Во всех бывших республиках почившего в бозе СССР выборы уже давно стали неотъемлемой частью политического процесса. Но тем, кто привык к 'срежиссированному' голосованию прошлых времен, когда президентская партия неизменно побеждала, последние два года принесли немало сюрпризов - выборы становятся катализаторами политических перемен.

В ноябре 2003 г. маленькая закавказская республика Грузия, где произошла 'революция роз', неожиданно превратилась в 'застрельщицу' массовых акций протеста, которые привели к свержению президентов уже трех постсоветских государств. Через год, почти день в день, примеру Грузии последовала Украина, а в марте 2005 г. список пополнил Кыргызстан.

Сразу же после киргизского восстания акции протеста начались в Узбекистане: они потрясли до основания авторитарный режим, существующий в этой республике. Однако демонстрации протеста в городе Андижане были жестоко подавлены войсками, открывшими огонь по толпе; точное количество жертв до сих пор неизвестно.

Сегодня лидеры стран региона готовятся к бою. В связи с парламентскими выборами в Азербайджане, которые состоятся в эти выходные, а также намеченными на декабрь президентскими выборами в Казахстане, активно обсуждается вопрос о том, не станем ли мы свидетелями еще одной 'цветной революции'.

Азербайджанская оппозиция (недавно создавшая единый блок), избрала своим цветом оранжевый, напоминая тем самым о недавних событиях на Украине. В Казахстане оппозиционеры предпочитают ярко-желтые шарфы и транспаранты - 'цвета казахских степей'.

Времена меняются

В сентябре будущего года идти на выборы предстоит и самовластному президенту Беларуси Александру Лукашенко. Даже в России политическую элиту уже волнуют президентские выборы, предстоящие в 2008 г., когда второй и, теоретически, последний срок пребывания в должности Владимира Путина подойдет к концу.

Сегодня бывшие республики исчезнувшего с политической карты СССР уже не те, что прежде. Их нельзя 'стричь под одну гребенку': слишком различается характер их общественно-политических систем. Впрочем, очевидно одно: неожиданный всплеск политической активности приводит к изменению политических взглядов и ожиданий людей в странах региона.

Ни один постсоветский лидер уже не может оставаться у власти, подтасовывая выборы до того момента, когда ему заблагорассудится уйти на покой. По всему региону, где политический процесс традиционно считался вотчиной властной элиты, задули ветры перемен. В большинстве постсоветских государств проводились реформы, пусть и в разных масштабах, однако власти трех республик бывшего СССР - Беларуси в Восточной Европе, а также Узбекистана и Туркменистана в Центральной Азии - с особым упорством сопротивляются любой либерализации политической жизни. Впрочем, уже заметны признаки того, что темпы перемен ускоряются.

'Сегодня Центральная Азия напоминает Восточную Европу конца 1980-х гг., - утверждает Нигара Хидоятова, лидер узбекской оппозиционной организации 'Солнечная коалиция'. - События, начавшиеся в Кыргызстане в марте, знаменуют собой пробуждение Центральной Азии. Разорвалось самое слабое звено в цепи авторитарных центральноазиатских республик'.

Впереди ждут препятствия

Однако, если Восточная Европа, до того, как она попала в авторитарные объятия Москвы, уже испытала некоторое влияние демократических идей, то о самом СССР этого не скажешь. Особенно это относится к Центральной Азии - в ее истории примеров демократии не было вообще.

Новые политические идеи проникают в регионы, расположенные ближе всего к Европе, однако отдаленных азиатских республик они достигают с трудом. По словам аналитиков, распространение демократии и рыночной экономики отнюдь не предопределено. В Грузии и на Украине несправедливость и разочарование народа после революций никуда не исчезли.

Кроме того, наблюдатели продолжают напоминать, что постсоветские государства Центральной Азии весьма отличаются от европейских республик бывшего СССР. Массовые акции протеста, которые привели к свержению киргизского президента, нельзя назвать абсолютно спонтанным народным движением. Критики утверждают, что новые лидеры отличаются не большим демократизмом, чем те, которых они вынудили уйти. 'В Восточной Европе [революционеры] Лех Валенса (Lech Walesa) и Вацлав Гавел (Vaclav Havel) были новыми людьми, не связанными с прежним режимом, - утверждает доктор Досым Сатпаев, глава общественной организации 'Группа оценки рисков', действующей в Алматы, крупнейшем городе Казахстана. - У нас же дело до сих пор ограничивается тем, что представители правящей элиты просто меняются местами. Люди до сих пор не принимают в этом участия. Большинство людей все еще не разбирается в политике'.

В Грузии и на Украине тогдашние президенты утратили власть из-за волны народного возмущения, вызванного подтасовкой выборов, но в Кыргызстане ситуация была не столь однозначной. Его жители, конечно, тоже были возмущены коррупцией и нищетой - однако к организации многих антиправительственных манифестаций приложили руку и бизнесмены-нувориши, действовавшие в собственных интересах.

В соседнем Казахстане, где уже в полную силу развернулась предвыборная кампания, растущее недовольство действиями коррумпированных родственников президента, несомненно, побудит некоторых голосовать против действующего главы государства Нурсултана Назарбаева. Однако большинство жителей страны до сих пор с недоверием относятся к слабым и малоизвестным лидерам оппозиции. После десяти с лишним лет нищеты и потрясений жизнь в Казахстане наконец, начала улучшаться, и больше всего люди жаждут стабильности. Многие думают так: мы понимаем, что наши лидеры набили себе карманы за счет народа, но какой смысл избирать новую когорту 'голодных' выскочек, которые сразу же начнут делать то же самое.

Репрессии в Узбекистане

В Узбекистане ситуация внушает куда меньше надежд на перемены. Сергей Ежков - эксперт, уже давно наблюдающий за событиями в этой стране - утверждает, что возникновение серьезной политической оппозиции там простои невозможно, поскольку власти контролируют СМИ и подвергают жестоким репрессиям всех, кто осмеливается их критиковать. Как бы мы ни сочувствовали реформаторским устремлениям узбекской 'Солнечной коалиции', эта группировка, по его словам, не пользуется поддержкой в народе. 'Деловую и административную элиту [президент Ислам] Каримов контролирует не полностью, - отмечает г-н Ежков. - Только эта элита, объединив усилия, реально способна отстранить Каримова от власти и изменить путь развития Узбекистана'.

Впрочем, поясняет он, 'эта элита понимает, что президент плох, и что-то нужно менять, но она хочет сохранить собственное положение'.

Президент Каримов недвусмысленно дал понять, что менять политический курс он не намерен, однако, по мнению многих аналитиков, требования перемен рано или поздно достигнут точки кипения. Когда это произойдет, наиболее вероятным исходом станет некий 'дворцовый переворот'. Остается лишь гадать, произойдет подобная смена власти мирно, или будет сопровождаться кровопролитием.

Всего несколько лет назад требования экономических и политических перемен во многих постсоветских республик практически не были слышны: обсуждать столь маловероятный вариант развития событий просто не имело смысла. За последние два года ситуация изменилась. Многим людям по-прежнему не по душе 'хаос', который принесла им демократия в последние дни дышавшего на ладан СССР. Однако политические перемены уже превратились в реальность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.