В первые годы пребывания у власти президент Владимир Путин часто сравнивал Россию с крошечной Португалией, отмечая при этом: первой придется поработать засучив рукава, чтобы догнать последнюю в экономическом отношении [так в тексте. В заявлениях Путина говорилось о том, чтобы догнать Португалию по уровню дохода на душу населения - прим. перев.]. В последнее время, однако, в путинских выступлениях Португалия больше не упоминается. А жаль: из ее истории Россия могла бы извлечь кое-какие важные уроки, о которых Путин, похоже, не задумывается.

Путинские заявления, в которых он сравнивал ситуацию в двух странах, носили, по сути, самокритичный характер: он имел в виду плачевное состояние российской экономики. Однако, говоря о том, что дела в России обстоят хуже, чем в Португалии, он отнюдь не пытался сделать португальцам комплимент - ведь эта страна долгое время считалась нищими 'задворками' Западной Европы.

Несмотря на гигантскую разницу в размерах, между Россией и Португалией действительно можно провести немало параллелей. Более того, проблемы, с которыми Португалия столкнулась более тридцати лет назад, напоминают трудности, которые испытывает нынешняя Россия. А решения, принимавшиеся в в то время португальскими властями, позволяют продемонстрировать как опасности, так и благоприятные возможности, возникающие перед Россией сегодня.

И Португалия, и Россия в прошлом - колониальные империи. Утратив самую ценную колонию - Бразилию - еще в 19 веке, Лиссабон тем не менее сохранил большинство других владений, в том числе на Африканском континенте и у его берегов, до середины 70-х гг. двадцатого столетия. Хотя к тому времени Британия и Франция уже в основном 'демонтировали' свои колониальные империи в Африке и на других континентах, португальский авторитарный режим упорно не желал расставаться с собственными владениями. К началу 1970-х гг. крохотная Португалия вела войну с повстанцами сразу в трех африканских колониях - Анголе, Мозамбике и Гвинее-Бисау.

Эти войны ложились на страну тяжелейшим бременем; именно оно сыграло роль одного из катализаторов мирной революции 1975 г., которая принесла важные перемены по трем направлениям: диктаторский режим в стране был свергнут, новые власти быстро вывели войска из африканских колоний, и осуществили демократизацию в самой метрополии. Позднее Португалия присоединилась к Европейскому сообществу (нынешнему Евросоюзу) и с тех пор, под властью избранных народом правительств, переживает мощный экономический рост. Ее бывшие африканские колонии, напротив, после обретения независимости столкнулись с множеством серьезных трудностей.

Хотя подобные аналогии всегда приблизительны, Россия сегодня оказалась, по сути в той же ситуации, что и Португалия в начале 1970-х гг. В результате распада СССР в 1991 г. она утратила многие из колоний, приобретенных еще в царские времена. Как и в тогдашней Португалии, в России существует авторитарный режим, который ведет войну за сохранение остатков унаследованной от царизма колониальной империи - в Чечне, а теперь фактически и в остальных республиках Северного Кавказа. При этом, опять же подобно Португалии, Россия даже после нескольких лет боевых действий не может одолеть противника. А поскольку сам Путин признал, что Россия еще беднее Португалии, этот нескончаемый конфликт ложится на нее гигантским бременем.

Очевидный урок недавней португальской истории состоит в том, что России следует просто уйти из этих оставшихся колоний, где ее власть встречает такое сильное противодействие. Как и бывшие португальские колонии, Чечня и другие республики, которые пожелают провозгласить независимость, столкнутся с огромными трудностями, а сама Москва чрезвычайно выиграет от прекращения конфликта, в котором гибнут россияне и растрачиваются впустую финансовые ресурсы.

Однако, подобно португальскому авторитарному режиму в начале 1970-х, путинская администрация на это не пойдет. Для авторитарных режимов прекращение конфликта, даже если в нем невозможно победить, означает проявление слабости, которое, как они опасаются, вдохновит оппозицию в их собственных столицах, а не только периферийных колониях. Одним словом, отказ от колоний может привести к быстрому падению самого авторитарного режима.

Кое-кто (в том числе многие россияне) может на это заявить, что подобная параллель между Россией и Португалией некорректна, поскольку португальские колониальные владения представляли собой заморские территории, а российские - расположены на ее окраинах. Мне могут возразить, что положение двух стран просто несравнимо, ведь не только Путин, но и население России в целом рассматривает Северный Кавказ как неотъемлемую часть страны, и к тому же в этом регионе проживает много русских.

Но тем, кто выдвигает подобные аргументы, следует помнить, что Португалия приобрела свои колонии в Африке за несколько столетий до того, как цари установили власть России над Северным Кавказом. И в этих колониях тоже жило немало португальцев. Многие португальцы, подобно россиянам, считали африканские владения не колониями, а неотъемлемой частью территории страны. В те годы связь Португалии с Анголой и Мозамбиком была столь же прочной, как и связь России с Северным Кавказом.

Но когда цена сохранения колониальной империи стала просто непосильной, португальские вооруженные силы, которые несли на себе основное бремя конфликта, поддержали демократическую революцию, покончившую с диктаторским режимом. Таким образом, урок событий в Португалии для России состоит и в том, что, если Путин или другой президент с диктаторскими замашками будет и дальше вынуждать страну платить столь высокую цену за сохранение остатков колониальной империи, это может спровоцировать демократическую революцию, которая избавит ее сразу и от авторитарного режима, и от бремени безнадежной войны. Если именно так все и произойдет, Россия, подобно Португалии, сможет наконец воспользоваться преимуществами демократии и добиться экономического процветания.

Поневоле возникает мысль: а вдруг Путин и сам подозревает, что все может закончиться именно так? Возможно, как раз по этой причине он и перестал так часто упоминать о Португалии.

Марк Н. Кац - профессор на кафедре политологии и государственного управления университета им. Джорджа Мэйсона (George Mason University), штат Вирджиния. Данная статья написана им специально для 'Moscow Times'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.