Опасений, что растущая цена на нефть начинает ставить под угрозу мировую экономику, в последние дни стало больше. Американские правительственные учреждения объясняют рост инфляции в значительной мере ростом цены на нефть, компания Wal-Mart опасается сдерживания объемов потребления, а в Великобритании инфляция достигла в связи с ценой на нефть самого большого уровня за последние восемь лет. Чарльз Уолл (Charles Whall) - аналитик из компании Newton Investment Management, одной из 13 инвестиционных компаний входящих в корпорацию Mellon Financial Corporation, прогнозирует сохранение высокой цены на нефть на длительный период времени. Несмотря на это, никакой трагедии в этом он не видит.

FAZ: Опыт показывает, что рост уровня инфляции является лишь первым последствием повышения цены на нефть, затем часто начинается быстрое обрушение экономики. На этот раз будет иначе?

Уолл: По всей вероятности, да. Оба утверждения, которые приходится часто слышать, будто рост цены на нефть является лишь временным явлением, и что предложение может снова увеличиться, и что это удовлетворит спрос, я уже давно считаю неправильными. Цена на нефть не скажется на долгосрочных средних показателях, поскольку в данном случае мы имеем дело со смещением уровня.

Есть масса причин, говорящих в пользу того, что последний ценовой цикл отличается от циклов в прошлом. Раньше уменьшался спрос, но, тем временем, увеличивались объемы производства, что снова восстанавливало равновесие рынка. На этот раз рост цен, продолжающийся пятый год подряд, сколь либо значимой реакции с точки зрения увеличения предложения не вызвал, так как мы не открыли новых месторождений, не добились повышения эффективности за счет применения новых технологий, как это было в восьмидесятые и в девяностые годы.

В то же время спрос раньше реагировал на ситуацию в два этапа. Сначала потребители обращались к новым видам топлива, затем начинали заниматься оптимизацией своего потребления. Но на этот раз дешевого природного газа взамен нет, тогда как большинство мер по экономии энергии в странах, входящих в Организацию экономического развития и сотрудничества, уже исчерпано. Поэтому потребители сейчас, наверное, будут вынуждены сначала изменить свое поведение, а затем добиваться независимости от нефти.

FAZ: Как отреагирует на эту ситуацию ОПЕК?

Уолл: ОПЕК в настоящее время пытается добиться такого баланса цены, который можно было бы сохранять, не ослабляя спрос и не заставляя потребителей переходить на альтернативные источники энергии. Я думаю, что консорциум в настоящее время мог бы комфортно жить при цене 50 долларов и проявлять беспокойство по поводу цены на уровне более 60 долларов. Еще год назад думали, что ценовой порог находится на уровне 40 долларов, но теперь мы понимаем, что он значительно выше. Глупо утверждать, будто у ОПЕК есть еще резервы для добычи дополнительных 1,5 миллионов баррелей в день, если цена на нефть находится на уровне 65 долларов или еще выше. Небольшие, еще неиспользованные мощности связаны с тяжелой сырой нефтью с большим содержанием серы, которую очень трудно перерабатывать.

В 2004 году ОПЕК первоначально хотел уменьшить свою долю в мировом производстве, а затем был удивлен быстрым выздоровлением мировой экономики, как и незначительным ростом производства в странах, не входящих в ОПЕК. Она тогда быстро отреагировала, чтобы это не вызывало проблем долгосрочного характера. Этим летом страны добыли даже больше, чем нужно, чтобы пополнить запасы, рассчитанные на зиму.

FAZ: Одним словом, нет никаких проблем?

Уолл: Напряженная ситуация сложилась не с сырой нефтью, а больше с бензином и дизельным топливом, незначительны не только их запасы, но и не хватает мощностей нефтеперегонных заводов. Сырая нефть, которую получат этой зимой нефтеперерабатывающие заводы, будет намного больше серы, это увеличит разницу между себестоимостью и покупной ценой. В системе, работающей на полные обороты и потому дающей все чаще незапланированные сбои, излишних мощностей больше нет.

FAZ: В какой мере на цену нефти влияет политический аспект?

Уолл: Многие наблюдатели пока абсолютно не понимают, какие эмоции вызывает теперь в американской администрации вопрос, касающийся Ирана. Даже если спрос на сырую нефть в связи с высокой ценой уменьшится, мы вряд ли дождемся какого-то изменения цены, пока существует эта напряженность. Хотя я не допускаю, что эскалация кризиса может привести к тому, что Иран изымет свою долю - четыре миллиона баррелей - из общего объема добываемой ежедневно странами ОПЕК нефти. Если геополитическая ситуация станет более стабильной, цена на нефть может снизиться, к тому же в Соединенных Штатах приближается конец автомобильного сезона. Но меня не удивит, если страхи по поводу Ирана будут сохраняться, и будут иметь место сбои в добыче.

FAZ: А что с государствами, не входящими в ОПЕК?

Уолл: Я думаю, что они будут и дальше разочаровывать. Можно слышать, что российское государство пытается достаточно неуклюже снова национализировать нефтяной сектор, который, между тем, включал предприятия, являвшиеся самыми эффективными в мире. По последним данным, рост объемов предлагаемой российской нефти остановился.

FAZ: И до какого же уровня в таком случае может подняться цена на нефть?

Уолл: Я думаю, что цена нефти на уровне 100 долларов отнюдь не означает конца цивилизации. Мы уже жили в таком мире и будем жить дальше. Если цены семидесятых и восьмидесятых годов очистить от инфляции, то баррель стоил тогда более 100 долларов, и, тем не менее, конца света не наступило.

В ближайшие годы следует ожидать, что какое-то непродолжительное время цены будут снова на уровне 100 долларов США. Впрочем, 55 долларов - более вероятный сценарий, если принесут плоды нынешние инвестиции ОПЕК.

FAZ: Вызовет ли цена на нефть мировое падение производства?

Уолл: Разумеется, будут выигравшие и проигравшие, и мир изменится. Но это в целом не должно сказаться негативно для мира. Хуже всего придется экономике тех стран, которые используют энергию неэффективно и зависят от импорта. Например, Индия расходует на производство единицы внутреннего валового продукта в три раза больше энергии, чем Соединенные Штаты. В странах с эффективным использованием энергии сначала от этого пострадает потребление, а потом конкурентоспособность.

Китай быстро сориентировался на то, чтобы уменьшить свою зависимость от импорта и благодаря этому минимизировал, по сравнению со своими южно-азиатскими соседями, последствия эскалации цены на нефть. Тем не менее, Китай в полную меру всех последствий высокой цены на нефть пока еще не ощутил. В Китае, Индии и в целом в Южной Азии правительства до сих пор контролировали цены на бензин, - невзирая на огромные расходы. Для потребителей в этих странах цена на нефть составляла в среднем примерно 40 долларов США. Последствия для мировой экономики зависят оттого, в каком объеме будут реинвестироваться доходы. В числе очевидных победителей должны оказаться страны, экспортирующие нефть. Путин хочет удвоить ВВП, это пойдет на пользу российской экономике. Саудовская Аравия кое-что реинвестирует, чтобы придать королевству больше стабильности в связи со взрывным ростом численности населения. Попутным будет ветер и для Венесуэлы, Нигерии и со временем даже для Анголы. Поскольку там нет особых возможностей для инвестиций. Поэтому для нас на первом плане находятся международные предприятия, активно работающие в этих странах. Даже если высокие цены на нефть и сказываются негативно на мировой экономике, все же существуют возможности инвестирования. Поэтому снабжение энергоносителями является для Newton в настоящее время главной темой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.