Сентябрьский визит председателя КНР Ху Цзинтао (Hu Jintao) в Америку пройдет на фоне нового ослабления торговых связей между двумя странами. К проблемам связанным с китайской валютой, растущим положительным сальдо Китая в торговле с Америкой и кражей интеллектуальной собственности прибавилась новая забота: агрессивная экспансия китайских корпораций на международном рынке.

В Вашингтоне участие китайской нефтяной корпорации CNOOC в конкурсе на покупку калифорнийской компании Unocal было представлено как не коммерческий контракт, а стремление государства получить в свои руки стратегические ресурсы Америки. Оно вызвало столь мощную политическую оппозицию, что CNOOC отказалась от своих намерений. Недавно ФБР развернуло инициативу по раскрытию фактов промышленного шпионажа. Для начала взялись за китайских студентов и предпринимателей. Тем временем, конгрессмен-демократ Ричард д'Амато (Richard d'Amato), председатель Комиссии по безопасности в американо-китайских экономических отношениях (US-China Economic and Security Review Commission) обеспокоен тем, что китайские фирмы, регистрирующие свои акции на биржах США, закачивают американские деньги в 'китайский пузырь'. Беспокоятся не только в США. Сообщается, что служба безопасности Индии рассматривает возможность ограничения проникновения на индийский рынок компании Huawei, китайского производителя телекоммуникационного оборудования, в связи с подозрениями в том, что за ней стоит армия.

Настоящие паникеры утверждают, что китайское государство - это консолидированное образование, всецело направленное на восстановление причитающегося Китаю места в центре мира. Таким образом, китайские компании - всего лишь инструменты экспансионистской политики китайского руководства. Более взвешенные опасения заключаются в том, что в связи с невозможностью определить принадлежность большинства китайских компаний, иностранные фирмы не могут точно знать, кто их покупает. Когда, в конце концов, оказывается, что коммунистическое государство, это не может не беспокоить.

Несомненно, китайское руководство стремится создать фирмы, конкурентоспособные в глобальном масштабе, и подталкивает некоторые из них к овладению такими стратегическими ресурсами, как нефть и металлы, за рубежом. Китайское государство до сих пор имеет мощные рычаги давления на бизнес. Но то, что оно осуществляется хаотически, способствует не усилению, а ослаблению китайских компаний. 'Тезис от том, что Китай Инкорпорэйтэд может отправиться в Великий Поход за рубеж, неубедителен, - говорит Джордж Гилбой (George Gilboy), научный сотрудник Массачусетского технологического института (Massachusetts Institute of Technology). - Я не могу себе это представить даже в масштабах страны'.

После двух десятилетий реформ и приватизации лишь примерно треть китайской экономики все еще напрямую управляется властями через государственные предприятия. Но они сосредоточены в таких ключевых отраслях, как оборона и коммунальная сфера. Хотя многие крупные фирмы имеют дочерние предприятия, акции которых свободно обращаются на международных фондовых рынках, владельцем все же остается государство - в этом заключалось одно из возражений против участия CNOOC в торгах. 190 самых крупных государственных предприятий контролируются непосредственно Государственной комиссией по надзору и управлению ресурсами (SASAC), созданной в 2003 г. для реструктуризации этих зачастую отживших свой век фирм.

И даже эта группа элитных компаний не направляется единой контролирующей рукой. Вот, например, телекоммуникации: решение китайских властей дерегулировать сектор и разбить государственную монополию на четыре конкурирующие фирмы - две, занимающиеся стационарными (China Telecom и China Netcom) и две - мобильными телесистемами вызвало горячее одобрение. Благодаря ему Китай стал крупнейшим рынком телекоммуникаций, а операторы получили возможность зарабатывать немалые деньги. Однако, в настоящее время пекинские бюрократы угрожают погубить плоды этого верного решения. Испуганные ростом новых услуг и ценовой войной, недавно, к изумлению независимых директоров, они вынудили эти четыре фирмы обменяться своим руководством, чтобы воспрепятствовать конкуренции.

Частью индустриального пейзажа Китая становятся внутренние распри между группами бюрократов, преследующими свои интересы. В энергетической промышленности они привели к тому, что возмущенные иностранные инвесторы покидают рынок, что вызывает нехватки энергии. Иностранных инвесторов сводят с ума и порядки в области СМИ, где обещанные два года назад совместные предприятия неожиданно сошли с повестки дня. Контролирующий орган в области СМИ - SARFT (также отвечающий за деятельность операторов кабельного телевидения) ведет войну с MII (органом, контролирующем телекоммуникации), за то, чтобы не позволить крупным телекоммуникационным операторам запустить конкурирующие телевизионные проекты в Интернете. То, что SARFT - последняя инстанция, одобрение которой требуется для получения лицензии, может загубить индустрию на корню.

К конфликтам между конкурирующими ведомствами в центре добавляется борьба между центральным правительством и местными чиновниками, желающими иметь контроль над своей вотчиной. В стране, где говорят 'горы высоки, а император далеко' распоряжения из Пекина, как правило, игнорируются.

Контраст с Японией поразителен. Японское правительство в меньшей степени контролировало свои корпорации, но чиновники координировали развитие разных отраслей экономики в стране перед тем, как задать приоритеты внешнеторговой экспансии. Тем временем, китайская бюрократия, непосредственно руководящая значительной частью экономики страны, раздираема фракционной борьбой.

Увы, возникающий в результате хаос вредит и самым перспективным двум третям экономики, находящимся в частных руках. Зачастую частные компании зависят от кредитов государственных банков и расположения местных чиновников. Поскольку до 1988 г. частное предпринимательство не было официально признано, предпринимателям приходилось обзаводиться политическими покровителями в лице государственных инвесторов, становясь т.н. 'компаниями с красной крышей' (red-hat companies). Яшен Хуан (Yasheng Huang), профессор Массачусетского Технологического Института, говорит, что результаты могут быть катастрофическими: 'Поначалу государственные акционеры могут быть пассивными, но они вмешиваются в деятельность компании, как только она начинает преуспевать. Нет числа китайским фирмам, доведенным до банкротства, или которым не дали вырасти, из-за того, что местные власти решили воспользоваться своими правами собственника'.

Взять, например, производителя холодильников Kelon. Эта фирма, оказавшаяся после недавнего скандала с хищением средств на грани коллапса, была некогда лучшей в Китае. При помощи властей своего небольшого городка, основатели компании Пань Нин (Pan Ning) и Ван Гуодуань (Wang Guoduan) к 1990 г. сделали завод в районе Шундэ (Shunde) крупнейшим производителем холодильников в стране. В 1984 г. он находился лишь на 42-ом месте. Благодаря фокусированному менеджменту и маркетинговому чутью (китайцы ставят холодильники в жилые комнаты, чтобы впечатлить гостей, поэтому Kelon производил самые продвинутые модели) акции компании получили допуск к официальной торговле на гонконгской фондовой бирже, а сама она была удостоена многочисленных международных наград. Однако, в конце 1990-х гг. правительство провинции Гуандун (Guangdong) вынудило Kelon приобрести за невероятную сумму убыточное госпредприятие по производству кондиционеров. Поскольку Пань и Ван не перевели бизнес в Гонконг, гуандунским чиновникам удалось заставить акционеров из Шундэ сместить их с руководящих постов и назначить им на замену бюрократа. В свою очередь, он быстро разрушил компанию.

Теперь нечто подобное может угрожать компании Haier, ведущему китайскому производителю бытовой техники, которая недавно не сумела приобрести американского конкурента компанию Maytag. Вызывающая восхищение во всем мире своей эффективностью и инновативностью, компания Haier из Циндао (Qingdao) - творение Чжана Жуйминя (Zhang Ruimin), самого известного бизнесмена в Китае. Дела на заводе, попавшем ему в руки, шли настолько плохо, что рабочие в цехах мочились прямо на пол. Однако, недавно Жуйминь потерпел поражение в долгой борьбе за то, чтобы предоставить акции компании своим менеджерам посредством регистрации в Гонконге. В конце прошлого года SASAC постановила, что Haier принадлежит властям Циндао, а выкуп менеджерами государственных компаний запрещен.

Сравните это с ситуацией компании Legend (ныне Lenovo), приобретшей компьютерный бизнес IBM - ей удалось избежать государственной протекции, и она процветает. Поначалу ей как компании 'с красной крышей' было запрещено продавать персональные компьютеры в Китае, поэтому она направила свой экспорт в Гонконг, создала совместное предприятие и зарегистрировала свои акции на гонконгской бирже. Хотя она возобновила производство в Китае, ее производственные и исследовательские подразделения зарегистрированы в Гонконге, а не приписаны к компании Legend China. Кроме того, она сокращает долю акций, принадлежащую ее государственному спонсору. Г-н Хуан утверждает, что 'в Legend нет ничего китайского, кроме гражданства ее менеджеров. В Китае эта компания такая же иностранная, как GE'.

Чего все-таки стоит опасаться

Опасения иностранцев, связанные с экспансией китайских компаний, часто усугубляются неясностью вокруг того, кто является их владельцами. Вот, например, телекоммуникационная компания Huawei - самая глобальная из китайских фирм и, при этом, одна из наименее прозрачных. Хотя компания формально считается частной, ее акции, скорее всего, принадлежат местным государственным клиентам телекоммуникационных сетей. Также она получила кредит на сумму до 10 миллиардов долларов от Китайского банка развития (China Development Bank), известного тем, что он выделяет крупные суммы на поддержку государственной политики. Ее основатель Жэнь Чжэнфэй (Ren Zhengfei) - бывший офицер Народно-освободительной армии. Но тот факт, что никто не знает, кто управляет компанией Huawei, может ослабить ее. Она быстро росла в условиях бурного рынка, но непонятная ситуация с владельцами означает, что она не может легко получить регистрацию на фондовой бирже и дать своим сотрудникам право приобретения акций по льготной цене. Это также может создать препятствия для планов зарубежной экспансии - например, затруднить предполагаемую покупку британской фирмы Marconi - поскольку потенциальные иностранные партнеры будут с опаской относиться к фирме с такой неясной структурой собственности.

Таким образом, опасения того, что китайские фирмы отвечают за коммерческую политику экспансионистского государства, опровергаются более сложной и беспорядочной реальностью. Бояться китайской экспансии следует совсем по другим причинам. Поскольку китайские фирмы выросли в иррациональной и хаотической деловой среде, они могут экспортировать и некоторые дурные привычки. Как пишет Гилбой, 'когда японские компании приобретали американские, чаще всего они их улучшали. Если китайцы будут управлять иностранными фирмами так, как они делают это у себя, сбивая цены, используя средства не по назначению и излишне разнообразя ассортимент, то тогда действительно будет чего опасаться'.