Интервью с Клаусом Мангольдом, председателем Восточного комитета немецкой экономики

Сейчас многие рвутся на российский рынок. Какие перспективы предлагает эта страна?

Россия постепенно начинает отходить от ориентации только на энергетический сектор в сторону более широкого промышленного развития. Это идет на пользу многим отраслям: автомобилестроению, нефтехимии, пищевой промышленности и производству товаров народного потребления. Начинает укореняться идея, что Саудовская Аравия не может быть примером. Страна таких масштабов, как Россия, не может длительное время развиваться на основе нефти, ей необходима должная индустриальная база. Российские предприниматели видят, что доходы от нефти сейчас достигли своего апогея. Многие стремятся к более широким инвестициям, ищут промышленные проекты.

Что это означает для немецких предпринимателей?

Многие российские предприниматели понимают, что одни они этого сделать не смогут. Во многих областях технологическое отставание от западной промышленности составляет 20-30 лет. Поэтому очень высок спрос на машины и установки. Многие ищут партнеров и отдают предпочтение Германии.

Заинтересованы ли немецкие экономические круги в освоении этого рынка?

После Китая Россия является для нас важнейшим дополнительным источником экономического роста. Это относится к нашей пищевой промышленности, торговле, производству запчастей для автомобилей, а также и к потребительским товарам. Ширится понимание того, что мы должны реагировать на быстро растущее потребление. Мы должны больше инвестировать в этой стране, чтобы удовлетворять расширяющийся спрос.

Однако инвестиционная статистика пока что весьма скромная.

Если смотреть только на статистику прямых инвестиций, то это справедливо. Но в нее не включены прямое участие в капиталах фирм, как например концерна Eon-Ruhrgas в 'Газпроме'. А если посмотреть на объемы кредитов в евробондах или к Hermes, то будет видно, что они мощно растут.

Однако, что касается крупных проектов, то инвесторы сталкиваются с трудностями. Как в случае с Siemens, который пытался купить 'Силовые машины'. Что это, тенденция?

Этот случай меня действительно беспокоит. Сделка была практически готова, когда вдруг было заявлено, что эта компания представляет стратегические интересы. Это трудно понять. Российское правительство должно четко сказать, что не будет поддаваться интересам протекционизма. Это отпугнет инвесторов. Что касается сырьевого сектора, то я, напротив, считаю вполне уместным, что Москва из стратегических соображений ограничивает иностранных инвесторов миноритарным участием. Долгое время так было и у нас.

Ощущаются ли последствия дела 'Юкос'?

Это дело, несомненно, повлияло на иностранные инвестиции. Предприниматели должны это сначала переварить. Но все же возобладало мнение, что это единичный случай. Однако справедливости ради следует заметить, что государство де-факто превратило требование о доплате налогов в свое участие в капитале концерна. Я исхожу из того, что такое больше не повторится.

Автомобильные концерны, например Volkswagen и Daimler-Chrysler, заморозили свои проекты в Росси. Почему?

Автомобильная промышленность стоит на старте, однако не хватает законодательной базы, прежде всего по таможенному регулированию и промышленному монтажу. Но правительство работает над этим. Через два-три месяца вопрос может быть решен.

Насколько важна поддержка политиков?

Поддержка обоих правительств очень важна. Поэтому очень правильно, что Шредер и Путин помимо энергетики собираются оказывать поддержку и промышленным проектам, а также содействию предприятиям среднего бизнеса.

Вопросы задавал Георг Вацлавек