Когда-то было модно думать, что интернет и спутниковое телевидение смогут свергать диктаторов с их тронов, но за спинами авторитарных режимов стоят коммерческие интересы.

'Однако же несколько представителей этой проклятой породы, ухватившись за ветви сзади меня, взобрались на дерево и начали оттуда испражняться мне на голову'. (Вторая часть данной цитаты из Дж. Свифта - 'Правда, мне удалось увернуться, прижавшись плотнее к стволу дерева, но я чуть не задохся от падавшего со всех сторон вокруг меня кала' - прим. пер.) именно так Лемюэль Гулливер описывает свою первую встречу с животными породы еху (Yahoo). В нашем мире еху делают то же самое с демократией.

В апреле Ши Тао (Shi Tao), журналиста, работавшего на одну из китайских газет, приговорили к 10 годам тюрьмы за 'передачу иностранным лицам сведений, составляющих государственную тайну'. Он передал подробности приказа об организации цензуры на форум Asia Democracy и на интернет-сайт Democracy News.

Что больше всего поразило организацию 'Репортеры без границ' (Reporters Without Borders, RSF), отстаивающую свободу прессы, так это то, с какой легкостью Тао изловили. Свое письмо он отправил через анонимную учетную запись на портале Yahoo!, но полиция все равно пришла прямо в его рабочий кабинет. Откуда же они узнали?

На прошлой неделе RSF удалось получить полный перевод приговора суда, в котором они и нашли ответ. Информация об учетной записи Тао китайским властям 'была предоставлена компанией Yahoo Holdings'. В документе также указывается, что Yahoo! сообщила властям его телефонный номер и рабочий адрес.

Вот вам и разговоры о том, что интернет, мол, освободит угнетенных - в 1999 году, помнится, об этом громче всех заявлял обозреватель New York Times Томас Фридман (Thomas Friedman). В своей книге 'Лексус и оливковое дерево' (The Lexus and the Olive Tree) Фридман пишет, что любой режим, отказывающийся от открытости, транспарентности и демократии, будет рано или поздно сметен двумя реалиями глобального мира - глобальной коммуникацией и глобальной финансовой системой.

'Благодаря спутниковым 'тарелкам', интернету и телевидению, - утверждает он, - теперь можно видеть, слышать и даже чувствовать, что происходит практически за любой из всех мыслимых стен. . . У интернета нет владельцев, интернет абсолютно децентрализован, его невозможно отключить. . . в Китае обязательно будет свободная пресса. . . Да, правда, руководству Китая это до сих пор не известно, но их уже толкают именно в этом направлении'.

И, по его утверждению, то же самое происходит во всем мире. Даже в Иране, по мнению Фридмана, люди ловят 'Спасателей Малибу' на подпольно установленные спутниковые тарелки. Он считает, что это приведет к тому, что 'через несколько лет любой житель планеты сможет сравнить, что говорит ему родное правительство, с тем, что реально происходит вокруг него'.

В его словах есть доля истины. По крайней мере, интернет сыграл определенную роль в том, что революции разной степени 'спровоцированности' произошли в Сербии, Грузии, Кыргызстане, Ливане, Аргентине и Боливии, а также на Украине. Однако в теории Фридмана есть и одно слабое место - посредники. Технологии, на которых работает интернет, не падают с неба. Ими занимаются, их разрабатывают и развивают люди, преследующие коммерческий интерес, а этот интерес в одних местах направлен в сторону свободы, а в других - в сторону власти. И, когда им этого хочется, они могут отключиться. И отключаются.

В 2002 году портал Yahoo! по требованию правительства Китая подписал обязательство по 'саморегулированию', обещав не допускать распространения 'опасной информации, могущей нанести ущерб национальной безопасности'. В прошлом году Google опубликовал собственное обязательство не показывать ссылки на материалы, запрещенные властями к просмотру на компьютерах, стационарно размещенных на территории Китая. А если китайские пользователи интернета пытаются отослать через почтовую службу MSN корпорации Microsoft электронное письмо, содержащее такие слова, как 'демократия', 'свобода' или 'права человека', компьютер выдает им сообщение с предупреждением о том, что 'Данное сообщение содержит запрещенную лексику. Пожалуйста, удалите запрещенную лексику из Вашего сообщения'.

В этом году исследовательская группа OpenNet Initiative выяснила, что явление, о возможности которого никто и не думал, существует на самом деле - китайским властям удалось ввести цензуру в интернете. Самый главный инструмент, с помощью которого они подчинили себе Сеть - роутеры, аппараты, через которые данные в Сети перебрасываются с одного места на другое. Если правильно настроить фильтры, роутеры могут отсекать проходящие через них сообщения, если в тех содержатся 'запрещенные' слова. По утверждениям правозащитных организаций, соответствующую технику и технологии предоставили китайцам западные корпорации, в частности Cisco Systems - та самая Cisco, которую Томас Фридман не единожды объявлял одним из самых активных поборников глобальной революции.

- Мы мечтали о том, как интернет освободит мир, как рухнут все диктаторские режимы, - говорит Джулиен Пейн (Julien Pain) из RSF. - Теперь мы видим, что это была всего лишь мечта.

Фридман был не первым, кто начал возбуждать в людях эту мечту. В 1993 году Руперт Мердок (Rupert Murdoch) гордо говорил о спутниковом телевидении как о 'непосредственной угрозе всем тоталитарным режимам'. Один из номеров журнала Economist тоже вышел с большим предупреждением на обложке: 'Берегитесь, диктаторы!'. В ответ на это китайцы буквально взбесились, заставив того же Мердока сделать так, чтобы угроза так и не переросла в действие.

В 1994 году он отказал 'Би-Би-Си' в вещании через свой спутник Star, после того, как компания показала непочтительный портрет Мао Цзэдуна. В 1997 году он отдал указание принадлежащему ему издательству HarperCollins не выпускать в свет книгу, написанную Крисом Паттеном (Chris Patten), бывшим губернатором Гонконга. Он с презрением отзывался о Далай-ламе, его сын Джеймс вовсю нападал на секту Фалун Гонг, которую власти считали диссидентской. Это принесло плоды, на которые он рассчитывал - с 2002 года он получил разрешение на вещание на провинцию Гуаньдун.

- Мы не будем делать программы, содержание которых оскорбительно для Китая, - заявил представитель Мердока Ванг Юкуи. - Если Вы называете это самоцензурой, то - да, в таком случае мы занимаемся такой в некотором роде самоцензурой.

Думаю, если бы все были такими же честными, как Ванг, каждый, кто работает на Руперта Мердока или на любые корпоративные СМИ во всем мире, признал бы, что подобные ограничения существуют. Чтобы купить общенациональную газету, телеканал или радиостанцию, надо быть мультимиллионером. А всем известно, что нужно мультимиллионерам - чтобы мир стал лучше. Мир для таких, как они. И работа их журналистов заключается в том, чтобы делать так, как они хотят. И они сохранят свои рабочие места лишь до тех пор, пока продолжат выражать интересы господствующего в материальном отношении класса. В общем, как признал Пирс Морган (Piers Morgan), бывший главный редактор газеты Mirror, 'я дал себе зарок на всю жизнь - никогда не связываться с миллиардерами'.

А что не заставляют делать владельцы СМИ, то заставляют делать рекламодатели. Как выяснили специалисты компании AdAge.com, в последние несколько месяцев Morgan Stanley и BP настаивали на том, что все газеты и журналы, содержащие 'редакционные материалы, могущие вызвать возражения', должны перестать публиковать их рекламу. То же самое делают авиакомпании, производители сигарет и автомобилей. Большинство редакторов не могут себе позволить своими руками вырезать такую дыру в бюджете, и вместо этого они вырезают острые статьи. Почему во всех газетах печатают восторженные статьи о жизни Мартина Соррелла (Martin Sorrell, генеральный директор компании WPP Group PLC, одной из крупнейших PR-компаний мира - прим. пер.), от которого зависит реклама? Они его боятся. Вот почему.

Вот так и получается, что вместо демократии мы получаем грудь Памелы Андерсон, которую отнюдь нельзя считать достойным заменителем. Конечно, такое телевидение может пробудить в людях стремление заработать больше денег и сделать себе больше пластических операций, что, в свою очередь, будет побуждать людей - себе на благо или на горе - думать о тех политических системах, которые дают возможность получить и то, и другое, однако это может как привести их к демократии, так и увести в сторону от нее.

Например, под давлением тех, кто говорил о рейтингах и рекламной привлекательности программ, из расписания каналов BBC TV, ITV и Channel 4 с 1993 по 2003 год практически исчезли программы об окружающей среде. С того времени вышло три или четыре документальных фильма, но все равно запрет так и не отменен. А для тех из нас, кто уже давно бьется головой об эту стену, это называется простым словом 'цензура'.

Без интернета в современном мире уже не обойтись, но политическая арена до сих пор занята традиционно главными СМИ - ведь и рассказ, вывешенный в интернете, ничего не меняет до тех пор, пока не попадет в газеты или на телевидение. А это означает, что, хотя интернет действительно продвигает нас по демократическому пути, в конце этого пути мы получаем отфильтрованную и управляемую демократию. Потому что у каждого роутера есть хозяин.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.