'Le Figaro' продолжает серию статей, посвященных будущему Европы. Бронислав Геремек (Bronislaw Geremek) - бывший министр иностранных дел Польши.

Le Figaro. - Год назад на страницах нашего издания Вы отстаивали точку зрения, согласно которой Европа должна оказать доверие странам Востока. Расширение Европы стало подтверждением Вашего оптимизма?

Бронислав Геремек - Одно можно сказать с уверенностью: декларации пессимистов, пророчивших, что Европейский Союз станет 'экономическим гигантом и политическим карликом', уходят в прошлое. Европа переживает один из величайших периодов в своей истории: речь идет о принятии Конституции и о реализации Лиссабонской стратегии. Сегодня остро стоит проблема политической составляющей: ЕС нуждается в общей внешней политике, которая определила бы главные направления деятельности дипломатии при участии всех стран-членов.

В каких вопросах необходимо продвижение вперед? Как достичь гармонизации, сторонником которой Вы являетесь?

Мы должны понять, что нашей общей целью не может стать опережение Америки в экономической сфере, как преувеличивают некоторые, цель - создать в Европе определенную экономическую динамику; только это может позволить Европе вернуть себе роль новатора многих начинаний, которую она играла на протяжении всей своей истории. Нужно общими усилиями инвестировать экономику для развития передовых технологий, создание экономики на основании новых информационных технологий - это ключ к экономическому росту, необходимому для создания новых рабочих мест; другим важным аспектом является борьба с безработицей, охватившей многие новые страны, вступившие в ЕС. Чтобы достичь согласия во всех этих вопросах, касающихся создания рабочих мест, в ближайшие 15 или 20 лет, мы должны начать открытую дискуссию по этой теме, которой недостаточно уделяется внимания внутри нашего Союза.

Знать, какой мы хотим, чтобы была Европа, это значит поставить вопрос о форме внутренней организации, которую мы хотим придать федерации национальных государств; это означает также, что нужно задаться вопросом о месте народа и граждан внутри каждой страны, вошедшей в федерацию.

Как Вы интерпретируете опасения общественного мнения в некоторых странах Европы, связанные с возможным упадком национальных экономик?

Единственная настоящая угроза развитию Европы - и ее будущему - пессимистические позиции, не основанные на разумных доводах, поскольку это не вытекает из анализа нынешней ситуации. Ни одной из больших европейских стран, таких как Франция, ни Европе в целом не угрожает спад, о котором твердят повсюду. Напротив, у Европы есть историческая возможность вновь обрести внутреннюю динамику, но для этого нам нужно ставить верные вопросы не только касательно экономики, которой мы хотим придать динамику, но также нужно ставить вопросы политические, касательно Европейского сообщества, нужно также озадачиться проблемами общества, которое мы хотим видеть гармоничным.

Вы считаете, вслед за Фернаном Броделем (Fernand Braudel), что Европа воплощает собой 'одновременно свободу и принуждение, испытание, которое мы все вместе должны выдержать'. . .

Да, европейский социальный аспект не требует больше того, чтобы поднимался вопрос о конфронтации наций между собой, но острее стоит проблема внутренней солидарности. На мой взгляд, это краеугольный камень, в этом главная ставка Европы завтрашнего дня. Если французы, немцы, датчане, поляки, чехи и финны по настоящему хотят жить вместе в будущем, тогда следует сгладить различия внутри ЕС, это касается не только благосостояния, но также культуры и образования. Этот вопрос стоит перед всем сообществом. Расширение 2004 года - было смелым решением, и нужно поддержать почин - дать Европе средства для большего внутреннего объединения.

Как Вы определяете условия для большего сближения?

Европа должна объединить усилия и добиться общего процветания. Европа стоит перед вызовом, как преодолеть дистанцию между некоторыми новыми странами, вступившими в союз, и самыми богатыми странами ЕС. В наименее обеспеченных странах ВНП на душу населения на 60% ниже, чем в среднем по ЕС. Сохранение этой диспропорции, связано с риском увеличения разрыва, который можно сравнить с противостоянием бедности Центральной Америки и североамериканского богатства. Подобный разрыв можно преодолеть, только если темпы экономического роста в наименее развитых европейских странах вдвое превысят показатели ЕС в среднем. Нужно заставить умолкнуть национальный эгоизм. Следует понять, что экономическое отставание одних в равной степени вредно и для богатых стран, и для их соседей.

Какие эффективные средства борьбы с этим экономическим неравенством существуют?

Мы способны бороться с этим, только если разработаем общую стратегию, избавившись от старых страхов - делокализации, порождающей безработицу, и массовой миграции населения из бедных стран в богатые. Эти страхи или скорее навязчивая идея вторжения и разграбления - средневековые реликты. Будем реалистами: прошло уже много времени после расширения ЕС до 25 стран, но ничто не указывает на дестабилизацию рынка труда в старых странах-членах. Что касается делокализаций, то, они происходят скорее не в связи с расширением, но в связи с более масштабным явлением - глобализацией. Перед лицом подобных феноменов, будем осторожны, и не будем повторяться - в XVIII веке разрушали машины, опасаясь, что их распространение будет смертельным для рабочих. Напротив, нужно адаптироваться к ситуации. Я убежден, что Европа найдет средства для преодоления последствий этих новых феноменов.

Каков Ваш взгляд на согласование мер налоговой политики?

Налоговая политика ЕС должна быть определена согласно с экономической ситуацией в каждой стране. В некоторых случаях снижение налогов - эффективное средство борьбы с 'серыми зонами' и средство для обеспечения роста. В интересах всей Европы, чтобы новые страны-члены обрели динамику экономического развития, что позволило бы им достичь среднего по ЕС уровня благосостояния.

Такая страна, как Польша, выразила опасения в связи с последними нововведениями соседних стран - инвестиционный климат на новых рынках может ухудшиться. Снижение налогов не должно осмысляться в терминах конкуренции, скорее речь идет о стратегии, которая должна обеспечить повышение коэффициента роста во всех странах Европы. Этот вопрос требует публичного обсуждения, не с позиций частных интересов, но с позиции общей политики, которая не противоречила бы национальным интересам. Поймите меня правильно. Я не защищаю интересы отдельных стран ЕС, но говорю об общих интересах. Франции лучше, чем другим странам Европы, известно, насколько важна глобальная политика. Я сожалею, что этот аспект часто не учитывается, а ЕС прибегает к практике протекционизма.

Американец польского происхождения, Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski), часто говорит, что нам недостает прагматизма и напоминает, что 'нерв Европы - это деньги'. . .

Действительно, необходимо дать европейским институтам достаточные финансовые средства, чтобы не было ослабления Европы в момент экспансии. Словам этого блестящего аналитика вторит и глава Европейской комиссии, Жозе Мануэль Баррозу (Jose Manuel Barroso), с его формулировкой 'с меньшими деньгами нельзя дать Европе большего'. В этом смысле деньги, конечно, - нерв войны, но также ключ к миру и процветанию.

Также, Збигнев Бжезинский настаивает на том, что Польше, конечно, необходимо поддерживать хорошие отношения с США, но нужно сконцентрироваться на отношениях с европейскими странами. Что Вы об этом думаете?

Я не сомневаюсь, что польская политика должна быть сконцентрирована на европейских проблемах, и это касается не только внешней политики, но также приоритетов внутренней политики Польши. Это важный совет американского мыслителя. Он предлагает задаться вопросами культуры и образования, темами, которые долгое время были атрибутами национальной политики. Наше сообщество должно верить себе, верить своей истории, чтобы достигать поставленных целей.

Европа всегда была в первом ряду по своему культурному развитию, и если сегодня мы можем констатировать, что есть некоторые знаки упадка, то приходит время подойти к разрешению этого вопроса, нужно найти решения на школьном уровне. Что нужно сделать, чтобы наши школы были среди лучших в мире? Что нужно сделать для того, чтобы европейская культура стала инновационной и транснациональной? Нужно сделать образование и культуру приоритетами политики ЕС в будущем: это важнейшая ставка, и Европа в целом должна очень серьезно подойти к этому вопросу. Будущее всего нашего сообщества зависит от этого.