Узбекистану срочно необходимы политические и экономические реформы. Над этим работает возглавляемая Нигарой Хидоятовой Партия земледельцев. После кровавого подавления волнений в Андижане она, по ее словам, 'видит начало конца Каримова'.

DIE WELT: После кровавого подавления волнений в Андижане Вы провели свое собственное расследование по поводу количества жертв. К какому результату Вы пришли?

Нигара Хидоятова: По данным правительства, были убиты 170 человек: 140 гражданских лиц и 30 военнослужащих. Мы в Андижане ходили из дома в дом и спрашивали людей о погибших в их семьях. Мы насчитали 745 человек, которые уже похоронены. Но еще больше пропавших без вести, так что окончательную цифру назвать трудно.

DIE WELT: Все убитые были из Андижана?

Нигара Хидоятова: Да, большинство, но были также жертвы среди приезжих, среди студентов из других городов Ферганской долины.

DIE WELT: Правительство блокирует любую объективную информацию. Что, собственно, по Вашим данным, произошло в Андижане?

Нигара Хидоятова: Мы осуждаем штурм тюрьмы, так как против любой формы насилия. Международная комиссия должна расследовать причины. Но мы знаем, что на центральной площади города собрались 50000 мирных жителей, просивших только хлеба, справедливости и свободы. Они хотели говорить с президентом. Вместо этого получили пулю в спину, по ним стреляли бронетранспортеры.

DIE WELT: Почему андижанцы вышли на демонстрацию?

Нигара Хидоятова: Народ устал от несправедливости и нищеты. Никто не соблюдает законы, свое право невозможно отстоять и в суде. Не существует разделения властей, все зависит от одного единственного человека - президента. Мы живем практически в монархической республике. У людей кончается терпение.

DIE WELT: Президент Каримов отказывает в международном расследовании событий в Андижане. Как Вы это расцениваете?

Нигара Хидоятова: Негативно. Это означает, что есть что скрывать. Но это лишь ускорит крах режима, поскольку все понимают, что он говорит неправду.

DIE WELT: Какую роль играет, особенно в Ферганской долине, исламский экстремизм?

Нигара Хидоятова: Ситуация сегодня сравнима с тридцатыми годами, когда движение басмачей боролось с советской властью. В то время и сегодня исламское влияние внутри движения было незначительным. Но люди видят несправедливости и социальную безвыходность. Если нынешнее развитие ситуации продолжится, то почву здесь обретут такие исламские течения, как ваххабизм, поскольку люди не видят иного выхода.

DIE WELT: Насколько опасной является после событий в Андижане позиция Каримова?

Нигара Хидоятова: У Каримова - две возможности: или он вступает в диалог со своим собственным народом и начинает политические и экономические реформы. Или же он выбирает другой путь, путь Чаушеску (Ceausescu). Власть Каримова сегодня больше не является легитимной, народ его больше не поддерживает. Ему не простят многочисленные жертвы, это начало конца Каримова.

DIE WELT: Насколько влиятельным, по Вашему мнению, является оппозиционное движение в Узбекистане в целом?

Нигара Хидоятова: Вся оппозиция у нас не зарегистрирована, Каримов этого не допускает. Тем самым, он способствует таким стихийным проявлениям, как штурм тюрьмы. Но у нас есть силы для того, чтобы канализировать революционные волнения в нужном направлении. В настоящее время политическая активность заметно возрастает.

DIE WELT: Какие цели преследует Ваша партия?

Нигара Хидоятова: Мы хотим провести политическое и экономическое реформирование Узбекистана. Прежде всего, надо сделать более либеральной политическую систему. И мы хотим принести Узбекистану капитализм, поскольку сейчас мы живем в феодальном государстве.

DIE WELT: У США в Ханабаде находится важная военная база. Насколько влиятельны американцы в Узбекистане?

Нигара Хидоятова Они проводят двойную политику. С одной стороны, поддерживают нынешнего президента. С другой, - сотрудничают с его противниками. Я думаю, что они откажутся от Каримова, это лишь вопрос времени.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.