Почти ровно 20 лет назад, 21 ноября 1985 г. в Женеве закончилась первая встреча Рональда Рейгана и Михаила Горбачева

19 ноября 1985 г., 10 часов утра. На улице прохладно и влажно. Раздается скрежет колес по гравию, и мощный черный ЗИЛ с номерами СУ 68 01 тормозит у лестницы, ведущей на террасу Виллы Флер д'О, в женевском предместье Версуа. Выходящий из машины человек с родимым пятном на лбу успел очаровать всех журналистов мира.

Михаилу Горбачеву 54 года, он самый молодой Генсек за всю историю КПСС. Его называют реформатором. Всего восемь месяцев назад он сменил на этом посту недолговечного Черненко. Константин Черненко, в свою очередь, пришел на смену тоже совсем недолго продержавшемуся Юрию Андропову, бывшему руководителю КГБ СССР, который занял высший государственный пост в конце 1982 г., после смерти 'несгибаемого' Брежнева.

Пресса уже начала называть его 'Горби'. Он приехал сюда, чтобы на нейтральной территории возобновить диалог с лидером другой великой державы - 74-летним Рональдом Рейганом, 40-м президентом США, переизбранным год назад на второй срок.

Волосы Рейгана уложены безупречно - ведь когда-то он сыграл немало ролей в американских малобюджетных фильмах и привык следить за своей внешностью. Кстати, в тот свой голливудский период он был одним из ярых сторонников Маккарти. Президент встречает Горбачева у машины, без пальто и шарфа. Он здесь хозяин, поскольку из соображений безопасности американские спецслужбы предпочли провести первые двусторонние встречи на этой великолепной, но нежилой вилле на берегу озера Леман, окруженной огромным парком. Им не хотелось использовать в этих целях миссию США, находившуюся рядом со штаб-квартирой ООН в Женеве.

Историческое рукопожатие было теплым и дружеским. Несколько минут для фотографов, и вот уже главы государств удаляются вглубь виллы, где в большой спешке обставили несколько салонов и перекрасили стены в голубой цвет, чтобы было удобнее снимать. Последняя встреча в верхах состоялась целых 6 лет назад (Леонид Брежнев и Джимми Картер, 1979 г., Вена), и вот уже все готово к началу Женевской встречи.

Время настало. Ведь, как вспоминает тогдашний министр иностранных дел Швейцарии Пьер Обер (Pierre Aubert), 'период был весьма напряженным. Вот уже 6 лет Красная армия вела войну в Афганистане, а в Польше все шло к восстанию. Добавьте к этому размещение натовских ракет в Европе ('Першинг-2', в ответ на развертывание советских СС-20) и начало 'звездных войн' - запуск американской программы Стратегическая оборонная инициатива (СОИ)'.

'Колоссальные ожидания'

'От этой встречи ждали очень многого, - рассказывает Курт Гастейгер (Curt Gasteyger), крупный специалист по Советскому Союзу, преподававший в то время в швейцарском Институте международных отношений. - Больше 30 лет страны находились в состоянии 'холодной войны', и вот, наконец, что-то сдвинулось с места'.

И хотя женевский саммит явился лишь отправной точкой для долгого процесса примирения, ведь конкретные его результаты были незначительны, но для мирового общественного мнения именно он стал символом начала нового периода разрядки. Нужно отметить, что было сделано все для поддержания этой идеи и обеспечения ей успеха в прессе: со всего мира в Женеву съехались более 3000 журналистов, протокол был выверен до мельчайших деталей, а напряженное ожидание сохранялось до самого последнего дня и разрешилось торжественным публичным подписанием различных соглашений в женевском Международном конференц-центре. Нельзя забывать и о крайне важной роли, которую сыграли жены двух первых лиц: аристократичная Нэнси Рейган и блистательная, прекрасно образованная Раиса Горбачева.

Ведь пока за закрытыми дверьми, наедине и в сопровождении своих делегаций, их мужья изучали друг друга и вели переговоры (в первый день на вилле Флер д'О, а во второй - в советской дипмиссии), эти дамы занимали внимание прессы. Они осматривали памятники культуры, ездили по центрам социальной помощи, заложили первый камень в основание Международного музея Красного креста. А потом пили вместе чай. Нэнси Рейган также посетила наркологическую больницу La Picholette в городе Мон-сюр-Лозан, а Раиса Горбачева - имение семьи Прадерванд La Grande Coudre в городе Селиньи, где поговорила с его хозяевами о развитии сельского хозяйства в Швейцарии.

Женева, да и Швейцария вообще, давно привычны к крупным международным событиям, но эта встреча имела здесь особый резонанс. Курт Фурглер (Kurt Furgler), президент Швейцарской конфедерации, рассказал после двусторонних встреч с каждым из лидеров накануне саммита о том, как высоко они оба оценили швейцарское гостеприимство и легкость, с которой страна согласилась принять эту встречу. Президент Фурглер был в приподнятом настроении и уверенно заявил журналистам: 'Оба собеседника проявили твердую волю к продолжению диалога'.

Женевский саммит был чем-то вроде 'международного признания' для Курта Фурглера, ну а в жизни мэра города 'ничего значительнее этой встречи больше и не случалось'. Рене Эмменеггер (Rene Emmenegger) вспоминает, как он сопровождал Раису Горбачеву в музей часов и в Народную и университетскую библиотеку. 'Она во что бы то ни стало хотела увидеть столик, за которым работал Ленин, когда жил в Женеве. И когда ей его показали, она вытащила портрет товарища Владимира, чтобы фотографы запечатлели ее с ним'.

Робер Вье (Robert Vieux), который до 1987 г. возглавлял отдел протокола в администрации Женевского кантона и руководил подготовкой к саммиту, до сих пор убежден в том, что в его карьере это было самое важное событие, о котором невозможно рассказать вот так, вкратце. 'У нас было две-три недели на подготовку. Я помню, что русские все время были обеспокоены тем, что у них не такие возможности, как у американцев. Нельзя сказать, что мы были горды нашей миссией, мы просто делали все необходимое'. Нужно было все предусмотреть, до малейших деталей так что иногда, приходилось выкручиваться своими средствами. Так, два кресла, на которых сидели Рейган и Горбачев на сцене конференц-центра, принесли прямо из кабинета главы протокольного отдела.

И еще один предмет обстановки, о котором говорят до сих пор: большой овальный стол, за которым делегации (по восемь человек в каждой) вели переговоры на вилле Флер д'О. Что было с ним потом - не знает никто, хотя этот стол до сих пор разыскивает музей-библиотека Рональда Рейгана, что в городке Сими-Вэлли, штат Калифорния, желая во что бы то ни стало заполучить его для своей коллекции.

Дух Женевы

Бывший мэр Рене Эмменеггер до сих пор считает, что встреча Рейгана-Горбачева благотворно повлияла на имидж Женевы, а в Москве и Вашингтоне многие уверены в том, что швейцарское гостеприимство и обстановка, в которой велись переговоры, оказали весьма положительное воздействие на их участников. Нужно отметить, что в течение 6 дней (чета Рейганов прибыла уже в субботу 16 ноября, а Горбачевы - 18-го) этот маленький замкнутый мирок был окружен всевозможным вниманием. Для различных приемов и церемоний или просто для размещения некоторых гостей Республика (и некоторые ее граждане лично) отдала в их распоряжение свои самые красивые особняки. Так, Рейганы предпочли гостинице и американской миссии особняк Де Соссюр, а Горбачевы жили в советской миссии. 'Дух Женевы' сыграл свою роль.

В четверг 21 ноября все закончилось. После подписания нескольких соглашений средней важности в женевском конференц-центре, главы государств разлетаются в разные стороны. Горбачев - в Прагу, на заседание государств-членов Варшавского договора, Рейган - в Брюссель, где он должен был выступить с докладом перед своими союзниками по блоку НАТО.

'Самое главное - это то, что оба лидера взяли все в свои руки. . . Продолжительность, интенсивность, откровенность и охват различных проблем на встречах наедине (в общей сложности, они длились более 5 часов) превзошли все наши ожидания. . . Именно за этим мы и приехали сюда, и это было очень полезно'. Когда настало время подводить итоги, госсекретарь США Джордж Шульц (George Shultz) сделал особый упор на позитивный климат встречи. Этот взгляд разделили и в Политбюро ЦК КПСС, в сообщении которого говорилось, что 'встреча изменила в положительную сторону политический и психологический климат в международных отношениях'.

Потому ли официальным лицам пришлось так много говорить о хорошей атмосфере на переговорах, что по существу (отказ США от СОИ, сокращение стратегических вооружений на 50%, Афганистан, индивидуальные свободы и права человека и т.д.) президенту Америки и Генсеку КПСС не удалось ни о чем договориться? Это несправедливая оценка, объясняет профессор Гастейгер, 'ведь такая значимая встреча не могла провалиться', поскольку речь шла о том (и об этом сказал сам Рональд Рейган в последний день саммита), чтобы появилась возможность дать отношениям новый старт, вместе сломать лед.

Оба руководителя были реалистами и просили прессу воздержаться от излишнего оптимизма, ведь за два-три дня невозможно изменить мир. Уже в следующем году они встретятся снова, на новом саммите в Рейкьявике. Однако, перед своим отъездом из Женевы, Михаил Горбачев заявил журналистам: 'С сегодняшнего дня мы живем в более безопасном мире'.

А через четыре года, 9 ноября 1989 г., пала Берлинская стена.