Этот месяц был очень плохим для президента Буша, может быть, самым плохим на сегодняшний день. Ураган 'Катрина', плохие вести из Ирака и ропот внутри президентской партии по поводу расходов и иммиграции. Человек, когда-то имевший самый высокий рейтинг популярности за всю историю проведения опросов общественного мнения, сегодня получает самые низкие оценки.

Нельзя отрицать того, что во многих проблемах виноват сам президент. Это он назначил Майкла Брауна (Michael Brown) главой Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Он решил щедро выделять средства на содержание и ремонт автомобильных дорог, на поддержку фермеров и на льготы при покупке лекарств в то самое время, когда страна ведет глобальную войну с террором. И конечно, именно он принимает окончательные решения по вопросам национальной безопасности.

Однако я, как человек, работавший с президентом, и по-прежнему с определенной долей критичности поддерживающий его, должен сказать, что мне очень трудно понять внезапный рост разочарования общества в Джордже Буше. Если вам нужен прилежный управляющий президентской администрации, чуткий исследователь общественного мнения, внимательный политик, взвешивающий все риски и выгоды - то действительно, Буш не ваш человек. Но разве в этом есть что-то новое? Характерной чертой Джорджа Буша всегда было то, что он не любит вдаваться в детали. Как раз наоборот: он лидер, смело идущий на риск, от которого большинство политиков постаралось бы уклониться.

Ученые-политологи слишком часто в абстрактных описаниях восхваляют смелое и рискованное руководство. Но когда дела начинают идти не так или возникают трудности, те же самые ученые мужи начинают фыркать и бросать обвинения. Однако идущий на риск никогда не добивается стопроцентного успеха. Риск есть риск.

Поэтому давайте на минуту прекратим хлестать Буша по щекам за последствия 'Катрины' и попытаемся оценить ту меру риска, которую взял на себя президент.

Сначала взглянем на предложения Буша по реформе социального страхования. Его предшественник Билл Клинтон пользовался лозунгом 'спасти социальное страхование', чтобы отбиться от предложений республиканцев о сокращении налогов. Это была искусная тактика, и она сработала - но лишь на тактическом уровне.

Хитрые маневры Клинтона никак не помогли той программе, которую он якобы защищал. Она как была плоха для молодых американских работников, так плоха и осталась. Ее финансирование как было недостаточным, так недостаточным и остается сегодня.

Что бы ни говорили, политический успех Клинтона на самом деле лишь усугубил проблемы данной программы, поскольку на честное и здравое обсуждение перспектив социального страхования был наложен запрет.

Похоже, что сейчас Конгресс затормозил план реформирования системы социального страхования, и противники Буша могут называть это провалом, если им так хочется.

Но те, кто следил за дебатами на эту тему, помнят, что еще в 1982 году идея персональных счетов в данной системе подвергалась жесткой критике, как нечто чуждое. Поэтому, когда прошел слух о том, что Рональд Рейган может эту идею поддержать, 'Великий мастер общения', как звали Рейгана, спешно созвал комиссию под председательством Алана Гринспэна (Alan Greenspan), дабы как можно убедительнее дистанцироваться от самой идеи реформ. Буш перенес вопрос о персональных счетах в самый центр дискуссии в США. Пока его предложения не возымели успеха. Но к ним вернутся - и в следующий раз движущая сила реформ будет гораздо мощнее.

Или давайте посмотрим на налоговую реформу. Многие экономисты считают, что окончательное решение проблем пенсий и здравоохранения в стареющих странах заключается в переносе основного бремени налогообложения со сферы производства на сферу потребления. Однако и на этот вопрос в качестве темы публичной дискуссии в США до сегодняшнего дня существует запрет.

Скоро комиссия по налоговой реформе должна представить свой отчет, и можно биться об заклад, что она порекомендует именно такие изменения. Конгресс может отреагировать на отчет, а может и не отреагировать. Однако дискуссия претерпела изменения - и это навсегда.

Это относится и ко многим другим аспектам политики безопасности президента Буша. Именно Буш отказался от прежнего курса США, который рассматривал терроризм скорее как юридическую, нежели военную проблему. И именно Буш объявил, что отныне Соединенные Штаты будут призывать к ответу не только отдельных террористов, но и государства, поддерживающие их.

Реальная опасность после терактов 11 сентября 2001 года состояла не в том, что США 'слишком остро отреагируют' на них - как можно говорить о слишком острой реакции на разрушительную атаку террористов против самого крупного города страны? Опасность заключалась в том, что реакция могла быть слишком вялой, если бы страна придерживалась изживших себя методов прошлого.

Вместо этого Соединенные Штаты впервые дали ответ, соизмеримый с нанесенными нации потерями и оскорблением.

После долгих лет колебаний Буш сделал то, о необходимости чего постоянно твердили его предшественники, почему-то не доводя разговоры до практических дел. Он сверг самого опасного и агрессивного диктатора на Ближнем Востоке, самого последовательного сторонника терроризма и настойчивого охотника за оружием массового уничтожения - Саддама Хусейна.

Действительно, последствия войны оказались отвратительными. Но кто-нибудь задумывался над тем, где бы сейчас оказался наш мир, если бы Буш решил оставить Хусейна в покое?

Сегодня иракский лидер зарабатывал бы на нефти миллиарды долларов ежемесячно. Режим инспекций и санкций, введенный ООН в 2002 году, давно бы потерпел крах, как это уже было в 1998 году. Санкции канули бы в Лету. А обогатившийся Саддам Хусейн наверняка воспользовался бы шансами, предоставленными трудностями и проблемами глобальной войны с террором.

Есть почти идеальный обратный пример Ирака в лице Ирана и в виде той полемики, которая связана с его ядерной программой. Здесь Буш прислушался к советам своих европейских союзников. Он поставил вопрос перед ООН. Он последовал традиционным правилам игры.

И каков результат? Очевидный провал всей этой политики, который будет иметь гораздо более катастрофические последствия, чем происходящее сегодня в Ираке: Иран, бросающий вызов бездействующему мировому сообществу и создающий свой собственный арсенал ядерного оружия. Если перефразировать слова английского поэта и мыслителя XVII века Джона Милтона, можно сказать: 'Бездействие имеет собственные поражения, не менее постыдные, чем действия'.

В своей книге о Буше, вышедшей в 2003 году, я предложил собственную оценку его личности. 'Господин Буш хороший человек, у которого отсутствует слабость. Он нетерпелив, скор на гнев, иногда говорлив, порой категоричен, зачастую нелюбознателен и в результате плохо информирован, но достоинства этого человека перевешивают его недостатки: порядочность, честность, высокая нравственность, смелость и упорство'.

Такая оценка все еще кажется мне правильной. Именно поэтому я назвал Буша 'человеком, который нужен'.

Все увеличивающийся лагерь его критиков может не согласиться с таким вердиктом. Однако они должны согласиться - даже в сегодняшние проблемные времена - что Джордж Буш, по меньшей мере, осмелился задать нужные вопросы и принять брошенные ему вызовы.

Автор статьи, бывший специальный помощник и составитель речей президента Джорджа Буша, является штатным научным сотрудником Американского института предпринимательства, находящегося в Вашингтоне.

_______________________________________________________

Избранные сочинения Дэвида Фрама на ИноСМИ.Ru

Конец трансатлантической любви ("The Financial Times", Великобритания)

Американский народ нуждается в сильном лидере ("The Financial Times", Великобритания)

ООН должна измениться, или США должны из нее уйти ("Los Angeles Times", США), совместно с Ричардом Перлом