Будь-то исследовательские центры, экономические эксперты или иностранные корреспонденты - все в настоящее время уверены: Вашингтон наряду с традиционным соперником Москвой все больше и больше видит в лице Пекина страну, которая как восходящая великая и потенциальная сверхдержава сможет в 21 столетии играть решающую роль в мире. Китай с девяностых годов отличают как стремительный экономический подъем, так и масштабное вооружение, что стало причиной опасений не только в многочисленных соседних странах, но и в Соединенных Штатах.

В какой мере китайский режим активизировал свои усилия по модернизации Народно-освободительной армии и увеличил военные расходы, можно видеть из трезвого и потому заслуживающего внимания репортажа журналиста, специализирующегося на экономической тематике, Вольфганга Хирна (Wolfgang Hirn). С 2000 года Пекин является крупнейшим в мире импортером вооружений, опережая Индию, Турцию, Тайвань и Саудовскую Аравию. Общие расходы Китая на закупки вооружений составили с 1995 года по 2002 год 17, 8 миллиарда долларов США. Начиная с 1999 года, заключены новые соглашения о поставках, прежде всего с Россией, на сумму одиннадцать миллионов долларов США.

Москва, судя по всему, не только мирится с тем, что Китай хочет стать противовесом США и континентальной державой в Восточной Азии, но и готова поддержать его превращение в великую державу. Кремль практически превращается в главного помощника в деле военной модернизации Китая, поставляя в Народно-освободительную армию самые современные системы вооружений.

Китайское правительство хочет отмены эмбарго на поставки вооружений, введенного в 1989 году, с целью диверсификации своего импорта вооружений и совершенствования технологической базы для производства своих собственных высокотехнологичных вооружений. В настоящее время Китай реализует масштабную ядерную программу, имеющую стратегическое значение. Китай - единственная ядерная держава, реализующая одновременно две программы, связанные с межконтинентальными ракетами: программу строительства баллистических ракет, базирующихся на обычных и ядерных подводных лодках, а также крылатых ракет, способных нести ядерные боеголовки. Если Народная Республика примет решение оснастить эти системы, по крайней мере, тремя кассетными боеголовками, что после подписания договора СНВ-3 (SORT) и выхода Москвы из договора START-II стало еще более вероятным, то она теоретически, имея до 900 боеголовок, могла бы сравняться по своему ядерному арсеналу со стратегическим ядерным арсеналом России.

В этой связи Китай все больше мерит себя мерками США. Мерками Америки, страны, которая своими гарантиями защиты мешает шантажу и захвату Тайваня; Америки, по отношению к которой Пекин испытывает глубокое недоверие, поскольку считает, что Белый дом хочет не допустить превращения Народной Республики в тихоокеанскую сверхдержаву, и поскольку опасается, что при первом удобном случае снова будет рассматриваться в качестве врага. Отнесение американцами страны к категории 'стратегического соперника' оставило глубокий след.

Вашингтон почти полностью опутал Народную Республику по ее границам сетью военно-политических альянсов. США устраиваются в Средней Азии не только в военном отношении, они устанавливают партнерские отношения также с Индией и Пакистаном, они возвратили свои войска на Филиппины. Принимали меры военно-политического, а, значит, военного характера в рамках оказания помощи по ликвидации последствий наводнения в Индонезии, заставили Японию оказывать помощь в Аравийском море, активизировали военное сотрудничество с Тайванем и ускорили разработку регионального ракетного щита. Но во внешней политике Китая Америка, которую Пекин неожиданно быстро поддержал после событий 11 сентября 2001 года, присоединившись к 'альянсу против террора', занимает тоже главное место; Америка, которую китайцы не пытались остановить в ее войне против Багдада. Кстати, Народная Республика в глобальной силовой игре уже давно выделяется среди других государств, и не только потому, что является одним из пяти постоянных членов Совета безопасности Организации Объединенных Наций. Но в практике международной дипломатии, как показывает детальная картина процесса преобразований в Народной Республике, нарисованная Фрэнком Сирен (Frank Sieren), Пекин в последние два десятилетия вел себя в политике экономической открытости чаще пассивно. Китай активизировался в этом плане только с недавних пор. При этом новая внешняя политика отличается большим реализмом, поскольку экономический рост имеет абсолютный приоритет, такой вывод делает корреспондент "Wirtschaftswoche".

Поэтому Карл Пильны (Karl Pilny), партнер авторитетной английской адвокатской конторы, специализирующейся на вопросах международного экономического права, объясняет сближение Пекина с Вашингтоном тем обстоятельством, что Народной Республике нужны Соединенные Штаты, если она хочет стать сверхдержавой: как крупнейший рынок сбыта и важнейший поставщик высокотехнологичной продукции. Так, в настоящее время Пекин мирится без большого публичного протеста против блокады США дипломатических инициатив Китая, как это имело недавно место в Средней Азии, где Народная Республика надеялась быстро усилить через Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) свое влияние, но потом была вынуждена наблюдать, как американские войска в рамках военной кампании Вашингтона в Афганистане оказались у западных границ Китая. Внешнеполитическая задача, предусматривающая сокращение присутствия вооруженных сил США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, чего давно всеми силами добивается Пекин, по меньшей мере, временно снята.

Пекин, как и Москва, проявляет удивительную сдержанность по отношению к США, уже исходя из своей собственной слабости. Китаю не быть настоящей великой державой еще много лет. Показатели темпов экономического роста не могут скрыть несколько отрезвляющих факторов. По оценке военных экспертов, которых цитирует Вольфганг Хирн, Народная Республика отстает от США в военном отношении все еще, по меньшей мере, на два десятилетия. И это даже при условии, что военные расходы Пекина в три раза больше, чем 20 миллиардов долларов США, о которых говорится официально.

Поэтому, считает китайская сторона, следует любой ценой избегать открытой конфронтации с Соединенными Штатами. Пекин в среднесрочной перспективе в большей мере заинтересован в создании эффективного арсенала средств устрашения, чтобы повысить уровень уязвимости США и таким образом понизить вероятность интервенции, чем в том, чтобы добиваться реального военного равновесия с Вашингтоном. Для этого Китаю не нужны военные возможности, сравнимые с возможностями Соединенных Штатов.

Экономический потенциал громадного рынка тоже пока уступает Западу. Темпы экономического роста страны, насчитывающей миллиард жителей, сегодня все еще уступают темпам роста Италии, ее внутренний валовой продукт составляет четверть от ВВП Японии, о потенциале которой Карл Пильны говорит тоже как о потенциале новой мировой державы.

Тем не менее, расстановка сил в мире в ближайшие годы изменится: по причине намечающего периода ослабления Вашингтона, который уже предсказывает на сегодня Петер Шолль-Латур (Peter Scholl-Latour). И цифры, кажется, снова подтверждают правоту этого эксперта, постоянно выступающего с предостережениями относительно американского высокомерия: Пентагон на грань своих возможностей привели одни лишь операции в Афганистане и в Ираке. Нехватка личного состава в вооруженных силах такова, что теперь форсируется ранее запланированные изменения структуры. Из Германии выводят две дивизии. В Южной Корее тоже предстоят решительные изменения. Численность 37000 военнослужащих, дислоцированных там, будет сокращена на треть, их новым местом дислокации станет Ирак.

Какой сигнал захочет увидеть в сокращении американских войск на юге разделенного полуострова Северная Корея, пока неясно. Однако перенос стратегического центра тяжести из Азии на Ближний Восток вряд ли усилит американское влияние в Тихоокеанском регионе. Напротив, Пекин, снова оказывается в корейской драме на первом плане. Китай пытается с помощью красноречивых заявлений относительно поведения северокорейского режима в связи с растущим американским давлением взять на себя роль посредника и таким образом повысить свою роль на международном и региональном уровнях. Народная Республика добилась, чтобы США позволили ей участвовать в решении вопроса о гарантиях безопасности для Северной Кореи. За это Пхеньян должен отказаться от ядерного вооружения и согласиться на проведение инспекций, в качестве вознаграждения - экономическая помощь.

Если в случае с Северной Кореей Китай, Россия и США официально выступают единым фронтом, то в других областях ядерного вооружения формируются иные коалиции. Все большее внимание американских военных экспертов привлекает торговля Пекина вооружениями. Предостерегая США от продажи вооружений Тайваню, Народная Республика в то же время выступает на мировом рынке в роли торговца ракетно-ядерным оружием. Среди покупателей наряду с Индией и Пакистаном, занятых гонкой ядерных вооружений, значатся также такие 'государства-изгои', как Иран и Северная Корея. Китайские чертежи, связанные с созданием ядерного оружия, обнаружены также в Ливии.

Превратится ли Пекин в страну, распространяющую ядерное оружие, в страну, переживающую экономический подъем, или в будущую сверхдержаву - Срединная империя демонстрирует исследовательским центрам, экономическим экспертам и иностранным корреспондентам свою многоликость. Какое из лиц она обретет окончательно - вопрос остается открытым. Будущее Пекина кажется неопределенным - это китайская традиция, имеющая более чем 5000-летнюю историю.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.