Нападения на поляков в Москве не связаны с негативным отношением русских к полякам. Скорее, они служат доказательством вырождения российских политических элит, напоминающих подростков в период полового созревания — такие молодые люди обычно обижены на весь мир и уверены, что их никто не понимает — говорит лидер демократической партии 'Яблоко' Григорий Явлинский.

— Ваша партия 'Яблоко' — единственная политическая сила в России, официально осудившая серийные нападения на поляков в Москве. Почему?

— Конфликт между Россией и Польшей, принявший такую дикую форму, абсолютно противоречит нашему пониманию международных отношений, а, тем более, отношений Польши и России. Я говорю 'тем более', потому что Польша — страна, близкая нам не только географически. Она связана с нами долгой историей и традицией. Можно даже сказать, что одним из важных показателей изменений в России всегда является изменение нашего подхода к Польше. Так и в этом случае: эти инциденты подтверждают горькую правду о том, что российская политика вновь опирается на большевистские принципы.

— Вы считаете, что произошедшее с тремя сотрудниками нашего посольства в Москве и журналистом 'Речи Посполитой' — не проявление народной мести за избиение детей российских дипломатов в Варшаве, а акция, запланированная политиками?

— У меня нет неоспоримых доказательств этого, я ведь не веду следствие. Но не могу себе представить, что это была спонтанная акция какой-то группы, возмущенной действиями поляков.

— А кто, по Вашему мнению, как говорят сегодня в Москве, 'спонсор' этой акции?

— Трудно предполагать, но стоит обратить внимание на то, что эти нападения были проведены с типично советским профессионализмом. Разумеется, инцидент с российскими детьми в Варшаве, послуживший предлогом для нападавших, был фатален, тем более, что он произошел на этническом фоне. Считаю, что польские политики должны были сразу прореагировать, извиниться. Но реванш, состоявшийся в Москве — это проявление абсолютного одичания, переходящего все границы представлений о современной политике. Тревожит то, что эти дикие варварские выходки были проведены так профессионально.

— Так кто же виноват?

— Можно догадываться… Однако, нужно четко сказать о тех, кто не виноват. Эти события — я говорю совершенно серьезно — не являются проявлением неприязни русских к полякам. Они возмутили большинство жителей нашей страны. Мы имеем дело с вырождением современной российской элиты, которое свидетельствует только о том, что она оказалась в глубоком кризисе.

— Я помню, как еще несколько лет назад Владимир Путин в Москве восхищал элиту мирового бизнеса своей открытостью, либерализмом, европеизмом. Собеседники Путина говорили тогда совершенно искренне, что президент, хоть и офицер КГБ, очень неплохой переговорщик.

— Наш подлинный политический курс, а не тот экспортный, который еще несколько лет назад старался представлять Путин, заключается в воссоздании политики российской империи. Это курс имперской державности. И именно он становится все более четким в последние годы. Наша власть восстанавливает абсолютное господство государства над обществом.

— Разве 'спонсоры' нападений на поляков не понимают, что такие акции вредят прежде всего самой России и ее и без того никудышному образу в мире?

— Они считают ровно наоборот. Эти люди так представляют себе международную политику. Они вышли из таких школ и таких кругов, где не верят в существование демократической политики, принципов либеральной демократии, в права человека. Более того, они цинично считают, что на самом деле никто в мире не верит в эти принципы. Согласно нашим лидерам, даже европейские политики считают это пустословием.

— А в чем, по их мнению, сущность современной политики?

— Они убеждены, что значение в современном мире имеет только агрессивная сила. Они убеждены, что Россия — осажденная крепость, окруженная исключительно агрессивными врагами, противостоять которым можно лишь грубой силой. Так что, они не имеют ничего против использования варварских методов.

— Здоровым это не назовешь.

— Состояние сегодняшних российских политических элит напоминает психическое состояние подростков в период полового созревания. Такие молодые люди обычно обижены на весь мир и уверены, что их никто не понимает. Их раздражает каждый, кто пытается поучать. Они хотят лишь получать деньги на карманные расходы, и чтобы никто не заглядывал в их сложные, нежные души.

— Но со временем это проходит.

— Проблема наших политических элит заключается в том, что за последние 15 лет они совсем не подросли. Кто был в России за Полярным кругом, тот видел там такие маленькие карликовые деревца. Они никогда не дорастают до нормального размера, потому что им не хватает солнца. То же самое происходит с политическими лидерами России. Для того, чтобы они стали взрослыми и избавились от комплексов, нужна — как и взрослеющим подросткам — ответственность за свои поступки и правда, которую говорят в глаза. Тем временем политика России строится на отказе от ответственности. Вот, например, у нас ликвидируются выборы губернаторов, у нас все меньше демократии. Политики не подчиняются процедурам, благодаря которым граждане могли бы оценить их деяния, определить степень ответственности за то, что они сделали. И поэтому они не взрослеют, а по-прежнему обижаются.

— Желая выйти из этого конфликта, поляки должны, однако, разговаривать с этими — как Вы выражаетесь — обиженными и сверхчувствительными людьми.

— Не только с ними. Вы можете разговаривать не только с бюрократией, элитой, но и с российским обществом.

— Но как? Польша — не Беларусь, которая за полмиллиарда долларов финансирует в России телевизионный канал.

— Есть множество способов. Контакты молодежных групп, студентов. Контакты с теми политиками и партиями, у которых европейское видение будущего России.

 

По отношению к России Европа повторяет старые ошибки. В ходе каждой избирательной кампании идущие к власти критикуют своих предшественников за то, что они поддерживали не такие, как следует, отношения с Россией, концентрируясь только на хозяине Кремля. За это критиковали, например, Гельмута Коля. А потом его преемник Герхард Шредер пошел в этом направлении еще дальше. На Западе считают, что нужно иметь друга в Кремле, который твердой рукой как-то там руководит непонятной и опасной страной. Они также считают, что люди в России не понимают демократии, свободного рынка. Из-за этого Запад дистанцируется от российского общества, а наша недозрелая элита становится единственным представителем, лицом России и ее народа. Это ошибка. Российское общество вовсе не такое темное и меняется к лучшему.

— Мы в Польше присматриваемся к русским с гораздо большим интересом, чем это делают на Западе Европы или в США.

— Я знаю и потому говорю, что отношения между нашими странами специфичны. Я хотел бы обратиться к польскому обществу с просьбой о понимании того, что гнусные происшествия на улицах Москвы не имеют ничего общего с российским народом. Эти инциденты — результат тех же проблем, которые есть у самого российского общества со своей собственной политической элитой. С элитой, которая распространяет национализм, ксенофобию, пропагандирует наглый, открытый цинизм, которая совершенно явно хочет сделать этот цинизм главным принципом нашей политики.

Беседовал Вацлав Радзивинович (Waclaw Radziwinowicz)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.