Три вопроса Борису Петричу, специалисту из Национального центра научных исследований (CNRS)

- Как сотрудник лаборатории социальной антропологии, что Вы думаете по поводу событий в Киргизстане?

- Произошел государственный переворот, провозглашенный мирной и демократической революцией. Парадокс в том, что лидер оппозиционной коалиции, Курманбек Бакиев, став исполняющим обязанности президента, признал легитимность избранного парламента, что прежде им оспаривалось. Именно фальсификации на выборах стали толчком к народному восстанию.

С точки зрения Запада, это может показаться удивительным, но не стоит забывать, что политическая культура обществ Центральной Азии основывается не на идеологии, а скорее на преданности одному человеку, суверену. Личные отношения важнее идеологических расхождений. Необходимо поддерживать вассальные отношения с политическим руководством, дающим доступ к образованию, рабочие места, доступ к ресурсам в целом.

В этой истории интересы Акаева не были ущемлены. Можно думать, что велись интенсивные переговоры, целью которых было признание легитимности тех и других. Эти переговоры касались передачи министерских постов и губернаторских кресел. Новые депутаты, близкие к бежавшему президенту, - это, прежде всего, новые деловые люди, которые, перейдя на сторону Курманбека Бакиева, ждут от него защиты своей экономической деятельности.

- Часть общественного мнения продолжает выражать недовольство. Могут ли возникнуть новые проблемы?

- Население было мобилизовано для борьбы за аннулирование результатов парламентских выборов, прошедших в феврале - марте. Некоторые разгневаны и готовы к 'рукопашной'. Чтобы успокоить недовольных, Курманбек Бакиев потребовал от избирательной комиссии пересмотра результатов голосования в двух десятках округов, что должно удовлетворить сторонников ряда кандидатов, сторонников, которые пришли из отдаленной провинции в Бишкек. В целом население разочаровано, создается впечатление, что ничего не изменится. В ближайшие недели можно ожидать спорадических манифестаций, в то же время, вероятно, волнения не должны охватить все слои населения.

- Как на Ваш взгляд, какую роль сыграли неправительственные организации?

- В Киргизстане - около 7000 неправительственных организаций, которые, в некоторой степени, формируют новую структуру власти. В последние годы Киргизстан пошел навстречу международным требованиям и провел приватизацию экономики, уменьшил государственное вмешательство. Неправительственные организации, получающие финансовую поддержку из США и от международных фондов, постепенно замещают государственные институты. Эта сеть организаций, распространившаяся на всю территорию страны, и образовавшая 'Коалицию', которую во многом финансировал National Democratic Institute (NDI), эта сеть сыграла определяющую роль в организации протестов. Было бы недостаточно одного отчаяния народа. В реальности NDI направлял своих советников и оказал поддержку этой 'Коалиции', также как и студенческому движению. Неправительственные организации гражданского общества в большинстве своем созданы жителями Киргизии, которые получили образование за границей, проходили обучение в американских неправительственных организациях и фондах, или в американском университете в Бишкеке.

Русские ничего не смогли противопоставить влиянию этой культуры. Молодежь в Центральной Азии больше не хочет учиться в Москве, и культура влияния России сводится к государственным отношениям, к подписанию военных и политических соглашений, и экономических договоров. Россия оказалась неспособной оказать воздействие на общество через сеть СМИ, неправительственных организаций, оказать культурное воздействие.