Пройдитесь по улице Длинный Рынок, мимо магазинов, в которых продаются янтарные бусы и кавалерийские сабли, к средневековым воротам польского города Гданьска. Перейдите шоссе, сверните в направлении верфи и взгляните наверх. Сделав это несколько дней назад, я увидела огромный плакат с названиями городов: 'Гданьск. Будапешт. Прага. Берлин. Бухарест. София. Киев'. Из этого списка становится ясно, что забастовки на гданьских верфях в 1980 г., надломившие государственную монополию на власть в советском блоке и создавшие независимый профсоюз 'Солидарность', подали пример для демократических революций, прокатившихся по Восточной Европе в 1989 г. и продолжающих катиться по странам бывшего Советского Союза сегодня.

Пройдя немного вперед, вы увидите и саму верфь. В честь 25-ой годовщины основания 'Солидарности' была устроена небольшая выставка. Вход на выставку довольно странный - через корпус судна, в котором помещены не совсем понятные 'мультимедийные' экспонаты. Более выразительны черно-белые фотографии. На некоторых из них представлен Лех Валенса (Lech Walesa), подписывающий соглашение с коммунистическими лидерами Польши. Однако, в основном мы видим массовые сцены во время двухнедельной забастовки: как тысячи рабочих верфи молятся, разговаривают или лежат на траве.

Но интереснее всего не то, что в эти дни в Гданьске висит этот плакат, проходит выставка, а также проводятся многочисленные конференции, концерты и звучат речи знаменитостей. Удивительно, что все это вообще имеет место. До недавних пор было сложно найти публичные проявления гордости за демократическую революцию в Польше. Пять лет назад, в 20-ую годовщину основания 'Солидарности', гигантские экраны, поставленные для трансляции юбилейных речей жителям Гданьска, привлекали к себе не более 50-60 человек. Не склонные считать себя частью мирной революции, начало которой было положено в Гданьске в 1980 г., поляки в большинстве своем связывали падение коммунизма с коррупцией во власти и материальными трудностями.

Такой пессимизм стал одной из главных неожиданностей, которые принесли экономические и политические реформы. В 1980 или даже 1989 г. никто не предполагал, что самым сложным в переходе от коммунизма к демократии будет психологическая, а не экономическая перестройка, или что пост-тоталитарное моральное похмелье продолжится 15 лет после первых выборов. Даже сейчас, когда экономические проблемы постепенно решаются, некогда серые и унылые города перестраиваются и перекрашиваются, а восточные европейцы присоединяются к институтам западного мира, чувство неудачи - в личном и национальном масштабе - остается. Исследование на тему ощущения счастья, недавно проведенное журналом 'Economist' показало, что, несмотря на рост доходов, поляки по-прежнему говорят, что они чувствуют себя более уныло, чем раньше.

Частично это связано с тем, что травматическим было само приспособление к новой системе. Даже если люди зарабатывают больше, им приходится работать напряженнее и дольше, чем раньше. Даже если жизненный уровень растет по всем параметрам, у некоторых он растет гораздо быстрее. В эпоху коммунизма казалось, что все равны: такие привилегии, как доступ к иностранным товарам и поездкам за границу, были невидимыми. С другой стороны, трудно не заметить, если твой друг купил 'Мерседес'. Также правда, что демократия, если вы к ней не привыкли, - это не всегда приятное зрелище. Недавно в Варшаве один мой знакомый описывал новое телевизионное ток-шоу, где участники с разными политическими убеждениями кричат друг на друга (знакомо, не правда ли?). Ему оно, пожалуй, нравилось, но большинству его друзей - нет: 'Они считают, что когда у политиков разногласия - это 'некультурно'.

В некоторых своих аспектах трансформация была действительно несправедливой. На ранних стадиях экономических перемен выгоду от них получили, главным образом, не бастовавшие рабочие, а их коммунистические боссы, сумевшие конвертировать политическое влияние в частную собственность, а потом с помощью денег отвоевать политическое влияние. За последние несколько лет серия бесконечных скандалов напомнила людям, что в политику приходят не только те, кто хочет изменить к лучшему жизнь простых людей. Поскольку их официальные представители - министры, депутаты и прочие - вряд ли заслуживают восхищения, многие поляки не обольщались и насчет своей страны, независимо от показетелей экономического роста.

Возможно, гданьские торжества не положат конец этой пореформенной депрессии или обидам на политиков. Но они показывают, что пройдена определенная веха - по крайней мере, некоторые поляки могут, наконец, сказать о достижениях. Около 100 000 человек собралось на организованный на территории верфи поп-концерт в честь годовщины. Диссиденты со всего мира - от Бирмы до Белоруссии - встречались в городе, чтобы обсудить, как им провести мирные революции у себя на родине. Сколь бы пренебрежительно не отзывались они о переменах в своей стране, люди, бывшие их свидетелями, обнаруживают, что они стали источником гордости для их детей и символом надежды для всего мира. Это заняло немало времени - обратите внимание, следящие за ситуацией в Ираке! - но, вопреки самим себе, поляки начинают ощущать, что дело Польши увенчалось успехом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.