Мукачево, осень. На входе Дома железнодорожника в Чиерне над Тиссой поржавевшая табличка напоминает о дружбе между Советским Союзом и Чехословакией. В зале ожидания вокзала - триптих с изображенным в центре советским танком с красным знаменем, прославляющий Пражское восстание мая 1945 года. Напрасно ищешь табличку, которая бы напоминала о последних июльских днях 1968 года, когда мир напряженно следил за происходящим в словацком городке на границе с Советским Союзом. Тогда в Чиерне на совместное заседание собрались члены Политбюро КПСС и чехословацкой КП, на котором Брежнев потребовал немедленного прекращения в Праге эксперимента по реформированию коммунизма. Три недели спустя, пошли танки Варшавского Договора. То, как проходили переговоры в Чиерне, продолжавшиеся пять дней, обнаружило склонность советского партийного руководства к сильным метафорам. Александр Дубчек (Alexander Dubcek) и его делегация были вынуждены ночевать в вагоне на товарной станции. Московская делегация каждый вечер возвращалась в Советский Союз: в Закарпатье, в Закарпатскую Русь, которую чехословацкий президент Эдвард Бенеш (Edvard Benes) уступил шестьдесят лет назад Сталину.

Советского Союза и Чехословакии больше не существует. Недалеко от Чиерны, на закарпатском пограничном переходе Вышне Немецке (Vysne Nemecke), развеваются флаги Словакии и Украины. Оформление пяти автомашин занимает половину послеобеденного времени. Все еще спрашивают о провозимой 'печатной продукции'. У украинского таможенника вызывает интерес книга Троцкого о Балканской войне. Какой-то момент он держит ее, будто взвешивая, в руках, а затем бросает обратно в багажник. На этом больше никого не подловишь, времена изменились. Так что еще раз потребовались документы на машину, в изучение которых погрузилась женщина-полицейский. Затем таможенник вдруг требует нотариально заверенный договор о лизинге автомобиля. 'Нотариус, нотариус', язвительно ухмыляется он и ждет. Водитель не понимает, и все же потом ему каким-то образом удастся проследовать границу и без такого документа. Настойчивый государственный служащий может заработать в несколько раз больше, чем его зарплата. Но тот, кто действительно хочет разбогатеть, идет в политику.

Закарпатье, Прикарпатье, Венгерская Русь, Русская Крайна, Закарпатская или Прикарпатская Русь или Украина, Закарпатская область - все это названия 19 и 20 веков. Средневековые источники называют эту область"terra nullius", а соседние государства и державы рассматривали ее в качестве ничейной земли. Тот, кто господствует над Лесными Карпатами и Тиссой, контролирует выход к Дунайской равнине. Для России этот проход в 20 столетии не раз то открывался, то закрывался.

Сотни раз приходилось слышать закарпатский анекдот о человеке, который американским органам миграции рассказывал, что шесть менял гражданство шесть раз, не покидая своей деревни. До конца Первой мировой войны здесь правили представители венгерской части двойной монархии. Затем эта область в качестве автономной провинции Русская Крайна находилась в руках советской диктатуры Бела Куна (Bela Kuns), связанной договором с Советским Союзом. В сентябре 1919 года она была передана по договору St. Germain Чехословакии, которая называла ее Прикарпатской Русью и рассматривала в качестве моста Малой Антанты в Румынию и Югославию, направленного против венгерского ревизионизма и советского коммунизма. Когда в марте 1939 года Гитлер (Hitler) разгромил Чехословакию, лидеры трех закарпатских фракций ландтага провозгласил государство Карпато-Украина, которое тут же захватила и аннексировала Венгрия. Весной 1944 года область заняли немцы. Осенью 1944 года туда вошла Красная Армия, и собранные ею национальные комитеты объявили о 'воссоединении' Закарпатья с украинской советской республикой. Несмотря на заверения советской стороны, произошла аннексия, Чехословакия была признана в границах 1938 года.

Еще в феврале 1944 года Бенеш заверял, что Прикарпатская Русь является неотъемлемой составной частью Чехословакии, и Сталин позволил ему остаться при своем мнении. Бенеш после этого протестовать перед западными державами по поводу аннексии прекратил. 'Эта проблема разрешена нами в духе полной дружбы', - заверял он Сталина в письме от 1 февраля 1945 года. По чехословацкой конституции для передачи области необходимо было получить одобрение обеих палат парламента большинством в три пятых голосов. Но избранного парламента в то время не было. Петр Зенкль (Peter Zenkl), председатель Партии национальных социалистов Бенеша, сформулировал в октябре 1945 года внешнеполитическую линию Чехословакии следующим образом: 'Никогда - против Советского Союза, всегда в союзе с ним и на его стороне'. Обмен ратификационными грамотами договора о передаче произошел 30 января 1946 года в Праге. Годы спустя, находясь в американской эмиграции, Зенкль клеймил позором аннексию Прикарпатской Руси как советский произвол.

Даже самый активный протест не изменил ничего в положении дел с советской оккупацией. Закарпатье граничит на юге с Румынией, на юго-западе - с Венгрией, на западе - со Словакией, на северо-западе с Польшей. Сталину эта область была нужна для контроля над странами народной демократии на востоке Центральной Европы. Жители Закавказья первым пришлось расплачиваться за то, что политическое руководство Чехословакии, легионеры которого боролись после Первой мировой войны против большевиков, встало после Второй мировой войны добровольно на сторону Сталина. Перед войной чешское господство над Прикарпатской Русью было обузой прежде всего для венгерского меньшинства, проживающего компактно вдоль границы с Венгрией. Там селились чехи и русские эмигранты, мадьяризация была приостановлена, от чего выгадали, прежде всего, австро-венгерские украинцы и небольшие немецкие народности. К весне и лету 1944 года из 120000 евреев Закарпатья в немецкой оккупации выжили только 20000 человек. После войны в советских трудовых лагерях погибли тысячи венгров и сотни немцев, тысячи бежали, вновь стали расселяться украинцы и русские. Но, в отличие от Чехословакии, здесь дело до изгнания целых групп населения не дошло. Многонациональное Закарпатье стало меньше, но не исчезло. Четыре пятых из 1,3 миллиона жителей - украинцы или украинцы австро-венгерского происхождения, пятая часть - венгры, русские, румыны, цыгане, словаки, немцы и евреи.

Освящение храма в Хорватской деревне, у подножия крепостной горы Мукачево. В переполненной деревенской католической церкви службу ведут вместе немецкий и венгерский священники. Молятся, ведут службу и поют на немецком, венгерском и украинском языках. В мессе принимают участие также верующие соседней греко-католической церкви. Старики без всякого труда переходят с одного языка на другой. Поет церковный хор, ладана не жалеют. Торжественная месса по традиционной литургии продолжается два часа. Деревня называется Хорватской, поскольку в венгерской крепости однажды стоял хорватский гарнизон. Потомки хорватов украинизировались вплоть до изменения окончаний 'ич' в своих фамилиях, как и потомки итальянских строительных рабочих, носящих итальянские имена, но уже давно не разговаривающих по-итальянски. Не ассимилировались - венгры, общая численность которых сократилась со времени Первой мировой войны с одной трети до одной седьмой (до 135000). Не ассимилировались также немцы, которых перед Второй мировой войной было в четыре раза больше, чем сегодня. В 1999 году немцами считали себя только 3500 граждан.

Представление о внутреннем настрое получаешь, когда спрашиваешь Цолтана Кицмана (Zsoltan Kizmann), который час. Немцы в Планкендорфе и в других немецких селах, окружающих Мукачево, ставят часы по среднеевропейскому времени, недоразумений из-за этого, как правило, не бывает, говорит учитель-пенсионер, знающего немецкий, венгерский, украинский и русский языки и говорящий бегло по-чешски, поскольку 'когда меня спрашивает украинец, я автоматически прибавляю один час'. Торжественная месса в Хорватской деревне была назначена на одиннадцать часов, так что был еще час, чтобы осмотреться. Хорватскую деревню и Планкендорф разделяет Цыганское поле, пашня, которую так называют, так как раньше ее отдавали в распоряжение в качестве стоянки для странствующих номадов. Деревенский кузнец-еврей и его жена были убиты в концентрационном лагере, говорит Кицман, его сыновья живут в Америке и все еще поддерживают связи с людьми из Планкендорфа. Далее располагаются Пацшинг и Шонборн. Есть указатели на двух языках, Шонборнская дорога ведет в центр Мукачево. Шонборнскими франками называли здесь немцев, так как после турецких войн Габсбурги подарили закарпатские владения графам фон Шонборн (Schonborn), которые приглашали поселенцев из Бамберга и Вюрцбурга. Жителя Вены кардинала Шонборна, являющегося последним из рода церковных князей, ждут в эти дни с первым визитом в Шонборне.

В лесу под Шонборном в советские времена находилась станция подслушивания, а также стартовая позиция ядерных ракет, которые были нацелены на юг Германии и на районы Верхней Италии. В бывшие заброшенные советские казармы украинские пограничники интернируют теперь нелегальных мигрантов, пойманных на границе со Словакией, этим летом их ловили до ста человек в день. Патер Буркхард (Burkhard), немецкий священник, оборудовал вместе с многочисленными помощниками и спонсорами религиозный центр. Он входит в сообщество священников и мирян, которые называют Stabat Mater. Для них важно принимать страдание и переносить его, как Богоматерь под крестом, говорит отец Буркхард. Он вспоминает специалистов с Запада, которые строили большие планы, а потом оставили с ними людей одних. Община в Шонборне открыла, среди прочего, столярную мастерскую, чтобы дать работу людям, предки которых, лесорубы, уходили в Лесные Карпаты.

Бедность и недоразвитость являются результатом господства коррумпированного политического класса, помешавшего смене системы, извратившего ее. В апреле 2004 года Мукачево оказалось на Украине в центре внимания из-за кричащего примера фальсификации выборов. Группы боевиков брали штурмом избирательные участки, избивали избирателей, уносили избирательные урны, чтобы помешать победе кандидата от оппозиции на выборах мэра, все это - по заданию штаба Кучмы Медведчука, он родом из Закарпатья. Скандал дал импульс Оранжевой революции, которая привела Ющенко к власти. Можно слышать, как говорят, что власть здесь в руках у мафии. Звучит это не как обвинение, а как выражение разочарования.

Старшее поколение немцев испытывало разочарование слишком часто, чтобы надеяться, что здесь когда-то может измениться к лучшему. В начале девяностых годов, когда они ждали экономической помощи, им дали документы на оформление въезда в Германию. Но вскоре ворота снова захлопнулись. Уже не один год они снова жалуются на придирки, волокиту и отказы. После дела, связанного с визовой аферой в Киеве все стало еще труднее. Георгина Мартын (Georgina Martyn) изучала в Бамберге германистику и могла остаться в Германии, но возвратилась в Планкендорф, где она сотрудничает в рамках проекта Caritas по оказанию помощи. Почему она вернулась? Это все же, говорит женщина, моя родина.

Многонациональность в Закарпатье выстояла и в девяностые годы, когда набирал силу национализм. Единственная и пока незакрытая проблема - признание украинцев австро-венгерского происхождения, которые, кстати, считаются в соседних странах, но не на Украине, народностью, отличающейся от украинцев. Спорят о том, являются ли они украинцами или нет, давно, но вопрос на единство страны дестабилизирующего влияния не оказал. Ладислав Лезович, председатель Объединения прикарпатских рутенов в Мукачево, напоминает о том, что 78 процентов населения Закарпатья высказалось на референдуме в декабре 1991 года за региональную автономию, что Киев проигнорировал. Посчитали, что для него достаточно признания его национальным меньшинством и культурной автономией. Рутенов признала даже Россия, говорит он, а Украина нет.

Вполне возможно, что мощное экономическое развитие, в рамках которого Закарпатье как ворота для Украины на Запад, могло бы иметь наилучшие условия, усилит стремление к автономии. ЕС этого не допустит. Шенгенский контроль поставил крест на приграничной торговле, которой жили многие люди в этом регионе. Западный, в большинстве своем 'европейский' регион Украины, расположенный ближе к Вене, чем к Киеву, будет отрезан от Венгрии, Словакии и Польши, а вскоре - и от Румынии, его экономическое пространство будет все уже. До сих пор здесь смотрели в сторону Запада. Теперь этой перспективы не существует.

Сто лет назад Ужгород и Мукачево, тем более Львов и Черновцы, были такими же европейскими городами, как Краков, Любляна, Мюнхен или Грац. С той поры Европа стала меньше. Недалеко от Рахива, на правом берегу Тиссы, стоит небольшая колонна, которую в 1887 году поставили австро-венгерские географы. На доске рядом сообщается, что здесь находится географический центр континента.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.