Итак, Германия вновь на перепутье. Здесь мы уже были - на запрос 'Germany at a crossroads' (заданный без кавычек - прим. пер.) Google выдает 5 миллионов результатов. И все же, сложно не думать о том, что в Берлинской республике происходит нечто особое в атмосфере всеобщего смятения после воскресных выборов.

Для начала, запутанная китайская головоломка, которую все пытаются решить: объединятся ли социал-демократы (СДПГ) и зеленые с либералами в коалиционное правительство? Присоединятся ли зеленые к либералам и Христианско-Демократическому Союзу (ХДС)? Смогут ли СДПГ и зеленые выступить единым фронтом с новой левой партией, представляющей собой смесь коммунистов и ренегатов из СДПГ? Или будет 'большая коалиция', в которой ХДС и СДПГ будут работать вместе - и тут встает вопрос о том, кто станет канцлером, и переживут ли Ангела Меркель (Angela Merkel) и Герхард Шредер (Gerhard Schroder) наступающие недели. Независимо от конечного результата, новое правительство будет нестабильным и недолговечным.

В настоящий момент Германия чем-то напоминает Италию. Увы, ставки выше.

Прославившийся своими каламбурами американский бейсбольный тренер Йоги Берра (Yogi Berra) однажды сказал: 'Если оказываешься на развилке, иди вперед'. Именно это сделали немцы. В ближайшее время Европе и всему миру придется платить за нерешительность немцев. С одной стороны, об обещаниях ускоренного проведения экономической реформы пока можно забыть. В ближайшие пару лет не появится новый мотор глобального роста. Что касается внешней политики, то Вашингтон надеялся на то, что внутри НАТО прибавится позитивной энергии. Теперь это маловероятно. Европа крайне нуждается в сильном лидерстве, но вряд ли слабое, обеспокоенное лишь внутренними проблемами немецкое правительство сможет что-то предложить. Эта тенденция была ясна и до выборов, но теперь картина проясняется.

В ближайшие годы эту Германию будет интересовать только Германия; на что-то другое не хватит места, а события внутри страны пойдут, скорее всего, черепашьим ходом.

Однако, кризис в Германии имеет и более глубинные причины. Страна стоит перед двойным фундаментальным выбором. Во-первых, какой немцы хотят видеть экономику? Похоже, что большинство по-прежнему тоскует по старой западногерманской модели - дням экономического роста, низкой безработицы и высокого уровня социальной защиты. Разумеется, в те дни у Германии было более молодое население, Федеративная Республика жила под колпаком американцев и еще не испытала затрат на объединение и давления глобализации. Той эре пришел конец.

Немцы это знают. Но они по-прежнему обожают свою 'социально-рыночную' экономику и еще не решили, соответствует ли их ценностям усиление рыночных элементов. До сих пор немцам было слишком легко отложить мучительный выбор. Страна, попросту говоря, жила слишком хорошо. В Берлине, городе с 19-процентной безработицей, кафе полны народа, пьющего кофе латте по безумным ценам, причем и работающие и безработные одинаково наслаждаются радостями жизни. Скоро ли экономическая ситуация даст людям легкий шлепок, в котором они, по-видимому, нуждаются?

Это вовсе не значит, что Германии уготована роль презренного неудачника. Страна слишком богата, ее население слишком образованно, а политический класс слишком умен для того, чтобы это произошло. Немецкая промышленность справилась с вызовами глобализации и ухватилась за новые возможности.

Однако, вопрос заключается в следующем: может ли страна обрести второе дыхание и стать на ближайшие годы ведущей экономической державой? Захотят ли немцы платить цену сильного и проницательного лидерства, или они удовлетворятся ролью менее состоятельного, второразрядного государства? Результаты выборов показывают, что немцы находятся в замешательстве и по-прежнему не определились.

Второй вопрос, который стоит перед Германией: какого рода внешняя политика ей нужна? Немцы все еще отрицают это, но национализм опять в моде. Немцы все более уверенно продвигают свои национальные интересы. Взгляните на кампанию по получению Германией - не Европейским Союзом - статуса постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Ошибиться здесь невозможно. Но будет ли Германия преследовать свои интересы зрело, в стратегическом плане? Или она просто будет выражать свой 'новый национализм' путем 'оппозиционно вызывающего поведения', как говорят специалисты в области детской психологии.

Команда Шредера, подобно наглому подростку, верила, что властью она обязана своему отказу на просьбы США поддержать их в Ираке. По всей видимости, эта тактика так понравилась немецкому руководству, что канцлер продолжал нажимать на антиамериканские кнопки и во время своей предвыборной кампании. На самом деле, каждое новое правительство будет стоять перед тем же вызовом: определить интересы Германии и суметь правильно подойти к вопросу лидерства в Европе, в то же время внушая общественности идею важности трансатлантических связей.

Почти полвека в Германии господствовала политическая система и культура, благоприятствовавшие осторожному принятию решений на основе как можно более широкого консенсуса. Сегодняшняя ситуация требует смелых шагов и сильного, принципиального лидерства. Разумеется, кризис создает новые возможности. Именно поэтому мы, оптимисты, должны верить, что из теперешнего беспорядка в Германии все еще может выйти что-то хорошее.

Автор - директор берлинского Aspen-Institute

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.