Спустя четырнадцать лет после распада Советского Союза демократия стала подавать первые признаки жизни еще в одной бывшей советской республике - Киргизстане. На прошлой неделе в результате народных выступлений против спорных результатов парламентских выборов был свергнут президент Киргизстана Аскар Акаев, который управлял этой среднеазиатской республикой без малого пятнадцать лет. Подобные проявления 'власти народа' привели к смене правительств в Грузии в ноябре 2003 г. и Украине в декабре 2004 г..

Сейчас принято говорить, что в Грузии свержение авторитарного режима произошло в результате 'революции роз', а в случае с Украиной то же самое сделала 'оранжевая революция'. В Киргизстане пока не определились с названием для событий, произошедших на прошлой неделе, но, по всеобщему убеждению, слово 'революция' подходит для их описания больше всего. Во всех трех случаях непосредственной причиной смены власти стал народный гнев, выплеснувшийся на улицы после фальсификации парламентских или президентских выборов.

У политических переворотов, произошедших в трех республиках бывшего Советского Союза, есть еще одна общая черта: засилье коррупции в рамках режима практически абсолютной власти. В условиях такого политического климата образуется замкнутый круг, и события имеют тенденцию повторяться: сильные мира сего правят железной рукой и всячески подавляют любые проявления оппозиции. Их семьи и окружение доминируют в политике и бизнесе, делаясь чрезмерно богатыми, в то время как миллионы простых людей продолжают влачить жалкое существование. Для защиты своего статуса диктаторы и жесткие политики создают мощные силовые структуры, способные подавить оппозиционные партии и средства массовой информации. В этом случае демократические силы попадают в изоляцию, и общество в таких странах продолжает деградировать как в политическом, так и в экономическом отношении. Недовольство населения копится годами, в конечном итоге доходя до точки кипения.

Нечто подобное, похоже, произошло и в вышеупомянутых трех странах. Возможно также, что население других республик бывшего Советского Союза, страдающее от произвола диктаторского или авторитарного руководства, уже дошло до точки кипения и готово сорваться в любой момент. Действительно, нет никаких гарантий, что какие-либо нелицеприятные события вроде политических скандалов или грубых нарушений выборного законодательства не повлекут за собой народных восстаний и в этих странах. С этой точки зрения одной из приоритетных задач региональных политиков должно стать проведение глобальных демократических реформ.

Революция в Киргизстане, несмотря на всю свою положительность для демократии, внесла переполох в политическую жизнь страны, которая сегодня отчаянно пытается найти нового лидера. И в самом деле, отсутствие ярко выраженного политического импульса объясняет, почему 'киргизская революция' в корне отличается от 'революции роз' и 'оранжевой революции', организованных и проведенных сильной и целеустремленной оппозицией во главе с популярными политиками.

В Грузии народное движение возглавил Михаил Саакашвили, одержавший безоговорочную победу в ходе президентских выборов. В Украине триумфатором был прозападный политик Виктор Ющенко, который все же взял верх во втором туре голосования. Что касается Киргизстана, то здесь кандидат в президенты, пользующийся всенародной поддержкой, еще даже не появился.

Бывший премьер-министр республики Курманбек Бакиев, временно исполняющий обязанности президента, назначил проведение президентских выборов на конец июня, добавив при этом, что сам он также примет в них участие. Несмотря на то, что пока непонятно, хватит ли у него политической воли объединить и повести за собой силы оппозиции, Курманбек Бакиев рассматривается как наиболее вероятный преемник Аскара Акаева. Однако, по мнению некоторых специалистов, господину Бакиеву не хватает личного обаяния для того, чтобы убедить избирателей голосовать за себя.

Совсем другое дело бывший вице-президент Феликс Кулов, главный критик режима Акаева, освобожденный недавно из тюрьмы. Его рейтинг популярности достаточно высок. Хотя тот факт, что он родился на севере Киргизстана, регионе, традиционно входящем в состав проакаевского блока, сам по себе говорит не в его пользу. Оппозиция, рожденная в муках на юге, настроена весьма враждебно по отношению к северу республики. Все это значительно снижает вероятность того, что господин Кулов будет пользоваться достаточной поддержкой у избирателей и сможет победить на выборах.

Сам Аскар Акаев, по некоторым данным, после переворота нашедший пристанище в России, официально все еще является президентом Киргизстана и, похоже, полномочий складывать с себя не собирается. Чтобы это стало возможным, оппозиционным группам и их сторонникам крайне важно сформировать единый политический альянс. Действительно, единство оппозиции является ключевым фактором (так было в Грузии и Украине), особенно сейчас, когда сторонники Акаева, по некоторым данным, уже пытаются вернуть себе утраченные позиции в киргизской столице - Бишкеке.

Существует еще одно важное отличие революции в Бишкеке от народных восстаний, произошедших в Киеве и Тбилиси. Киргизстан мало что связывает с Европой в геополитическом отношении. Это условие делает маловероятным вмешательство ключевых игроков во внутренние дела республики, по крайней мере, Россия вряд ли будет это делать. Вспомните, Грузия и Украина в ходе политических преобразований вынуждены были иметь дело с давлением со стороны Москвы только из-за своего страстного желания стать ближе к Европе.

Тем не менее, в Киргизстане сегодня сложилась достаточно непростая ситуация, частично из-за того, что республика является важным в стратегическом отношении плацдармом в войне с терроризмом (на территории Киргизстана расположены российская и американская военные базы), частично из-за того, что она граничит с Китаем. Для того чтобы сохранить стабильность в этом ключевом для всей Средней Азии государстве, Соединенные Штаты и Россия должны сегодня действовать как союзники, а не бороться друг с другом за стратегическое преимущество.