Это эпидемии, уничтожение лесов, рабство и человеческие жизни. Британскую говядину есть нехорошо, но бразильскую - еще хуже. При этом импорт в этом году вырос почти вдвое.

Последние пять лет своей жизни я посвятил войне с комитетом "Фермеры за активные действия" (Farmers for Action, неофициальное объединение фермеров Великобритании, организованное в 2000 году с целью борьбы за самостоятельность британского сельского хозяйства - прим. перев.), этими неандертальцами, которые уже не раз пытались перегораживать дороги и срывать работу нефтеперерабатывающих заводов, надеясь таким образом заставить правительство снизить цены на топливо. И неважно, что им каждый раз объясняют: британских фермеров бьет именно дешевое топливо, дающее супермаркетам возможность покупать мясные и зерновые продукты там, где они стоят дешевле всего. Нет, они все равно стоят перед телекамерами и заставляют нас смотреть на их собственное медленное самоубийство.

И все же я должен, скрепя сердце, сказать, что рациональное зерно в их позиции есть. В январе вождь сего пещерного племени Дэвид Хэндли (David Handley) предупредил, что в Бразилии еще теплятся очаги эпидемии ящура, и, импортируя оттуда мясо, британцы рискуют снова занести болезнь на собственную территорию. Покупатели, однако, не обратили на него никакого внимания - за первую половину текущего года импорт говядины из Бразилии в Соединенное Королевство вырос на 74 процента и составил 34 тысячи тонн, причем на прошлой неделе подтвердились сведения о вспышке ящура в бразильском штате в Мату-Гроссу-ду-Сул (Mato Grosso do Sul).

Конечно, после такого любой будет готов к тому, что британские производители постараются вылить на дешевое импортное мясо как можно больше грязи. Конечно, любой будет готов к тому, что они начнут публично сомневаться в совершенстве гигиенических стандартов, скажут много всего о влиянии этих производств на людей и окружающую среду. Конечно, господин Хэндли ни одной из этих возможностей не упустил. И главное, - к моему крайнему неудовольствию, - по каждому из этих пунктов он совершенно прав.

Я, в отличие от него, не считаю, что Господь наделил британских фермеров вечным правом оставаться в сельскохозяйственном бизнесе. Человечество вообще могло бы прекрасно обойтись без говядины, поскольку крупный рогатый скот настолько затратен в содержании, а выход продукции относительно затрат настолько низок, что животноводство - фактически это самый расточительный способ добывания пищи. Если бы не субсидии и европейские пошлины, британские производители говядины уже давно вымерли бы как класс. Бразильское мясо представляет для них угрозу лишь потому, что оно настолько дешево, что его более выгодно продавать даже после уплаты всех положенных сборов. Но, если есть британскую говядину по меньшей мере неэтично, то есть бразильскую - во сто раз хуже.

Как известно, до 1990 года производство говядины в Бразилии удовлетворяло лишь внутренний спрос, но с того момента поголовье скота там выросло примерно на 50 миллионов, и Бразилия стала, согласно некоторым оценкам, крупнейшим экспортером мяса в мире: сегодня там производится 1,9 миллиона тонн мяса в год. И Великобритания находится на четвертом месте в списке крупнейших импортеров после России, Египта и Китая. При этом 80 процентов роста мясной промышленности Бразилии приходится на один-единственный ее регион - Амазонию.

Последние три года принесли с собой самые страшные разрушения в истории Бразильской Амазонии (части Амазонской низменности находятся на территории Бразилии, Колумбии, Эквадора и Перу - прим. перев.). Только в 2004 году было сожжено 26 тысяч квадратных километров сельвы - за все время регистрации подобной информации только в один год лесов сгорело больше. В этом году темпы такого подсечно-огневого земледелия могут быть еще выше. И большая часть такой земли уходит под животноводческие ранчо.

Согласно информации Центра по международным исследованиям лесного хозяйства (Centre for International Forestry Research), для выпаса скота в Амазонии освобождается вшестеро больше земли, чем для посева зерновых: даже на печально известные соевые плантации, под которые было распахано около 5 миллионов гектаров сельвы, занимают всего лишь десятую часть земли, отданной производителям говядины. Те самые четыре государства, что лежат в Амазонской низменности, лидируют и по объемам производства мяса, и по темпам уничтожения лесов.

Если промышленное животноводство в Амазонской низменности продолжит развиваться такими темпами, под угрозой окажется две пятых мирового массива тропических лесов. А это не просто самая многовидовая экосистема, но и самый большой запас связанного углерода. Если эти леса будут вырублены, то Южной Америке грозит гидрологическая катастрофа: с вырубкой лесов снижается количество осадков. Так что, когда в следующий раз увидите в новостях, как в Южной Америке жгут лес, знайте: очень может статься, что его жгут, в том числе, и на ваши деньги.

В Бразилии это разрушение пытаются остановить многие, особенно те, на чью землю приходят скотоводы. Аргументы у скотоводов железные: если враг жалуется властям, его уничтожают. В феврале до нас донеслось эхо гигантского побоища, унесшего 1200 жизней - тогда была убита американская медсестра Дороти Стэнг (Dorothy Stang), причем это почти наверняка дело рук скотопромышленников. При этом скотоводов, на руках которых, скорее всего, и ее кровь, защищала - как и на всей территории Амазонии - полиция.

По этой же причине, и, несмотря на все усилия, предпринимаемые президентом Лулой (Lula) [да Силва], те же самые скотопромышленники сегодня пользуются трудом почти 25 тысяч рабов. Этих людей увозят иногда за тысячи миль от родного дома и на ранчо заставляют покупать все продукты по вздутым ценам в местных магазинах, поэтому они в постоянном долгу перед хозяевами. Уровень рабства в Бразилии за последние десять лет вырос в пять раз - все из-за того же роста производства говядины в бассейне Амазонки.

И, заметим, правительство этой страны, которое так и не смогло ничего сделать - хотя и старалось - для того, чтобы остановить рабство, убийства и предотвратить экологическую катастрофу, пытается, тем не менее, убедить всех нас в том, что в этой стране санитарные стандарты выполняются так же неукоснительно, как и в любой другой! Любой, кто когда-либо работал в Амазонии, знает, что там нет такого сертификата, который нельзя купить, а среди местных чиновников слишком мало таких, кто одновременно с управлением жизнями людей не работает на некоторых из них. Даже если ящур охватит всю территорию Бразильской Амазонии, которую, кстати, правительство сейчас объявило 'чистой', министры в Бразилиа узнают это последними.

Во время последней вспышки ящура в Великобритании в феврале 2001 года наше правительство обвинило в завозе зараженного мяса китайские рестораны. Но в апреле того же года стало известно, что ферма, с которой вспышка, собственно, и началась, находится в районе Геддон-он-де-Волл (Heddon-on-the-Wall) в Нортумберленде, а ферма эта на корм своим свиньям забирала помои с армейского полигона Уитберн (Whitburn), что невдалеке от Сандерленда (Sunderland). А армия, в свою очередь, часть потребляемого мяса ввозила из Бразилии и Уругвая, где в основном и концентрировался штамм 'О', поразивший наше поголовье. В Министерстве обороны уверяли, что мясо было завезено из 'не пораженных болезнью районов' Южной Америки. Одним из этих районов был тот самый штат Мато-Гроссо-до-Суль, в котором была зарегистрирована последняя вспышка.

Теперь разберемся, а кто покупает это мясо в нашей стране? По словам представителей компании Tesco (одна из крупнейших в Великобритании сетей супермаркетов - прим. перев.), 'более 90 процентов' говядины, которую они продают, британского происхождения. С прошлой недели, когда объявили о вспышке ящура в Бразилии, Tesco перестала покупать бразильское мясо, но ее менеджеры не говорят точно, сколько уже было закуплено до того, называя эту информацию 'деловой' и потому 'конфиденциальной'. Я прошелся по одному из их магазинов - на ценнике каждой порции сырого мяса большими красными буквами написано "British" ('Великобритания'). Однако на шести видах фирменных готовых обедов Tesco стоял ярлык 'говядина из Южной Америки', на трех - 'говядина из Южной Америки и ЕС' и на одном - просто 'говядина'. То же самое - 'говядина' - стояло практически на всех готовых блюдах производства других компаний.

В Sainsbury признали, что до официального объявления о вспышке покупали в Бразилии 5 процентов говядины. Представитель сети Asda сказал, что эти летом они покупали в Бразилии 'менее 2 процентов' и с тех пор дела с ними не имели. По его словам, основной рынок для такого мяса - сети ресторанов и пабов. Я задал тот же вопрос в McDonald's и Burger King: и там, и там мне ответили, что в Бразилии ничего не покупают. То же самое заявили и Wetherspoons, владельцы сети пабов.

Такие, как, например, Punch Taverns, продукты на стороне не покупают, но для их жильцов питание организуют компании вроде Brake Brothers. В Brake Brothers сказали, что да, действительно, они покупали бразильское мясо, но данные об объеме снова оказались 'совершенно конфиденциальными'. Это не означает, что какая-либо из этих фирм покупала что-либо у амазонских производителей, но в любом случае, если покупать в других регионах Бразилии, на внутреннем рынке тут же образуется дыра, которая все равно будет заполнена за счет роста производства в сельве. Итого получается, что мы импортируем десятки тысяч тонн мяса, которое уходит неизвестно куда. Где же оно?

Возможно, в этом нам помогут читатели Guardian. После эпидемии губчатого энцефалита (т.н. 'коровье бешенство' - прим. перев.) сырая говядина, в отличие от любого другого сорта мяса, обязательно маркируется знаком страны-производителя. Так что немного поиграем в детективов-любителей в магазинах и супермаркетах, а также на задворках пабов, школ, больниц и казарм - и след взять будет нетрудно. А найдя желаемое, мы заметим это место и больше туда приходить не будем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.