Защитники войны в Ираке стремятся принизить значимость саудовской нефти

История никогда не грешила отсутствием чувства юмора. Так, например, во время Второй мировой войны американские самолеты, прокладывавшие путь высадке войск союзников в Нормандии, отрабатывали свое мастерство бомбардировки на старом французском особняке. Выбор оказался неудачным. Разрушенный летчиками дом был загородной резиденцией Алексиса де Токвиля (Alexis de Tocqueville), который отреставрировал его на свой авторский гонорар за книгу 'Демократия в Америке' - вне всякого сомнения, самую влиятельную из тех, что были когда-либо написаны о Соединенных Штатах.

В эпоху холодной войны не было недостатка в подобных усмешках, но только с противоположным знаком. В 1975 году в Хельсинки был подписан Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Документ, подписанный руководителями стран Европы и Северной Америки, вызвал прямо противоположные реакции. Президент Соединенных Штатов Джеральд Форд (Gerald Ford) поставил свою подпись в обстановке серьезной внутренней критики в стране. Советский лидер Леонид Брежнев, напротив, подписывал документ довольный, с улыбкой до бровей и уверенностью в том, что навсегда скрепил разделение Европы. Однако Хельсинки дал толчок революции, которая изменила весь европейский порядок. Подписанный документ стал кислородным баллоном для диссидентов, и, 14 лет спустя, пала Берлинская стена.

Самая большая усмешка периода после холодной войны кроется сегодня в Ираке. После нападений 11 сентября позиция Саудовской Аравии в качестве главного поставщика нефти оказалась в Соединенных Штатах под сомнением. Пятнадцать из 19 террористов были выходцами из Саудовской Аравии, Усама бен Ладен (Osama bin Laden) родился в Саудовской Аравии, и на саудовские нефтедоллары финансировалась деятельность талибов в Афганистане. Короче говоря, карта у саудовского режима не задалась.

Согласно официальной американской версии, двигателем войны в Ираке была отнюдь не нефть, а миссия по демократизации этой страны. Не будем сейчас спорить об этом. Но никто не мешает нам вспомнить, что некоторые официальные круги утверждали, будто сводный Ирак, у которого нефть льется из ушей, снизит стратегическую значимость Саудовской Аравии - главной нефтяной житницы Запада, превратившейся к тому моменту в препятствие. Факты, тем не менее, вещь упрямая. В тот день, когда американские войска вошли в Ирак, вице-президент Дик Чейни (Dick Cheney) на встрече с верхушкой Американской ассоциации издателей газет заявил, что производство Ираком трех миллионов баррелей нефти в день - вопрос нескольких месяцев. Но обещанная нефтяная манна так и не пролилась.

Ирак не только не работает, но и усложнилась общая картина. Иран настаивает на свободном выборе пути, Венесуэла без конца преподносит неприятные сюрпризы, а с Россией непонятно, поднимается она или опускается. И в результате - ухмылка во весь рот: нефть дороже, чем когда-либо прежде, добавив сюда и стоимость ураганов. Более того: даже в вопросе цены на нефть - традиционном поле для перетягивания каната между Вашингтоном и Эр-Риядом - администрация Буша признала, что саудовцы делают сегодня все, что в их силах. 'В Вашингтоне решили, что мы нуждаемся в Саудовской Аравии', - написал профессор Колумбийского университета Жан-Франсуа Сезнек (Jean-Francois Seznec). Однако, значимость Саудовской Аравии признали не только ученые. 'Наши государства - одно в качестве крупнейшего производителя, другое в качестве крупнейшего потребителя - связывают особые отношения; мы - компаньоны. По крайней мере, в некоторых аспектах', - заявил не так давно министр энергетики США Сэмюэль Бодман (Samuel Bodman) по окончании встречи со своим саудовским коллегой Али аль-Наими (Ali Al Naimi).

После всего оказывается, что режим Саудовской Аравии не настолько и крут.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.