абаде и Оше, где проживает многочисленное узбекское меньшинство. Необходимо сделать два замечания. С одной стороны, у киргизской оппозиции нет общей программы. С другой стороны, среди южан мафиозные и, главное, исламистские элементы очень хорошо организованы.

С точки зрения стратегии, мы видим здесь перекресток между Россией, Китаем и Ферганской долиной, где, начиная с 1992 года, подзадориваемые Саудовской Аравией радикальные исламисты уже развернули свою деятельность.

После революции роз в Грузии и оранжевой революции на Украине мы стали свидетелями революции тюльпанов в Киргизстане, которая была, правда, более скромной. Она не отвергает автоматически российское влияние. Каждый раз используемая техника - это мирные массовые митинги, направленные на дестабилизацию действующей власти. Этому в значительной мере способствует автократический характер режимов, царящих на задворках России и слабый экономический рост в этих странах, не говоря уже о коррупции.

К тому же, популярность США в этих странах российского 'ближнего зарубежья' значительна...

Что совсем не соответствует, за редким исключением, общественному мнению на Ближнем Востоке. Можно сказать, что в целом на Ближнем Востоке чем более проамериканским является режим, тем меньше население благоволит Соединенным Штатам. Ничего подобного нет на окраинах России. Это мягкое противостояние, которое ошибочно называют 'большой игрой', намекая на политическую и территориальную конкуренцию, имевшую место в XIX веке между Россией и Великобританией, претендовавшими на Среднюю Азию, Индию, от Ирана до Тибета, сегодня на руку США. Короче говоря, не пытаясь делать прогнозы, скажу, что вот уже несколько лет все идет к тому, что Россия в будущем не сможет выйти за рамки статуса региональной державы.

Какая страна, после Киргизстана, могла бы избавиться от опеки Кремля?

Трудно сказать, какая именно. Заметно только, что под влиянием Вашингтона союзники США сплачивают ряды в регионе. Речь идет об Узбекистане, Азербайджане, Грузии, Украине и, в некоторой степени, о Молдавии. Может быть, можно было бы еще назвать Белоруссию или Казахстан.

Если бы народное возмущение охватило Казахстан, чего нельзя исключить, нефтепровод из Баку мог бы быть через Каспийское море подсоединен к огромным залежам углеводородов страны, в богатствах которой заинтересованы как Россия, так и Китай.

В настоящее время, не забегая вперед по поводу будущего в Ираке, где все станет яснее в конце года, американская внешняя политика имеет куда больший успех на окраинах России, чем на Ближнем Востоке. Ирак - новостройка, Сирия уже давно является слабым звеном, а Ливан по-прежнему представляет собой государство, где конфессиональные группы всегда ставили свои интересы выше интересов государства. Когда-то сирийское вторжение стало возможным там только потому, что, как казалось, общинные столкновения никогда не закончатся. Иран остается главным врагом и, весьма вероятно, стремится завладеть ядерным оружием, чтобы стать неприкасаемым.

Как в этом контексте обстоят дела с арабо-израильским конфликтом?

Принятое Ариэлем Шароном решение разместить новые поселения далеко на восток от Иерусалима, в Маале Адумим, не упростит будущие переговоры, как заметил король Иордании, которого нельзя считать противником Израиля. Победителю очень трудно умерить свои территориальные аппетиты, особенно, если они подогреваются мессианским мышлением. Что касается побежденных, которые слишком долго мечтали вернуть себе прежнее положение, то возможности их ограничены. Именно Соединенным Штатам следует сопроводить действиями заявления о намерениях относительно создания Палестинского государства на Западном берегу реки Иордан. Вашингтон одобряет любое новое поселение. Является ли разумным со стороны США попустительствовать политике, которая вызывает к ним ненависть большинства мусульман во всем мире, ради того чтобы Ликуд смог фактически аннексировать примерно от 2 000 до 3 000 кв. км на Западном берегу реки Иордан? Ответ на этот вопрос зависит от успеха плана переустройства Ближнего Востока в целом.

А война в Чечне только усиливает эрозию российского влияния на Кавказе, который испытывает искушение исламизмом...

Вообще-то, для чеченцев было ошибкой требовать после развала Советского Союза независимости, ведь с географической точки зрения Чечня является анклавом. Затем им сильно навредило все возрастающее влияние исламистов эпохи Басаева и иорданца Хаттаба, особенно когда они задумали распространить джихад на соседнюю страну, Дагестан.

Подавление со стороны России было и остается очень жестоким. Многие злоупотребления покрываются, если не поощряются, коррумпированными и недобросовестными офицерами. Давно настало время найти политическое решение. Известно, что в рамках борьбы с терроризмом Вашингтон закрывает глаза на действия Кремля в Чечне, что позволяет США укреплять свои позиции в Средней Азии, на Кавказе и в Восточной Европе. Теоретически существует большая степень вероятности, что чеченцы получают различную помощь со стороны Турции и Грузии.

В Закавказье, благодаря тому, что Россия оказала поддержку абхазцам и южным осетинам, она может надавить на Грузию. Что касается Азербайджана, то его сдерживает вот уже десять лет как замороженный территориальный вопрос, связанный с Нагорным Карабахом и его окраинами.

Никого не удивит, если в будущем оппозиция заставит заговорить о себе в Армении и попытается дестабилизировать там режим, который, не смотря на отправку небольших сил в Ирак, по-прежнему является союзником Москвы, принимая во внимание геополитическое окружение этой страны. Развязка этого узла дала бы Вашингтону большую свободу на Кавказе, как на Северном, так и в Закавказье, что шло бы вразрез с интересами Путина. Нельзя исключить то, что помимо отмежевания стран, расположенных вдоль старинного шелкового пути, Вашингтон стремится отодвинуть Россию к Ставрополю, где и заканчивались ее владения в начале XIX века.

*Недавно он опубликовал работу 'От одной иракской войны до другой' (D'une guerre d'Irak a l'autre)