Москва - В начале апреля в городе Самара на юге России израильские эксперты проводили занятия по обеспечению безопасности учебных заведений. В роли преподавателей выступали сотрудники частной фирмы, принадлежащей бывшим офицерам службы безопасности 'Шин Бет', нанятые для этой цели министерством иностранных дел Израиля. Слушателями были 40 российских офицеров служб безопасности - из МВД, Министерства образования и Министерства по чрезвычайным ситуациям. Российский министр образования договорился с израильским послом в Москве Аркадием Мелманом (Arkady Melman) о том, что подобные курсы будут проводиться и в дальнейшем.

Израильские эксперты приехали в страну по просьбе российского правительства - это стало непосредственным результатом серии терактов в России в последние месяцы. Самый жестокий из них произошел примерно семь месяцев назад в североосетинском городе Беслане - в результате захвата заложников чеченскими террористами там погибло около 300 человек, в основном детей.

'Мы крайне заинтересованы в сотрудничестве с Израилем, - заявил несколько дней назад Владимир Васильев, бывший заместитель министра внутренних дел, ныне возглавляющий комитет Государственной думы (российского парламента) по безопасности. - У Израиля - огромный опыт, которым мы хотели бы воспользоваться'.

Между Россией и Израилем существует немало разногласий по внешнеполитическим и военным вопросам (например, в связи с поставкой российских зенитных ракет SА-18 сирийцам или обогащенного урана иранцам). Ожидается, что в среду, в ходе визита российского президента Владимира Путина в Израиль, эти разногласия станут предметом обсуждения. Однако борьба с террором является одной из немногих областей, где обе страны полностью сходятся во взглядах. Заявления об этом мы часто слышим от лидеров обеих стран; это подчеркивал и премьер-министр Ариэль Шарон, встречаясь с Путиным в Москве. Однако подобные заявления почти не подкреплялись практическими шагами. Лишь в последнее время дело сдвинулось с мертвой точки, и общие интересы сторон стали воплощаться в конкретное сотрудничество.

Впрочем, источники в Израиле подчеркивают, что это лишь первые шаги, из которых не следует делать далекоидущих выводов о том, что уже в ближайшее время между 'Шин Бет' и российской контрразведкой ФСБ установится такой же тесный контакт, как между разведывательными сообществами Израиля и США.

Три теракта

Толчком к этому сотрудничеству стали три случая, глубоко затронувшие российское общество. Один из них - теракт в Беслане. Два других - гибель российских пассажирских самолетов, взорванных чеченскими террористками-самоубийцами. После этих трагедий российские спецслужбы решили смирить гордыню и обратиться за помощью к Израилю.

Полгода назад Васильев воспользовался приглашением на международную конференцию по борьбе с терроризмом в городе Герцлия, чтобы встретиться с представителями властей, получить от них соответствующую информацию и понаблюдать за учениями антитеррористических подразделений израильской полиции.

Одновременно в Израиле побывали специалисты по безопасности на воздушном транспорте из ФСБ: они провели совещания с руководством 'Шин Бет' и службы безопасности авиакомпании 'El Al'. 'Опыт и знания израильтян произвели на них большое впечатление', - рассказал мне несколько дней назад глава Центра общественных связей (ЦОС) ФСБ полковник Сергей Игнатченко.

Каждый, кому в последнее время приходилось проходить проверку службой безопасности московского международного аэропорта 'Домодедово' - там от пассажиров, помимо прочего, требуют снимать обувь и пояса - убедился, что россияне не жалеют усилий, стараясь залатать дыры в системе безопасности. Как пояснил представитель ФСБ, 'мы договорились, что Израиль поможет нам в создании системы авиационной безопасности, аналогичной их собственной'.

Полковник Игнатченко уже 20 лет работает в спецслужбах. Он начинал служить еще в советском КГБ, 15 лет он был сотрудником оперативных подразделений, а последние 5 работает в Центре общественных связей ФСБ - спецслужбы, заменившей КГБ. Два года назад он посетил Израиль. Целью официального визита были съемки пресс-службой ФСБ фильма о методах борьбы с террором. Однако в ходе визита у него состоялись и встречи с сотрудниками 'Шин Бет'. 'Они сопровождали нас в поездках на Западный берег и продемонстрировали некоторые методы, используемые в войне Израиля против террора', - рассказывает он.

По мнению Игнатченко, 'ситуация у нас в России весьма напоминает ситуацию в вашей стране'. Он имеет в виду кровавую войну против терроризма, которую российские силы безопасности ведут в Чечне, где сепаратисты пытаются добиться независимости и создать теократическое исламское государство. Однако сепаратистские организации перенесли 'военные действия' и на улицы Москвы: в последние годы они провели серию крупных терактов против мирного населения. Особенно печальную известность получил захват московского театра два с половиной года назад: тогда российские спецслужбы, пытаясь освободить 800 заложников, удерживаемых террористами, применили слишком большую дозу усыпляющего газа - в результате погибло до 150 человек. Газ подействовал не только на террористов, но и на заложников. Из-за несогласованности действий и чрезмерной секретности ФСБ не сообщила спасателям, какой именно газ будет применяться, и врачи не знали, какие лекарства использовать для помощи пострадавшим.

На фоне московского провала впечатляющим достижением выглядит недавняя операция ФСБ: с помощью разведданных им удалось определить место, где скрывался лидер чеченских сепаратистов Аслан Масхадов. Сотрудники ФСБ окружили его убежище в небольшом селе вблизи чеченской столицы Грозного, и нашли лаз, ведущий в подземный бункер. Они взорвали вход и, поместив в отверстие видеокамеру, обнаружили в бункере трех живых и мертвое тело, лежащее на полу. Как выяснилось, это был труп Масхадова.

Трое уцелевших сдались, и показали на допросе, что застрелили лидера по его собственной просьбе - он не хотел живьем попасть в руки врагов. 'По нашему мнению, это напоминает ваши 'точечные операции'', - отметил полковник Игнатченко. Он также рассказал, что в бункере были найдены шесть компьютеров-лэптопов, дневники Масхадова и документы: своеобразный архив: 'Это настоящий кладезь информации, и в настоящий момент ее анализируют наши эксперты. Эта информация поможет нам в проведении будущих операций'.

Самая важная задача ФСБ - живым или мертвым захватить Шамиля Басаева, лидера самой экстремистской группировки из всех, что действуют в Чечне: именно он несет ответственность за захват театра, взрыв самолетов и множество других убийств. 'Не сомневаюсь, что в конце концов мы его поймаем. Это просто вопрос времени', - говорит Игнатченко. Он находит немало сходства между терактами в Израиле и России. По его словам, террор в Чечне носит идеологизированный характер, и источником этой 'руководящей идеологии' является ближневосточный терроризм в целом и палестинский в частности.

В обоих регионах террористы используют для сбора средств мусульманские благотворительные организации. Мечети и медресе служат центрами идеологической обработки и вербовки исполнителей. 'Террористы в Чечне проходят такую же религиозную подготовку, как и в организации 'Хамас'. Некоторых террористов-смертников накачивают наркотиками перед тем, как послать на теракт'. О сходстве методов говорит и использование шахидов ('мучеников'). 'Международные исламские террористы действуют на Ближнем Востоке, в Европе и России, - отмечает Игнатченко. - Везде они преследуют одну и ту же цель - создание исламского государства. Ради этой цели они пойдут на все'.

'Наглая ложь'

В отношении Чечни российские спецслужбы и политики приводят те же аргументы, что и израильские противники переговоров с палестинцами. 'Все разговоры чеченских террористов о том, что они стремятся только к независимости - наглая ложь. До 1996 г. [так в тексте. Вероятно, речь идет о 1996-1999 гг. - прим. перев.] у них уже фактически было независимое государство, но этого им показалось недостаточно: они попытались установить в республике теократический режим. Они создали 16 лагерей для подготовки террористов, и в результате мы получили террористическое государство на нашей территории'.

При всем сходстве между ситуацией в Израиле и России, начальник ЦОС ФСБ находит некоторые различия в действиях спецслужб. Так, по его словам, в отличие от израильтян, 'мы не используем методы коллективного возмездия вроде сноса домов [где проживают семьи террористов - прим. перев.]. (В этой связи следует отметить, что командование Армии обороны Израиля в последнее время также пришло к выводу о неэффективности метода сноса домов). Несмотря на это, правозащитные организации обвиняют Россию в систематическом нарушении прав человека в Чечне. 'Мы предпочитаем тактику изоляции террористов, - объясняет Игнатченко. - Кроме того, мы понимаем, что искоренить террор одними военными средствами невозможно. Мы осознаем необходимость улучшения социально-экономической ситуации в Чечне и ликвидации корней террора.

В период 'самостоятельности' - правления Масхадова - большая часть инфраструктуры в республике была разрушена. Безработица увеличивается; выросло целое поколение людей, не ходивших в школу, не имеющих профессии: все, что они умеют - это собирать взрывные устройства или запускать 'Стрелу' [переносной зенитно-ракетный комплекс], и этим они зарабатывают деньги. На наш взгляд, существенным элементом террора является его 'руководящая идеология', а потому мы считаем просвещение важным орудием в войне с террором. Поэтому необходимо вкладывать средство в развитие образовательной инфраструктуры и совершенствование школьного образования в Чечне'.

Особенно эффективным инструментом в войне с террором полковник Игнатченко считает международное сотрудничество. Он выступает за унификацию законодательства во всех странах, готовых принять участие в этой войне, выработку точной юридической формулы о том, кого считать террористом, и что такое террор - чтобы террористы не могли изображать из себя беженцев, подвергающихся репрессиям, и получать политическое убежище. В данном случае он намекает на Ахмеда Зкаева, представителя масхадовской организации: Британия и Дания отказались выдать его России, и в конечном итоге он получил политическое убежище в Англии.

Игнатченко знает: с Израилем у России не будет проблем с точки зрения унификации законодательства. В этом заключается одна из причин развития сотрудничества между двумя странами. Он намекает даже, что за последний год это сотрудничество распространилось и на оперативную деятельность: 'Мы сотрудничаем на двусторонней и многосторонней основе.

Многостороннее сотрудничество предусматривает проведение совместных операций с участием нескольких стран, в частности - Соединенных Штатов, Британии и Израиля. В рамках двустороннего сотрудничества мы обмениваемся информацией, а также проводим совместные операции с вашими спецслужбами, но рассказывать о них я не имею права'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.