В Китае политика ладит с литературой, особенно, когда речь заходит о публичных заявлениях, тем более, когда требуется проявить тонкость в определении уже давно стоящих перед страной стратегических задач. Так китайцы, умеющие уловить идею, скрытую в слове (yanwai zhi yi), используют выражение 'мирное наращивание мощи' (heping jueqi): официальную формулировку, к которой уже больше года прибегает китайское руководство для определения стратегической ориентации. Употребляя это выражение, оно передает как свои стремления и свою волю, так и свои опасения.

Китай проявляет стремление и волю к продолжению наращивания мощи, сохранению прежнего ритма экономического развития, и все это с помощью и при участии иностранцев (инвестиции, рынки, передача технологий и т.д.). Но не забывает и о других целях: экономическом и политическом контроле над регионом, незаметно распространяемом и на сферу безопасности, развитии и модернизации части боевых подразделений, приоритете оборонной промышленности.

В приведенной формулировке акцент сделан на слове 'мирный'. Таким образом, делается попытка снизить беспокойство и предотвратить негативную реакцию извне, что могло бы привести к введению мер 'сдерживания', к новой и иной форме Холодной войны, как в экономической области, так и в военной сфере, включая вопрос гонки вооружений. Ситуация - верно определяемая данной формулировкой - неизбежно будет парадоксальной. Это положение дел сохранится до тех пор, пока Китай не достигнет уровня развития, соответствующего его амбициям. Ситуация требует от китайских руководителей постоянных речей с заверениями о мирных намерениях, что позволяет им выиграть время, необходимое для достижения целей.

Чтобы упрочить свое положение, режим использует ряд 'козырей'. Он контролирует систему государственных механизмов: авторитаризм, однопартийная система, отсутствие противовеса власти. Власти обретают де-факто все большую 'легитимность' благодаря экономическим успехам, какими бы ни были другие внутренние трудности. Такое положение дел обязывает забегать вперед, чтобы упрочить эту 'легитимность'. Национализм (называемый патриотизмом), скрытый, поддерживаемый Коммунистической партией, - еще одно средство обеспечения стабильности, средство, с помощью которого можно отвлечь значительную часть населения от внутренних экономических, политических и социальных проблем. Этим объясняются антиамериканские манифестации апреля 2001 года и антияпонская мобилизация последних недель.

Во внешней политике, китайское руководство прибегает к испытанному средству - использует привлекательность внутреннего рынка для западных партнеров, сторонников глобализации без тормозов, но не стоит забывать о ловкости и динамизме китайских дипломатов. Дипломатия своевременно использует местные или региональные противоречия, чтобы организовать некое подобие 'единого азиатского фронта', в зависимости от обстоятельств (снятие эмбарго европейцами, например). Различные международные организации (от ООН до региональных ассоциаций) также становятся политическими векторами и посредниками, оставляющими право выбора. И все это находится в рамках политической культуры, приоритетной стратегией которой является, если необходимо, выжидательная позиция, но без отказа от поставленных целей и от своих требований. Было дано бессчетное количество обещаний, с одной единственной целью - отодвинуть как можно дальше их реальное выполнение. Недавние соглашения с Индией, заключенные во время визита премьер-министра, Вэнь Цзябао (Wen Jiabao), - образцовый пример, который следует анализировать, помня об этой дипломатии.

И все же, по мере 'наращивания мощи Китаем' проявляется беспокойство, как показывают последние события в регионе, например, это касается китайско-японских разногласий или закона против отделения Тайваня. А что говорить о развитии, когда игра идет по непривычным в деловом мире правилам: завышенный курс валюты, демпинг, несуществующая социальная регламентация, отсутствие мер против промышленного загрязнения, несоблюдения прав промышленной собственности, и так далее, к чему добавляются последствия сильной потребности Китая в сырье и рост цен. Однако у Китая нет причин отказываться ни от своих амбиций, ни от методов, которые до сих пор приносили успех. Экономические интересы, соперничество и противоречия в западном мире таковы, что Китай располагает большим полем для маневра, для того чтобы еще долго прибегать к испытанной практике в торговой, индустриальной или финансовой сфере.

Уже сейчас можно предположить основные последствия сложившейся ситуации:

1. Рост региональной напряженности будет наблюдаться в странах, непосредственно вовлеченных в соперничество, по причине их географического соседства: в первую очередь это коснется Японии, Тайваня - по особым мотивам, в определенной мере - России и Индии. Но две последние страны пользуются тем, что приоритетом в китайской тактике является Япония. Китай и Япония достигли предела в своей 'комедии мирных намерений'. Традиционный антагонизм, исторические и территориальные споры, конец экономической комплиментарности, региональное соперничество, ориентация Японии на американскую политику безопасности в регионе (вплоть до включения Тайваня в пояс безопасности Японии), - все это способствует тому, чтобы отношения с Японией стали первым слабым звеном китайского 'жемчужного ожерелья'.

Япония первая выказывает сомнения в мирном характере китайского наращивания мощи, Япония точно оценивает потребность Китая в жизненном пространстве, в частности в Тихом океане, и Япония готова реагировать адекватно. В связи с тем, что столкновение интересов становится практически неизбежным, Китай будет продолжать прибегать к стратегии средств косвенного воздействия: переговорам, диалогу, обещаниям, помощи случайных союзников, которых с Китаем будет связывать враждебность к Токио: это Южная и Северная Корея. Конфликт амбиций принимает различные формы: противодействие Китая вступлению Японии в Совет Безопасности ООН, угрозы смены партнера по индустрии, и так далее, вплоть до столкновений по спорным территориям.

2. Появление нацеленной реакции со стороны развитых стран (США, Европа) по техническим вопросам, касающимся торговли - для начала декларативной, затем в виде конкретных мер. Привлекательность Китая для этих стран такова, что технические вопросы, в ограниченном ряде секторов (сегодня - текстиль, завтра - продукты промышленного производства или сфера услуг) еще долгие годы не будут осложнять политических отношений. Китай по-прежнему готов к переговорам, будет предлагать внести неясные и мало приложимые на практике изменения.

3. Продолжение политики сотрудничества со странами третьего мира, необходимой для развития, важно, поскольку эти страны предоставляют сырье, а также, поскольку их соседство позволяет Китаю создать необходимый пояс стабильности. Эти страны косвенно вовлекаются в стратегическую игру, с их помощью Китай создает 'единый фронт' против непосредственных и важнейших противников.

В связи с вопросами глобализации Китай несколько лет назад подвергался серьезной критике, в особенности со стороны ВТО, которая отстаивала интересы западных стран. Китай принял вызов. Сегодня благодаря 'наращиванию мощи', Китай проводит желанную Западу глобализацию, но ее инициаторы не могут контролировать процесс. Они завязли во внутренней, региональной политике, в своих противоречиях, и Китай может не опасаться проведения организованной акции против себя, и того, что ему могут навязать строгие правила в вопросах торговли.

Если ситуация изменится, Китай постарается выиграть время и будет по-прежнему прибегать к методам стратегии косвенного воздействия, которая сегодня приносит успех.

Мишель Ян - член группы 'Азия 21' журнала 'Futuribles'

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.