У нас — впрочем, не только у нас — множество хлопот с Россией. Однако, проблема не является неразрешимой. Я многократно представлял себя читателям как оптимиста в долгосрочном плане. Так и на этот раз. Не могу сказать, что решение проблем отношений с бывшей великой державой, которая никак не может приспособиться к нормальности, уже совсем рядом, за углом. Но в долгосрочной перспективе — скажем, лет через сто — проблема исчезнет. Вместе с русскими.

 

Каждый год меньше на миллион

 

Бюро по народонаселению Секретариата ООН ежегодно составляет демографические прогнозы. Самый последний прогноз на 2000-2025 гг. для России предполагает при среднем — ни оптимистическом, ни пессимистическом — варианте, что русских будет более, чем на 21 миллион меньше. При таком темпе к концу XXI века Россия будет бедным, как и сегодня, среднего размера государством с численностью населения, не намного превышающей современную численность населения Польши. И, будучи бедной и малолюдной, она не будет создавать таких проблем, как сегодня…

 

Речь не идет о каком-то резком демографическом кризисе. Мужчины в России живут все меньше уже с начала 1950-х гг. В своих статьях и книгах 1980-х гг. (естественно, издаваемых на Западе!) я обращал внимание не только на экономические, но и внеэкономические источники приближающегося краха Советов и советской системы вообще. Отклонение от цивилизационной нормы, каковой является долгосрочный рост ожидаемой средней продолжительности жизни в процессе экономического развития, было явным знаком надвигающегося упадка системы.

 

Однако, крах коммунизма не остановил этого ската по демографической наклонной плоскости. 31 декабря 1991 г., после роспуска Советского Союза, в России было 148,7 миллионов граждан, а через 10 лет — только 144,5 миллиона. Спад может показаться небольшим в сравнении с шокирующими прогнозами на нынешнюю четверть века, но представленные цифры вводят в заблуждение. Ситуация гораздо хуже, поскольку русские из бывшего СССР мигрировали в Россию. Около 5,5 миллионов бывших партийных аппаратчиков, КГБ-шников, военных и советских бюрократов прибыли вместе с семьями в 'матушку-Россию' из ставших независимыми бывших советских республик и Центрально-Восточной Европы. Так что фактический спад численности населения за декаду составил почти 10 миллионов!

 

В России жизнь дешева

 

Я давно обращал внимание на то, что коммунизм был механизмом гигантского расточительства ресурсов в неслыханных масштабах. Однако с Россией вопрос особый. Здесь на системные деформации накладываются деформации исторические. То, что более тысячи лет Россия брала пример с крайне авторитарной Византийской империи (у которой она приняла и цивилизационные образцы, а не только религию), наложило свой отпечаток. Так же и двести лет татарской деспотии, управлявшей московским Кремлем.

 

Фактически, Россия никогда не была частью постепенно формирующейся западной цивилизации. Временами она к ней приближалась, временами отдалялась от нее, но всегда была какой-то деформированной 'боковой ветвью'. Ни один из европейских королей — от Польши до необычайно автократической Испании — не назвал бы своих придворных — высшую аристократию королевства — 'рабы мои'. А так ответил Иван Грозный на вопрос посла английского короля, кто эти богато одетые придворные.

 

И так повелось. В России судьба человека, не говоря уж о его имуществе, всегда зависели от капризов правителя — независимо от того, был ли это Иван Грозный или Путин (всего лишь) Чванливый. Видно это и сегодня. На Дубровке и в Беслане погибло гораздо больше людей в результате неумелых и, в то же время, отмеченных презрением к жизни собственных граждан действий антитеррористических войск, чем от выстрелов террористов.

 

Деспотии распадаются потому, что человеческий материал, из которого они слеплены, низкопробный. Этот принцип подтверждался и подтверждается в России до сегодняшнего дня. В России не ценится не только жизнь рядового гражданина (а, скорее, подданного, лишенного прав), не ценится и жизнь защитников системы. Об этом свидетельствует, например, дело 'Курска', в котором ради престижа флота пожертвовали жизнью моряков. Так было бы и в недавнем происшествии с мини-подлодкой, если бы не боязнь очередной компрометации и выраженное в последний момент согласие на британскую спасательную акцию.

 

Поэтому у защитников системы тоже есть какая-то византийская власть. И они живут только своими непосредственными проблемами — от солдат в Чечне и вокруг нее, пропускающих за взятки (впрочем, небольшие) транспорты с оружием для чеченских террористов, до офицеров, обкрадывающих армию и государство в подлинно российском масштабе…

 

Нажать на газ!

 

Я не собираюсь заниматься здесь топливной промышленностью, и не о природном газе здесь пойдет речь. Я имею в виду российский роман с водкой. Демографы и врачи, исследующие российский аберрационный образец изменений численности населения, подчеркивают огромную роль алкоголизма как фактора, сокращающего среднюю продолжительность жизни, особенно мужчин. Российские мужчины живут сегодня меньше, чем мужчины в слаборазвитых странах Азии, Африки и Латинской Америки.

 

Однако, демографы и врачи немного пишут о причинах, по которым с XVI века, когда водка стала доступной, до сегодняшнего дня россияне и россиянки — но гораздо больше первые — 'нажимают на газ'. А происходит это, прежде всего, потому, что в системе, в которой люди — ничто и не имеют ничего, они должны хоть как-то оторваться от действительности. Старшее и среднее поколение читателей, несомненно, вспомнит горькую песню российского барда Высоцкого о кругах ада. Как опускающийся все ниже новичок попадает в круг пьянчужек, которые приглашают его к себе, убеждая 'Нам тут хорошо, нам тут хорошо!'…

 

А после протрезвления — вокруг бесправие, коррупция, презрение правителей и нужда. В России на 100 рождений приходится 170 (!!!) смертей. Ситуация ухудшается, как я уже отметил, в течение десятилетий. Посткоммунистическая трансформация пробудила вначале надежды, но потом — по мере нарастания деформаций — все покатилось вниз и просматривавшиеся ранее тенденции к вымиранию стали еще более явственными. Водка — последствие, а не причина. И без постепенного устранения причин водка будет по-прежнему давать временное забытье. И будет убивать.

 

Недавно пресса сообщила, что в России в результате отравления фальшивой водкой ежегодно умирает 40 тысяч человек. К сожалению, от нефальшивой умирает в несколько раз больше. А президент Путин в состоянии лишь объявить о новой национализации производства алкоголя. Результат легко предугадать.

 

Снизится производство алкоголя на государственных фабриках, и возрастет количество нелегально производимого самогона. Не так давно этот урок прошел 'добрый царь' Горбачев, но неумелость и неспособность к тому, чтобы делать выводы — это тоже историческая черта вымирающей России.

 

XXII век без русских

 

Выводы, хотя они напрашиваются сами, драматические. Существует два сценария. Первый: Россия начнет постепенно приближаться к образцам и стандартам западной цивилизации и русские начнут превращаться в настоящих граждан. Второй: Россия не адаптируется и русские в XXII веке просто вымрут.

 

Истории человечества известны такие примеры, а истории эволюции видов — еще больше. Неандертальцы тоже не могли приспособиться к меняющимся условиям, к которым приспособились другие представители человеческого рода. И вымерли. Сегодня никого уже не интересует, какие ошибки совершили их вожди, правили ли они мудро и справедливо. Точно так же, если не произойдет адаптация, в XXII веке уже никого не будет интересовать, что сделал, а чего не сделал Иван Грозный, Распутин, Сталин или Путин. Наш континент и мир будут заниматься новыми вызовами.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Танец с медведем ("Tygodnik Powszechny", Польша)

Неудачный путинский подвох ("Polonia", Польша)

Бить и запугивать — это традиционный метод русских ("Wprost", Польша)

Оглядываясь на Москву ("Przeglad", Польша)

Россия должна начать уважать Польшу ("The Financial Times", Великобритания)

Московские бесы ("Wprost", Польша)

Антироссийский патриотизм ("Przeglad", Польша)