Отмечая, что политические изменения в странах Ближнего Востока, Восточной Европы и Средней Азии вообще стали настоящим сражением 'черного пиара', нельзя не отметить и того, что некоторые волны в этом море информации были глупы, а подчас и откровенно опасны. Сторонники Буша приветствовали наступление перемен, называя их однозначно демократическими и считая, что они стали прямым следствием проявленной президентом США решимости распространять свободу по всему миру. С другой стороны раздавались обвинения правительств, потерявших власть, правительств, опасающихся потерять ее, союзников этих правительств - в первую очередь, России, - а также узкого круга критиков на Западе, говоривших не о наступлении свободы, но просто об установлении прозападных режимов. Там, где американцы видят зону своего влияния, другая сторона говорит о расчетливой диверсии.

Подобных аргументов немало раздается с обеих сторон, в результате чего сложный и зачастую неожиданный комплекс событий, вызванных не менее сложными причинами, лежащими в этом же регионе, чрезмерно упрощается и упирается в давно устаревшие взгляды на политическую карту как на шахматную доску. А по-настоящему опасными они становятся тогда, когда отдельные организации сталкиваются с обвинениями в том, что они участвовали в свержении - или попытке свержения - существующего правительства. И нигде так ярко не проявляется несправедливость подобных высказываний, как в отношении неправительственных организаций.

Больше всего подобных подозрений вызывают на себя медийные организации, например Институт журналистики в военное и мирное время (Institute for War and Peace Reporting, IWPR), в котором я работал несколько лет. Это и неудивительно - ведь пресса, пусть даже в очень небольшой степени независимая, иногда может сыграть не последнюю роль в свержении репрессивного режима. Такие организации в основном финансируются правительствами западных стран и предоставляют помощь местным журналистам, критически настроенным по отношению к властям своих государств. Иногда после этого власти теряют власть. То есть, казалось бы, они настолько же серьезно участвуют в деле смены режимов, как и правительство Буша, и, таким образом, вольно или невольно, сами становятся инструментами в руках американских властей.

Наиболее ярким выражением подобного бреда стала недавняя статья о ситуации в Узбекистане, вышедшая в 'Московских новостях' (Moscow News). В этой статье под подзаголовком 'Тихие американцы' (Quiet Americans), говорилось, что якобы журналисты, связанные с IWPR, таинственным образом появлялись в тех местах, где было неспокойно, и делалось предположение о том, что IWPR 'провоцировал людей на то, чтобы те выходили на улицы'. Правда, автор статьи так и не удосужился объяснить, куда должен ехать хороший журналист, как не в те места, где происходят интересные события, как и то, каким образом десятку сотрудников IWPR, которые и так перегружены работой, удается организовывать восстания в провинциальных городках. Ведь это те же самые местные журналисты, и все, к чему они стремятся - право свободно выражать свои мысли.

Конечно, от 'Московских новостей', которые больше нельзя назвать независимой газетой, ничего другого ожидать и не приходится. Однако грустно видеть, что в своем материале, совсем недавно появившегося на страницах Guardian, Джон Лафлэнд (John Laughland) тоже помещает определенные намеки на то, что 'не все так просто'. В качестве реакции на это нельзя не повторить, что подобные обвинения могут иметь определенные последствия, ибо опасности повергаются как те, кто работает на IWPR и другие такие же организации, так и сама работа, которую делает IWPR.

Отрицать, что целью всех неправительственных организаций, за исключением тех, которые занимаются исключительно гуманитарными катастрофами и природными катаклизмами, являются политические перемены, вряд ли можно. Нельзя также отрицать и того, что где-то на краю спектра их деятельности просматривается и смена политического режима в стране - причем не столько в качестве цели, сколько в качестве одного из последствий. В конце концов, можно делать все что угодно - копать колодцы, обучать населения способам контроля над рождаемостью, открывать курсы кройки и шитья, помогать беженцам или проводить программу обучения журналистов - и все это будут политические действия, которые при определенных условиях могут влиться в общее течение событий, приводящих к смене правительства. С таким же успехом, кстати, они могут влиться в общее течение событий, приводящих к усилению правительства.

Конечно, говорить, что люди, основавшие IWPR для того, чтобы оказывать помощь независимой прессе в тогдашней Югославии, относились к стоявшим там у власти режимам совершенно нейтрально, было бы несерьезно. Так же несерьезно было бы отрицать, что сегодня, когда IWPR работает уже в целом ряде стран, его программа, например, в Ираке не сможет - в том случае, если ее удастся воплотить в жизнь - несколько дальше продвинуть страну в установлении более стабильной власти. Однако то, что случится дальше - сменится ли правительство или политический режим, - не должно напрямую интересовать неправительственные организации, и те, кто предупреждает, что подобного сваливания в политическую плоскость не должно быть, конечно, правы. Неправы те, кто говорит, что это уже произошло.

Если неправительственные институты и не являются политическими инструментами Запада в прямом смысле этого слова, не становятся ли они таковыми косвенно? Рост числа неправительственных организаций в 80-х и 90-х годах действительно был связан, в том числе, со стремлением власти делегировать определенные функции в частные руки. В своей книге 'Постель на ночь' (A Bed for the Night) Дэвид Рифф (David Rieff) рассказывает о том, как подобные организации помогли избежать прямого вмешательства, например, в Руанде и Ботсване, или помогли его осуществить, например, в Косово и Ираке. Как пишет Рифф 'пространство между интересами больших держав и гуманитарными программами' существенно сократилось. Хотя с того времени много чего изменилось, было бы глупо отрицать, что на решения, принимаемые неправительственными группами, не может не влиять власть, которая дает на это деньги.

Однако процесс финансирования подобных организаций разнообразен, подвижен и на самом деле беспорядочен. Между множеством институтов и фондов, сильно различающихся по происхождению, культуре, целям и задачам, и таким же множеством правительств, частных жертвователей и общественных движений идет сложная торговая игра. Среди государств особенным весом обладают Соединенные Штаты, среди филантропов - Джордж Сорос (George Soros). Естественно, они и влияния имеют больше, чем все остальные, но даже при этом их совершенно нельзя назвать людьми, указывающими неправительственным организациям, что делать и чего не делать.

Доноры подвержены моде на последние политические новости, их предпочтения приходят и уходят. Вчерашнее 'правое дело' сегодня превращается в 'пережиток прошлого'. Иногда подобные изменения отражают анализ - может быть, глубокий и детальный, а, может, и нет - эффективности определенных видов деятельности. Иногда кто-то переходит из одной политической группировки в другую, но обе стороны не переходят некую 'грань благоразумия'. В любом институте смогут как надо 'одеть' программы, которые на настоящий момент представляют наибольшую важность, чтобы сохранить их без существенных изменений, какова бы ни была внешняя конъюнктура.

Если сравнивать вред и пользу от распространения неправительственных организаций в мире в последние два десятка лет, то мир больше приобрел, чем потерял. Их отношения с правительствами, развивавшими их, когда они были нужны, и открещивавшимися от них, когда необходимость в них отпадала, меняются маятникообразно. Естественно, власть всегда хочет их использовать. Но их приверженность своим собственным целям - в случае IWPR это стремление давать людям способности и ресурсы, с которыми они будут способны сами определять свою судьбу - остается твердой.

Упрощать сложный и запутанный мир отношений между правительственными и неправительственными структурами до утверждения о том, что неправительственные институты - или какая-то их часть - становятся инструментом дестабилизационной программы Вашингтона - это не только неправильно с чисто интеллектуальной точки зрения. В нашем мире, где так легко угрожать жизни и свободе смелого человека, утверждать так - безответственность, граничащая с преступлением.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Творцы революций ("Le Nouvel Observateur", Франция)

Как делается революция ("The Guardian", Великобритания)

Украинская революция, какой мы ее не знали ("The American Spectator", США)

За беспорядками в Киеве стоят американцы ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.